Драконья Кровь

— Это окончательное решение? — спросил лекарь, обрабатывая руки в настойке из водорослей. — Назад пути нет.

Сидя на операционном столе, я смотрела на мужчину. На вид лет ему было тридцать с когтем, но внешность всегда обманчива. Этот дракон прожил достаточно, чтоб зваться старейшиной. Отец даже предлагал ему войти в королевский совет, но он отказался, ссылаясь на то, что лишь представители высших сословий могут занять предлагаемый пост, а такие, как он, должны довольствоваться тем, что имеют.

Отец не возражал. Он уважал целителя и, хоть тому не нравилось, время от времени спрашивал совета.

Но не сегодня.

Сегодня отец спустился к ставшему ему за это время другу с одной единственной целью – вразумить дочь, пока та не совершила ошибок.

Хотя чего уж волноваться. Одна ошибка, по мнению матушки, уже совершенна.

— Несса, подумай еще раз. Тебе всего семнадцать. Ты еще успеешь стать матерью и не раз, — Вар отговаривал меня от предложенной идёт целителя.

Семейный лекарь предлагал вытащить из утробы зародыш и поместить его в водяной пузырь, который будет напоминать материнскую среду организма. Там уже отдельно от меня и должен был развивать малыш.

Вопрос стоял в том, что наш лекарь ни разу не проводил ничего подобного, да и идея сама по себе была очень рискованной. Но она хотя бы давала надежду, что ребёнок будет жить.

— Твой брат прав, — отец подошёл ко мне и заглянул в глаза. Я знала, что он чувствовал. Видела это в его чёрных обеспокоенных глазах. Его когда-то чёрные волосы, после моего заявления об рискованной процедуре пополнились серебряными рядами.

— Пап, всё будет хорошо, — погладила его по небритой щеке.

— Одумайся, дочка!  — уже не молодая, но все еще красивая женщина взяла мои руки в ладони. — Ты еще молода. У тебя все впереди.

— Ты бы тоже отказалась от ребенка, если бы узнала, что из-за него умрешь, мама? — посмотрела в серые глаза. — Вам не переубедить меня. Если не хотите помочь, тогда уходите.

Я вырвала руки и встала. Больше не хотелось слушать их уговоры одуматься. Можно подумать, любая бы на моем месте в первую очередь думала бы о себе.

Отец нахмурил брови, оттого на его лбу выступили морщины. Матушка залилась слезами. А брат с целителем молча наблюдали за происходящим.

Я прекрасно понимала озабоченность родителей. Сама не желала становиться матерью в таком раннем возрасте. Но стоило мне узнать, что под сердцем ношу маленькую вот-вот зародившуюся жизнь, как все изменилось. Я не видела, и тем более еще не чувствовала малыша, но уже любила его. Всем свои существом я желала ему здоровья и сил. Сил родится на этот свет. Сил вырасти большим и могучим драконом. Сил вести за собой народ. Я не могла позволить этой жизни в миг исчезнуть. Не могла согласится с идей убить малыша, пока тот еще не развился до конца. И пусть эта процедура стоила мне жизни, я была готова рискнуть спасти ее. Если я и умру, после меня брату и родителям остался бы малыш, который смог бы вырасти уже без меня.

— Делай, как считаешь нужным, — кивнул отец.

— Рим, что ты такое говоришь?! — матушка принялась колотить отца по груди. — Она же твоя дочь. Твоя плоть и кровь. Ты не должен ей позволять рисковать собой!

— Именно потому, что она моя дочь, я и одобряю её выбор. Рафина, она сильная девушка, она справится, — отец подмигнул мне, подбадривая.

— Но...

— Матушка, ты же знаешь, какой упрямой может быть Несса. Если уж она что и решила, так тому и быть, — брат коснулся плеча родительницы и нежно подгладил её. — Идите наверх, я останусь с сестрой.

— Вар, ты не должен, — начала я.

— Нет, должен, — брат посмотрел на меня и в его взгляде стояла ледяная глыба. Будь его воля, он бы ни за что не согласился на эту операцию. Он бы призвал всю свою магию и проник в мой разум, подчиняя сознание и тело себе. Отключил бы во мне личность и сам за меня принял решение. Но он не мог этого сделать. Не позволяла наша клятва, данная десять лет назад, как только в нём проснулась магия крови. Да и против слова отца Вар никогда не шёл. А потому ему оставалось, как и матушке, принять моё решение и ждать.

— Если ты умрешь, я уничтожу его, — прошептал брат, когда отец увёл матушку в свои покои.

— Ты не тронешь его, — посмотрела на Вара.

— Он лишит меня сестры!

— Ты не посмеешь! Это твоя плоть и кровь, — сверкнула глазами. Я редко когда злилась, но сегодня просто не смогла сдержать эмоции.

— Если вы закончили ломать комедию, попрошу успокоиться, — мужчина подошёл ко мне и, щёлкнув пальцами, призвал густой белый дым над моим лицом.

— Всё будет хорошо, Вар, — взяла брата за руку перед тем, как погрузиться в царство морфея.

Тело обожгло ледяным порывом ветра. В воздухе стоял липкий запах железа. Открыв глаза, обнаружила себя лежащую на столе с распаренным животом, а в углу комнаты стояла мужская тень, пальцы которой зажимали крохотную горошинку.

— Не смей, — прошептала я хриплым голосом. Тело сковал страх. Я ничего не могла сделать, чтоб заставить тело двигаться. Лишь лежала на столе, истинная кровью и смотря, как незнакомая тень сжимает горошинку – моего ребенка.

Раздалось тихой чавканье...

И по пальцам тени потекла красноватая жидкость...

— Нет!

***

— Несса, — чей-то голос позвал меня. — Несса, тише, я рядом, — холодная ладонь куснулась лба. По телу прокатилась дрожь.

— Всё хорошо? — послышался второй голос, более низкий и приглушённый.

— Да, принеси настойку лаванды

Я слышала голоса, чувствовала касания, но пошевелиться не могла. Не могла открыть глаза и посмотреть, кто говорил и кому понадобился драконий цветок.

Лаванда – жизнь и смерть дракона. Именно она могла залечить раны, нанесённые серебром. И она в больших количествах могла убить. Медленно, без лишнего шума и без свидетелей. С её помощью враждующие кланы избавлялись от предателей и разведчиков. Лёгкая смерть. Выпил или вколол себе настойку из лаванды, и утром своей очереди дожидается труп.

Не уж-то они прознали, кто я?

Ну уж нет. Я так просто не сдамся. Мне нужно проснуться.

Несса, проснись. Открой глаза!

— Она приходит в себя, поторопись, — прозвучало над головой. Холодные руки прижимали меня к кровати, время от времени поглаживая лоб.

— Несу.

Тело не слушалось. Веки вместо того, чтоб открыться, только плотнее сжимались. Темнота, в которой звучали незнакомые голоса, пугала. Я не хотела умирать. Не хотела.

Над ухом что-то щёлкнуло. В нос ударил знакомых мягкий травяной запах.

Лаванда.

Ты должна проснуться. Слышишь, меня?

Открой глаза.

— Открывай! — крик оказался на столько громким, что на время оглушил меня.

Подскочив на кровати, распахнула глаза. И встретилась с небольшими рубинами, сверкнувшими в полумраке комнаты.

Шторы были плотно запахнуты, что даже лунный свет не проходил через них и только пару тусклых огоньков парило в разных концах комнаты.

— Зелена? — как только ко мне вернулась способность двигаться и говорить, взглянула на подругу.

Горло обожгло, словно в него залили рябиновую настойку. Закашлялась, потирая разгоряченную шею.

— А ты кого ожидала, истеричка? — усмехнулась девушка. И тут я заметила в её руках небольшую колбочку с фиолетово-прозрачной жидкостью.

— Лаванда, — прошептала, осознавая, что это был не сон.

— Ты так громко кричала, я думала тебя режут, — в глазах вампирши стоял неподдельный страх.

— Я... — начала было и замолчала. Что я скажу? Извините, что ворвалась посреди ночи без приглашения, что разбудила весь дом своим ночными концертами. Мне нечего было сказать. Опустив голову, я лишь прошептала охрипшим голосом:

— Простите меня.

— Сдурела? — подал голос, стоявший всё это время подперев дверной косяк и молча наблюдавший за нашими с подругой переглядами представитель древнего вампирского клана Жан рос Кор.

— Я... — взглянула на него, но не успела закончить фразу, как была перебита поднятой ладонью, призывающей замолчать.

— Тебе не за что извиняться, Ли́са, — подошёл к нам мужчина. Его красные глаза блеснули беспокойством, но тело его не выдавало его переживаний. Такими плавными и тихими были его шаги. — Кошмары сняться не только тебе. Проблемы в семье случаются не только у тебя. Всё хорошо, мы всё понимаем, — его длинные пальцы легли на плечи невесты и слегка сжали их, разгоняя напряжение в теле вампирши.

Зелена никогда не отличалась умением держать свои эмоции под контролем и каждый раз, когда что-то случалось, все принимала близко к сердцу. Вот и сейчас мои крики посреди ночи сильно напугали подругу.

— Может чаю? — забирая из окаменевших пальцев склянку с настойкой, спросила молодую пару.

— Было бы неплохо, — улыбнулся Жан, продолжая разминать плечи невесты.

— Тогда я приготовлю, — встав с кровати, вышла из комнаты, оставив их одних.

Дом у Зелены был небольшой. Он тем и отличался от остальных, что имел всего один этаж, две комнаты, кухню, смешанную с гостиной. Поэтому выйдя из комнаты, я сразу попала в просторное помещение. Подойдя к кухонному столу, поставила на огонь турку с водой, достала с верхнего шкафчика сушенные лепестки розы и, положив в чашки по нескольку лепестков, убрала их обратно.

Обычно, когда я ночевала вне дома, кошмары меня не беспокоили. Толи сон в чудом доме был недостаточно глубоким. Толи это простое совпадение. Но сегодня, они будто чувствовали, что я беззащитна, открыта перед ними, как чистый пергамент, не тронутый чернилами.

А может всё дело в другом...

— Как вкусно пахнет, — из комнаты показалась Зелена, а за ней и Жан. — Ты просто обязана научить меня заваривать такой ароматный чай, — глаза подруги радостно заблестели.

Уж не знаю (догадываюсь), что Жан сделал, чтоб его невеста пришла в себя, но это помогло. Зелене очень идёт улыбка. А именно улыбка её красных глаз, в которых искриться сама жизнь.

— Если я раскрою тебе секрет приготовления данного чая, то что останется мне? — расставляя чашки на стол, спросила вампиршу.

— А мы секретный рецепт оставим при себе, и никому больше не расскажем, — не собиралась сдаваться подруга.

— Договоримся, — подмигнула ей и забралась с ногами на стул.

***

— Расскажешь, что тебе приснилось? — осторожно спросила Зелена. Допив чай, мы уже некоторое время сидели и думали каждый о своём. Никто не решался нарушить тишину, образовавшуюся вокруг нас.

— Нечего рассказывать, — покачала головой.

Нет, я не собиралась скрывать от друзей свою боль и свои страхи. Они всё знали. Давно знали.

Как вчера, помню тот день. В таверне было не пройти, все столики ломились от количества различных кушаний на них. Заказов было много. Мы, подавальщики, не успевали разносить блюда, как поступали новые заказы. Работа кипела. И забыв, кто я вообще такая, стянула мало того, что не свой заказ, так ещё и обеими руками ухватилась за чисто серебряный поднос. Обжегшись, перевернула все, что на нём стояло. В это время на кухне кроме Лирана – главного повара таверны «Кровавый ноготь», – находилась ещё одна подавальщица – ей и была Зелена.

Видя мои опухшие ладони, они не испугались, не принялись кричать и звать стражников, которые между прочим и атаковали таверну, праздновавших повышение одного тёмного лорда – фамилию его, увы, не запомнила.

Друзья сделали все с точностью да наоборот.

Не успела я и слова сказать в своё оправдание, как Зелена подойдя к шкафчику достала небольшой пузырёк (то была настойка водорослей) и пару чистых тканей, подошла ко мне, уже сидевшей на лавке – Лиран в это время усадил меня застывшую и сам приселя на корточки. Это ему не помогло, он как был выше и крупнее меня, так и остался, но говорить ему об этом я не стала.

Вампирша протянула ему ткань и пузырёк, после чего принялась собирать поднос и осколки некогда бывшей посуды. Тролль же в это время обрабатывал мои ожоги.

После этого инцидента в таверне пропала вся железная и серебряная посуда. Конечно же нашему многоуважаемому мастеру (гном) пришлось рассказать, почему Лиран решил вдруг заменить всю посуду. Я тогда сильно волновалась, думала, как сказать брату о том, что нам вновь нужно переезжать. Как все мои дурные мысли развеялись заразительным хохотом.

— И все из-за этой ерунды? — спросил мастер (гоном), борясь со смехом. — Подумаешь, дракон, наг, единорог. Все мы рабы системы и всё рано или поздно окажемся там, — он указал пальцем в пол. — А ты, Несса, девушка хорошая, я чувствую это. Не переживай, — гном взял меня за руки. — Тебя никто не сдаст. В нашей таверне мы рады абсолютно каждой твари этого сумасбродного и падкого на золото мира.

Больше данную тему мы не поднимали. Конечно, из-за моей расы у меня были некоторые привилегии. Но я старалась ими не пользоваться – они мне были ни к чему, да и, если правду говорить, очень хотелось жить и работать, как все.

Зная через что мне пришлось пройти, мастер (гном) и друзья время от времени, видя моё потухшее состояние, старались не трогать, в душу не лезть. Но их переживания были видны, как бы они не пытались их скрыть. И я, не вдаваясь в яркие подробности, рассказала про свою жизнь.

С тех пор прошло три года.

Дружба наша только укреплялась. А боль даже спустя года слабеть не планировала.

— Всё тот же кошмар, — начала я, собравшись с мыслями. — Лекарь проводит процедуру и тут появляется чья-то тень, желавшая отнять у меня самое драгоценное, что у меня только есть. Было...

— Тише, — Зелена взяла меня за руку и бережно сжала ладонь своими длинными холодными пальцами. — Я рядом.

— Спасибо, — слабо улыбнулась.

— Осталась неделя, — задумчиво протянул Жан. — Потерпи немного, и всё уляжется, — узкая ладонь друга легла на плечо и подбадривающе сжала его.

Если бы он только знал, что ждало нас в ближайшие несколько дней, сказал бы он эти же слова? Или же подыскал что-то более подходящее к тому, к чему никто из нас не был готов?