8
— Вэн. Что случилось? — настойчиво спросила Ева.
Дополнительные пары подошли к концу. Я окончательно обессилена, поскольку сегодня мы сдавали зачет по трем предметам: информатика, физ-ра и история. В голове ни секунды без мыслей о Бомгю. И сейчас я собираюсь навестить его.
— Я... Я расскажу тебе, когда придет время.
— Что-то плохое?
— Потом, Ева, потом. Пока еще ничего неизвестно.
— Ладно. Не расстраивайся так! Сделай лицо проще
Я посмотрела на нее недовольным взглядом.
— Куда лучше! — улыбнулась она, — Ну, извини. Ты обиделась?
— Нет, Ева. Я очень устала...
— Сдадим сессию и оторвемся на славу! — лелеяла подруга.
— Поскорее бы... — я печально уставилась в небо.
Все еще не верится, что Бомгю в моем городе, лежит в больнице неподалеку. С того дня прошла неделя. Я навещала его каждый день кроме выходных и в душе надеялась на скорейшее выздоровление. Надеялась, что, когда закончу с учебой, мы весело проведем каникулы: будем гулять и болтать в живую, делать много совместных фотографий, вкусно кушать, ходить в гости, возможно даже поедем на пляж и смотреть салюты по праздникам, посетим парк, держась за руки. Хочу. Очень хочу...
— Да... это рискованно. Было много случаев. Еще раз поменяем лекарства. Пока на этом все, — из палаты вышел мужчина в белом халате — лечащий врач Бомгю.
— Здравствуйте, — выдала я невнятно.
— Добрый день, — он неожиданно остановился, — Подождите, пожалуйста. Палата занята.
— А, хорошо...
— И да, молодец, что позвонила в скорую в тот день. Если бы он этого не сделал, в чем я, конечно, уверен, все могло бы закончиться осложнением. В лучшем случае.
— Понимаю...
— Ну, хорошего дня! — просиял он улыбкой. — Пациенты ждут.
— Да, и вам...
И пока его белая спина не исчезла в коридоре, я наблюдала за ним. Не хотелось что-либо делать. Не было желания пялиться в телефон или слушать музыку, листать паблики в соцсетях или отвечать на какие-то картинки с приколами. Не вижу в них ничего смешного. Дверь слегка приоткрыта, из-за чего я могу слышать голоса за ней.
— Ну, все, все... — успокаивал женский голос, — Сколько можно реветь... Не беспокойся... Скучаешь?
По кому он скучает? По дому? По друзьям? По Тото? Держись, Ванесса. Держи себя в руках! Не могу же я зайти к нему вся зареванная.
Но Бомгю говорил тихо.
— Придет она, скоро придет... — продолжала утешать женщина.
— Сына... когда выздоровеешь, обязательно познакомь нас с ней. — раздался низкий голос.
Мое сердце забилось чаще. Не было ни капли сомнения, что они рассуждают обо мне. А если они выйдут, поймут ли, что я его девушка? Теперь я переместилась на кушетку, на которой, скорее всего, нельзя рассиживать. Потеряв счет времени, потерялась и я. В голове странствовала пустота. Спустя еще пару минут из палаты вышли два человека. Как только закрылась дверь, мужчина обхватил рукой спину женщины, а та уставилась в пол, и было ощущение, что она вот-вот заплачет.
— Поехали домой, дорогая...
Как и думала, они не заметили меня.
«Когда-нибудь, но не сейчас». — уверила я.
Руки затряслись. Пришел мой черед.
— Ты быстро, — все так же улыбался он, но уже заметно побледневший и исхудавший. Я начала волноваться еще больше.
— Тебя вообще не кормят? — поставив небольшую сумку с гостинцами, я присела на край кровати.
— Аппетит то есть, то нет. Ночью бывает душно...
— Держись, Бомгю... — уставилась я, пытаясь как-то словесно приободрить.
— Держусь. Когда думаю о тебе становится легче. Представляю... — он прикрыл глаза, — Как я выхожу из больницы здоровый, а ты встречаешь меня и впереди лето...
На сердце становилось необычайно горячо от его мягкого голоса и теплых слов. Хочу сказать, как сильно люблю его...
— Сегодня было 3 зачета, — вздохнула я протяжно, — Но думая о тебе, получалось лучше... — и тихо посмеялась, а он приблизился.
— Надеюсь, на отлично?
— Еще как! Для тебя же старалась.
— Вот умница, — Бомгю погладил меня по голове и обнял.
Хотелось сидеть так вечность. И он, наверно, желал то же самое.
— Не хочу уходить! — ныла я, когда время подходило к концу визитам.
— Не хочется прощаться... — согласился Бомгю, — Хорошо учись, ладно? За меня не беспокойся. Чтобы пришла потом, и я по лицу все сразу понял!
Он улыбался. Через силу, боль, но улыбался. Хотел, чтобы улыбалась и я...
— Бомгю... — провыла я, не разжимая пальцы, — А ты пообещай, что за выходные поправишься! Я куплю тебе любимые пирожные, и мы вместе поедим их! Как в тот раз.
— Обязательно! Я тоже даю обещание. Не подведу!
В последний раз мы взглянули друг другу в глаза и отпустили руки. А в выходные дни много переписывались, как это бывало до настоящей встречи. Хотя о каком расстоянии идет речь, если я чувствовала, могла видеть и слышать его.
— Почему ты все повторяешь: «Увидимся ли мы еще раз?»
— Не знаю... просто хочу знать, что это не последний раз, что будет следующий и за ним еще один и еще, еще... Прости, это раздражает?
— Нет! Вовсе нет! — хохотал парень.
Неважно, где ты будешь прибывать, далеко или нет, мы все равно встретимся во сне.
...Ночь была спокойной и чистой, как и прогулка, как и наша беседа во сне. Один взгляд на небо, знакомая рука, и аромат цветов меня одурманил.
— Доброе утро, Ванесс.
— И тебе... — зевнула я, не договорив.
— Выспалась? — интересовалась мама, подливая кипяток в кружку.
— Ага... опять пары... и консультации, — бурчала я.
— Но ведь в колледже неплохо? Там твои друзья.
— Только это меня и радует...
— Ты забыла упомянуть шведский стол, — усмехнулась она.
— А, и это, — щелкнула я пальцами, — Кстати! Мне все интересно, что может означать сирень? — и уставилась на растение.
— Первая любовь. Ты веришь в подобное?
— Еще в детстве ты мне говорила об этом.
— Помню. Но это ведь придумано людьми.
— Да, ты права. Но признай, что звучит красиво. Как посмотришь на нее — вся такая чистая и... и, — жестикулировала я.
— И невинная, — шутливо продолжила мама.
— Ну да, как-то вот так, — закончив дискуссию, я отхлебнула чай и посмотрела на время. — Потороплюсь.
«Чем скорее начнутся пары, тем быстрее и кончатся». — понимала я, но все планы были разрушены консультациями.
— Бомгю... — грустно начала я, — Прием ведь в 19:00 заканчивается?
— Да. А что? Я с нетерпением жду тебя.
— Я сегодня почти до 6, пока доеду, дойду... час как раз и пройдет, — хныкала я.
— Брось! — мягко произнес он. — Я не обижусь. Подожду до завтра, ладно?
— Да! Прости, пожалуйста...
Июнь. Тоскливо. Уходит в никуда, а встречи с Бомгю становятся редким явлением. Утром скучаю, стараюсь думать, учиться прилежно, как и договаривались (без его поддержки я бы раскисла), а потом дома пытаюсь зубрить билеты из последних сил. Вечером и перед сном особенно тоскливо.
Это был самый обычный день. Я закончила учебу и вот уже возвращалась домой, мысленно вообразив, как дохожу до 60 вопроса по экономике. Но на этом моменте обычности закончились. Мне позвонил неизвестный номер.
«Возможно, это из больницы». — подумала я и ответила.
— Здравствуйте, это Ванесса? — сообщил женский голос.
— Да, здравствуйте. Это кто?
— Это главная медсестра беспокоит. Пациенту Бомгю стало хуже, он попросил позвонить вам.
— Все ясно... — произнесла я сумрачно, — А что с ним?
— Резкая боль, пульс нестабилен. Надо провести обследование.
— Понятно... Я уже в пути.
— Хорошо. До свидания.
— До свидания.
Почему?! По пути начинаю накручивать себя: вдруг он бледнее, чем в прошлый раз, вдруг все очень плачевно? Не могу позволить себе сказать это слово, но вдруг... он при смерти? Нет! Нельзя так думать! И я рванула со всех ног, сдерживая накал слез.
В палате сначала я обратила внимание на юношу, которого вижу здесь впервые. Предположив, что это друг, закрыла за собой дверь и прошла к кровати.
— А, это ты? — Бомгю слабо улыбнулся одним уголком губ.
— Привет! — отдышалась я, — А я как только, так сразу.
— Спасибо, Вэн. А это мой лучший друг.
И наконец юноша уставился на меня, а затем протянул руку.
— Филипп.
— Ванесса. Просто Вэн.
— Тогда я просто Фил, — усмехнулся он.
— Очень приятно. — я натянула улыбку и вынула ладонь.
— Взаимно!
Парень был одет в школьную форму. Значит, старшеклассник. Судя по круглым очкам, должно быть, умный. Вообще он не особо волновал меня, поскольку здесь я ради одного человека и только.
— Как себя чувствуешь?
— А-а, да голова уже не кружится, и сердце унялось более-менее. Просто испугался, ха-ха...
— Фух, — я перевела дыхание. — теперь я спокойна.
Филипп тихо прыснул и задал вопрос: «Вы очень близки, так ведь?»
— Эй, так оно и есть! — убедительно отозвался Бомгю.
— Ты все не хотел мне рассказывать про одного друга по переписке... Я так понимаю — это Ванесса? — интересовался парень.
Какой любопытный, смышленый, больше нечего добавить.
— Да, это так, — согласилась я.
— Здорово... Рад за вас! — шатен расплылся в улыбке и доли удивления.
— Да. Спасибо.
Мы посидели еще какое-то время, поболтали, и в палату вошли родители Бомгю.
— Сын, как ты? — вопросил отец, запыхаясь, а за его спиной появилась мама.
— Все уже хорошо.
— Боже... — издала женщина, — Здравствуй, Филипп, — и перевела тему.
— Ой, да, здравствуйте. Мы оставим вас наедине?
— Это ненадолго. — сказал мужчина.
— А это Ванесса? — уточнила его супруга.
Уже все знают обо мне...
— Да. — подтвердил Бомгю.
Она поправила свою кофту, и на ее лице показались милые ямочки.
— Надо нам с вами как-нибудь поболтать в другой обстановке.
— С удовольствием. — выдала я, что первое пришло в голову.
— Вот и славно!
Мы оставили их наедине. Филипп рассказал, как подружился с Бомгю еще в начальных классах, который поначалу был тем еще скромный малый, скрывающий таланты. А потом стал очень отзывчивым. Закончив средние классы, поступил в колледж, а затем в университет на IT. А Филипп решил остаться в школе, да и его папа настаивал. В общем, говорили мы обо всем, что взбредет, протягивая время.
Попрощавшись с родителями Бомгю, Филипп оставался в палате еще какое-то время, а спустя полчаса решил пойти домой. Время подходило к 6.
— Я побуду еще час. До закрытия.
— Угу! — радостно кивнул он, — Слушай, а давай включим ту песню, которую мы хотели послушать.
— Конечно! Сама бы я забыла напомнить.
— О! И еще самую первую, что ты мне отправляла.*
— Это когда мы составляли плейлист перед сном?
— Да-да!
— Прости... — пробормотал Бомгю.
— За что ты извиняешься?
— Я не сдержал обещание... Я стал худее.
— Да брось... Еще успеешь нагнать! Я могу позаботиться об этом.
— Спасибо...
— Ага. О, а помнишь те флажки из снов?
— Еще спрашиваешь.
— Я видела их на прошлой неделе в канцелярском, типа самодельные. Я бы хотела украсить ими свою стену, будет, что вспомнить.
— Круто, я бы тоже хотел такие же.
— Можем вместе как-нибудь сходить.
— Сходим!.. И в настоящий парк, — просиял он.
— Да-а-а, — протянула я, — Поедим твою любимую вату.
— Все ты уже знаешь. Из снов, — засмеялся Бомгю.
— Я все помню...
— И я... Я понял, что сны — это замечательная вещь. Это они сблизили нас, да?..
— По большей части, да, но вспомни наше первое знакомство в том чате. Еще тогда ты заинтересовал меня.
Уже тогда я что-то начинала чувствовать. Словно... родная душа?
— А мне не хотелось, чтобы ты плакала.
— Ха-х, я боялась, что разорвется связь. Или если отключимся, то больше не спишемся.
— Общение с тобой вошло в привычку. А во сне все было реально...
— Это точно... Видимо, мы правда много фантазировали.
Вообразили образы друг друга. Ведь сны — это скрытое подсознание. А мы просто хотели быть рядом.
— Ха-ха, признаю, что моя жизнь стала яркой благодаря тебе.
— И моя... благодаря тебе.
— Мне нравится твоя улыбка.
Я залилась краской моментально.
— Почему ты ее скрываешь?
— Думаю, что мои передние два зуба неидеально ровные. В детстве я случайно прикусила ими твердый леденец, а они только-только появились после молочных. Ну и... когда я улыбаюсь, то зуб, который длиннее выступает вперед, а второй остается незаметным.
— Знаешь, у них разница в сущий миллиметр. Ты слишком паникуешь. Я вот, например, вижу прекрасную улыбку от уха до уха и чересчур милую.
— Даже не знаю, что и сказать, — усмехнулась я. — Спасибо, что ли. От твоих слов как-то спокойнее на душе.
— Я здесь как раз для этого. — подмигнул он.
Все было замечательно. И когда время почти подошло к 7, Бомгю внезапно вцепился в меня объятиями.
— Не переживай. Я еще найду время прийти.
— Вэн... я боюсь. Почему ты расплываешься?
— Ты о чем, Бомгю? — я всмотрелась в его лицо, — Бомгю?..
— Не уходи... умоляю...
— Я же здесь. С тобой, — тихо промолвила я.
— Знаешь... — промелькнула та ангельская улыбка, — Ты все-таки сдержала свое обещание. Быть со мной до самого конца. Помнишь?
— Бомгю, почему? Прошу, не пугай меня...
— Это конец?..
— Что?! Нет! Не говори так!
— Пообещай, что сдашь все экзамены... отлично сдашь экзамены...
— Почему?.. — заныла я, — Что с твоим пульсом?.. Я нажму на экстренную кнопку...
Она загорелась.
— Конечно, я сдам!.. Потом мы погуляем вместе?.. После моей сессии...
— Я очень бы хотел этого. Ванесса...
— Держись, прошу! Скажи, что ты ощущаешь?
— Я не вижу тебя... — по его щекам покатились слезы.
В палате раздался мой отчаянный плач.
— Как же так?..
— Хочу снова видеть сны...
Все остальные минуты оказались чертовски мучительны для нас. Время не существовало в тот момент. Он прикрыл глаза. Щеки его блестели, как и мои. Врачи уже давно возились и метались по палате. Я лишь стояла в стороне.
Что я могу сделать?! Прости, прости, прости... Я же знала, я же чувствовала что-то неладное еще тогда, когда мы не встретились. Если бы я знала раньше... Но что бы изменилось? Я все равно продолжаю винить себя. Что мне сделать??? Ты ведь не собираешься сейчас и вот так... А я ведь даже не призналась тебе в чувствах! Я же не говорила, что люблю тебя!..
— До встречи...
Он ушел куда-то далеко и навсегда.
Это тяжело. Сложно сдавать экзамены и думать о тебе. Я уже скучаю. Но я должна справиться, может быть, тогда ты придешь ко мне? Каждый вечер я листаю нашу переписку и смотрю сны. Я отчетливо вижу тебя, но видишь ли ты меня?..
Мне повезло с билетами. Зубрежка оказалась бесполезной вещью.
Я помню день, когда обратила внимание на твое фото с колокольчиком. Что это может означать? А что означал тот тюльпан, подаренный во сне? Я забила в интернете. Зачем я делаю это? Какой смысл?
«Колокольчик значит — думаю о тебе...»
Бомгю, ты знал об этом? Или просто поменял фото без скрытого мотива?
«Желтый тюльпан — безнадежная любовь... или восхищение улыбкой любимого человека»
Ты ведь знал... Все остальные часы были оплаканы в запертой комнате, а в наушниках играла грустная песня, еще больше подливая бензина.
But if you loved me.
Why'd you leave me?
Take my body. Take my body.
All I want is and all I need is
To find somebody
I'll find somebody like you...**
Я очень сожалею о многом... Сожалею, что не смогла признаться тебе в чувствах, как подобает. Я до сих пор люблю тебя и буду любить до конца своих дней. Обещаю. Встретимся ли мы во сне? Прошу, выполни мою последнюю просьбу...
— Не вини себя.
— Я знаю. Я больше не буду.
— Умница.
— Я... я люблю тебя! Очень сильно!
— Знаю, Вэн. Все время знал. Я тоже очень сильно люблю тебя.
Все было как по-настоящему. Мы обнимались, держались за руки и, наконец, поцеловались.
— Спасибо, что принесла мне те флажки. Они получились милыми.
— Мы не сходили вместе...
— Наса. Спасибо, что появилась в моей жизни. Твоя улыбка — самое прекрасное великолепие, что я видывал за короткую жизнь. Знай, она лучшая. Я думаю, ты и сама это знаешь.
— Да!..
— И молодец, что старалась ради меня.
— Да...
— Прощай... Береги себя.
— Буду. Я люблю тебя... По-ка.
— Возможно, не прощаюсь. — улыбка ангела, что проросла с корнями в моем сердце навсегда вновь осчастливила меня, и он растворился. Мой ангел...
Спустя года порой я вижу наши сны и в то же время понимаю, что это лишь воображение. Там есть я, но нет тебя. Я прогуливаюсь по тому парку, по тем переулкам, проходя мимо ларьков и чертова колеса со странными оттенками, которые мы придумали вместе.
Я продолжаю верить и в один день смогу увидеться там с тобой. Но это будет уже другой мир.
___
* MGMT — Kids
** Kodaline — All I want