Отчуждение
Подъезжая к столице, я придвинулась ближе к стеклу, чтобы рассмотреть архитектуру города. Большая часть зданий напомнила мне неоготику, которую я сама не раз видела в Петербурге — красный неоштукатуренный кирпич, небольшие шпили и башенки на крышах. Всё такое знакомое, близкое, что казалось вот-вот выплывет из-за угла пышечная, кондитерская со свежим кофе или очередной необычный крохотный бар в антураже старой дореволюционной аптеки. Застарелая тоска по дому скреблась в душе, напоминая, как я любила когда-то гулять по историческим местам столиц вместе со своими одногруппниками и друзьями. Сбивая ноги в кровь, выбирая пустынные улочки и путаясь в дворах-колодцах, мы часами спорили о прелести домов Никонова, ныли о том, как сложно вырисовывать и собирать макеты десятков одинаковых колонн, и ругали преподавателей за глупые советы и противоречивость заданий, когда в очередной раз нужно было сделать огромную работу целой команды архитекторов с нуля на курсач и учесть вкусы научрука.
Насколько же важными мне тогда казались эти разговоры.
Из воспоминаний меня выдернуло белое пятно, показавшееся среди улиц. Невольно удивилась, насколько сильным является сейчас влияние Целестии. Их церкви, словно бельмо посреди строгого величества Кадата, выделялись светлым камнем и множеством витиеватых, плавных линий в отделке. Если сравнивать с нашими стилями, то я бы приписала их здания к модерну, по-своему красивому, но такому чуждому здесь, в царстве строгих форм и прямых, выверенных линий.
Почему ты выбрал именно такой вид города?
Потому что противопоставил Кадат Санктуму. Первые люди в своем завоевании земель пришли на континент эльфов, вытеснив их на север, но такое соседство породило заимствование культуры, отсюда украшения подобные древесным ветвям или лозам. Я хотел показать что-то столь же красивое, но отличное от этого.
А как ты вообще решил создать Кадат?
Мне нужно было построить Храм, там я начал собирать тех, кому нужна помощь в освоении магии, но так как людей становилось все больше, город сам собой начал выстраиваться у подножья святыни. Сначала это была стихийная застройка, но чем больше к нам перебиралось беженцев, гонимых из Целестии или сбежавших из Тэта, тем сильнее вставала проблема — что нам делать здесь. Как мог, я собрал знающих в архитектуре и градостроительстве людей и посвятил немало времени продумыванию расположения нашего города. Тогда не было ни коммуникаций, ни обученных рабочих, ни достаточного количества рук, но, начиная с малого, мы постепенно создавали столицу.
Ултар выглядел совсем иначе.
Этот город строили жители сами, он очень древний, и чем вдохновлялись его первые поселенцы, сложно сказать. Я знаю лишь то, что он появился позднее деревни на краю полуострова, а люди его были совсем другими. Возможно, они когда-то переселились из Целестии, взяв с собой необычных кошек, на светлом материке от эльфов и их собратьев осталось множество странных существ, таких как народ под холмом, хотя сами жители поговаривают, что этот символ Ултара был привезен из Зара.
О, у вас есть маленький народ?
Да, хоть их и мало, и живут они только у светлых, ближе к эльфам, но самих эльфов они боятся.
Почему? У нас в мифологии это почти один и тот же народ.
Эльфы не слышат Солара, давно перестали. Ты поймешь, о чем я, в ближайших снах.
Хорошо.
— Мы почти приехали.
Придвинувшись ближе, Гани осторожно коснулся моей руки и обратил внимание трехэтажный на особняк из серого кирпича, величественно взирающий на нас в конце одной из улиц.
— Поместье Эреба, его предки были из светлых земель и отдали дедушку шпионам Лилит много лет назад, но не забыли и исправно присылали деньги, пока их не казнили за помощь темным магам.
— Ого, а что за Лилит?
— Это святая темных земель, девушка, что долгое время поддерживала связь ищеек в Санктуме. Она так умело вела дела, что ни у кого не было подозрений, пока король не сошел с ума и не начал казнить всех направо и налево. Очень многих она перевезла сюда, скрывая от церкви, и в ее честь на площади у главной церкви стоит фонтан, скульптор, к сожалению, неизвестен, хотя по слухам его создал Ньярл в память об умершей на чужбине некромантке.
— Надо же.
Ньярл, ты еще и скульптурой занимаешься?
Это было очень давно.
Есть вообще то, чего ты не умеешь?
Да, я не умею воспитывать и растить детей.
Ах да, точно. Даже удивлена, что Аван все же вышла замуж. Хотя как мы знаем, ей это все равно не пошло на пользу.
Преодолев массивную каменную ограду и строгие чугунные ворота, машина въехала на короткую аллею, усаженную скромными хвойными деревцами по бокам дорожки. Зелень разбавляла хмурую сдержанность дома, у крыльца начинался ухоженный сад, куда даже в такую прохладную весну невольно тянуло на прогулку, чтобы получше рассмотреть аккуратные, опрятные кустарники.
Поспешно надев туфли и поправив чуть сбившееся платье, я выглянула на улицу, настороженно оглядевшись. У входа нас никто не ожидал, кроме дворецкого, медленно выплывшего с недовольной миной из дома, словно корабль из гавани.
— Софи, пожелай мне удачи.
— Гани, ты самый лучший брат на свете, я в тебя верю.
Поймав брата, пока он не ввязался в неприятности, я поправила его пальто и растрепавшиеся волосы. Стараясь унять дрожь в руках, Гани в ответ слегка дернул вуаль на моем лице и чуть не сбил шляпку.
— Прости.
— Все хорошо, главное не забудь, я Серафина, не Софи, а то тебя никто не поймет.
— А, да, конечно. Боги, раньше все было намного проще.
— Добро пожаловать во взрослую жизнь, здесь приходится делать много неприятных вещей.
— Ты так говоришь, будто мне пятнадцать, — слегка смутившись, он постарался придать себе серьезный вид.
Машина остановилась у самого начала обширного крыльца, водитель услужливо открыл нам дверь. Гани вышел первым и, подав мне руку, помог спуститься по откидным ступенькам.
— Господин Ганимед, мы не ожидали увидеть вас так скоро.
Голос дворецкого послышался отвратительно строгим и наставительным, будто он приветствовал не господина, а нерадивого ученика, пропустившего урок. На вид худой и высокий, как трость, со скорбными складками у рта, что подчеркивали его немолодой вид, а самомнением несло как от навозной кучи. Кстати, трость...
Гани послушно отдал оружие и кивнул дворецкому.
— Да, я по приказу Каина приехал сюда, сам губернатор приедет чуть позже.
— Я подам чай в гостиной.
Мужчина поджал губы, едва ли не цокнув в неодобрение и хотел уже развернуться, но брат его остановил.
— Нет, не нужно, я хочу увидеть маму и сестру, проводите нас к ним.
— Боюсь, господину Эребу и вашей матери сейчас не до вас, молодой человек, к тому же мы сейчас не принимаем гостей, — дворецкий многозначительно посмотрел на меня.
Опешив от такой наглости, Гани на мгновение не поверил своим ушам, но быстро усмирив чувства, вцепился в мою руку и буквально потащил в дом.
— Господин Ганимед, будьте благоразумны!
— Иксион, если ты посмеешь вмешаться, я привяжу тебя к колесу и отправлю плыть по Скай прямо к тем, кому ты служишь.
Дворецкий заметно вытянулся в лице, но не стал преграждать путь, позволив нам беспрепятственно войти в прихожую. Уже здесь были слышны крики на этажах сверху. Не сговариваясь, мы кинулись к лестнице, позабыв про всякие приличия, соответствующие статусу. На втором этаже слева от лестницы нам открылась светлая гостиная, где у дальних дверей стоял слуга, а возле окон, нервно теребя локоть, ждала девушка, похожая скорее на Каина, чем на Ганима. Высокая, худая и сероглазая, с черными прямыми волосами. Не будь она такой молодой, я бы решила, что это и есть Аван. Больше всего от матери ее отличал протез на левой руке и несколько испуганный вид.
— Гани, ты приехал, а где Каин?
— Он в пути, скоро будет, почему ты не с мамой?
— Меня не пускают, снаружи и изнутри охрана, я пришла слишком поздно, и папа запретил вмешиваться.
Ганим подошел к сестре и обнял ее, помогая успокоиться. Я, недолго думая, развернулась на каблуках к слуге у двери и выхватила свою трость.
— Именем наследницы рода Блэквуд, я единственный раз вежливо прошу открыть дверь.
— Вы-ы... — мужчина уже подобрался, как напыщенный голубь, но я не дала ему договорить, ударив набалдашником в солнечное сплетение.
— Неправильный выбор.
— Фина, подожди, я помогу.
Оставил сестру, Гани подошел ко мне и с готовностью кивнул. Навалились на двери, ведущие в отдельный кабинет, мы, совершенно неподобающе аристократам, ввалились внутрь, еле устояв на ногах и сбив двух истуканов, стороживших изнутри. Один из них, заметив меня, уже потянулся было к мечу на поясе, но холодный взгляд брата его несколько остудил.
Кабинет оказался довольно просторным, у стен располагались какие-то пожелтевшие рукописи, книги и артефакты на подставках, у окна — стол из дуба, посередине комнаты стояла пара диванов и накрытый столик с брошенным чаепитием. С этой же стороны на нас с братом уставились еще три пары глаз, как оказалось, старший сын Мом тоже был здесь, в то время как младшего почему-то не ждали.
Аван, стоящая отдельно от мужа и сына, будто обороняясь, заняла позицию за диваном. С первого взгляда на нее я поняла, что зря сравнивала Гемеру с ней, так как гордая, хитрая и величественная женщина, из рассказов Гани, хоть и предстала сейчас уставшей и измученной, но даже так выглядела максимально строго. Брови сдвинуты к переносице, бледные губы поджаты, она хорошо держалась и не показывала своей слабости, но я чувствовала, каких усилий ей это стоит.
Эреб, темноволосый статный мужчина, стоящий у рабочего стола, с первого взгляда показался властным и высокомерным человеком. Меня нельзя было назвать низкой, но даже так он как-то умудрялся смотреть на меня свысока, будто я грязь под ногами. Темные, жуткие глаза и ухмылка на лице лишь поддерживали впечатление.
Мом как ни в чем не бывало сидел на кресле, он явно чувствовал себя уверенно в сложившейся ситуации и наслаждался представлением, устроенным его матерью. Пожалуй, он был похож больше на отца, пусть и значительно симпатичнее. Честное слово, встреть я такого парня на улице, подумала бы, что у него отбоя нет от поклонниц, хотя темные глаза смотрели как-то недобро.
— Кто это к нам пожаловал, лишний сын и... что это за убожество, ты что все-таки нашел себе подружку? Не удивлен, что она такая страшненькая.
— Мом, прекрати! Кто дал тебе право оскорблять их? — Аван сжала руки, грозно посмотрев на сына, что, к сожалению, не возымело совершенно никакого действия на парня.
Гемера под шумок просочилась в комнату и быстро встала рядом с матерью, ободряюще положив ей руку на плечо.
Слуга рядом со мной, почувствовав перевес сил в свою пользу, задорно подскочил, крепко вцепившись мне в руку.
— Вы не имеете права мешать господину Эребу!
Не отвечая на подобный выпад, я переложила трость и вывернула кисть так, чтобы набалдашник ударил по локтю слуги. Мужчина взвыл и сделал шаг назад, умоляюще посмотрев на господина. Эреб махнул рукой, приказывая помощнику уйти, и обратил свое внимание на меня.
— Серафина, я полагаю?
— Серафина Блэквуд.
— Ах ну да, Каин же привел тебя в род. Удивительно, право, узнать, что у него помимо служения была все же и страсть, хотя... Я припоминаю, в каких оргиях участвовали тамошние некромантки. Позвольте узнать, а господин Каин точно ваш отец? Мне кажется, подобное проверить достаточно сложно, тем более с такими нравами в Храме, не поторопился ли он?
— Это так мило, что вы беспокоитесь о нравах, после того как сами пользовались любовницами и даже нашли для супруги кого-то из собственного окружения, боюсь, какова бы моя мать не была, она не переплюнет подобное.
— Ты говоришь о том, чего не знаешь. Как такая пигалица, как ты, вообще может хоть что-то понимать в семейной жизни? — Эреб сделал шаг вперед, явно намереваясь подойти ко мне, но передо мной встал Гани.
— Отец, ты поступил низко, тем более не разобравшись, что это за оборотень, и может ли он нам навредить. Серафине пришлось защищать поместье, и это не было легко.
Мом хохотнул, привлекая внимание, и, явно красуясь перед остальными собственным самообладанием, отпил из чашки.
— А ты, братик, за ее юбкой прятался? Наш бедный мальчик боится драк и потому нашел себе еще одну увечную сестричку, чтобы она его защищала, — глаза парня сверкнули, и чуть тише он добавил: — Или ты в это время ни встать, ни сесть не мог? Небось, не только пекаря нашел в Ултаре.
Стиснув челюсть и чуть не зарычав от злости, Гани одним прыжком оказался рядом с братом и, не сдерживаясь, ударил его в нос.
— Ты думаешь, я не знаю, что ты его послал ко мне? Уверен, что я стерплю все и в этот раз? — Гани вцепился в ворот Мома и сильно встряхнул его. — Ты правда думаешь, что я не знаю или не расскажу, что ты не помог сестре, когда на нее напал оборотень, а просто стоял и смотрел? То, что ты не раз пытался убить светлого, спасенного мамой? То, что Гемера попросила именно тебя отрубить ей руку, потому что знала наверняка, такая мразь, как ты, еще и доволен будет проделанной работой. То, что в госпитале мне приходилось не спать ночами и охранять больных от тебя? Или может, решил, что я вечно буду хранить тайну о том, как погиб Август Уэст?
Несмотря на громкие заявления брата, Мом даже не дрогнул, лишь довольно, нагло улыбнувшись в ответ. Из его разбитого носа на руки Гани капнула кровь.
— Хочешь, чтобы я покаялся? Но позволь, мы не в церкви, хотя... раз началась такая пьянка, самое вкусное могу рассказать, раз у малыша наконец появились яйца, — натужно засмеявшись, он запрокинул голову — Ты думаешь, мне что-то за это будет? Я лучше вас, мой глупый братик.
Я щелкнула тростью, чувствуя, как накаляется атмосфера. Аван, явно не ожидая подобных признаний, застыла, словно соляной столб, неверяще смотря на своего старшего сына и побледнев, как бумажный лист. Гемера рядом с ней прикрыла рот рукой, сделав шаг назад.
— Гани...
Окончательно рассвирепев, Гани снова ударил брата, но уже в глаз. Мом, потеряв остатки веселости, вывернулся из рук младшего и попытался ударить в ответ, но Ганим, ожидая удара, оказался чуть проворнее и заломил руку старшего за спину, поставив его на колени и не давая продолжить бой. Эреб, будто очнувшись, бросился разнимать сыновей, но мой клинок быстрее оказался возле его шеи.
— Не вмешивайтесь в разговор, пожалуйста, это неуважительно и некультурно.
— Кто бы говорил, чертова дрянь?! Ты не имеешь права вмешиваться в наши дела, опусти оружие, иначе до конца жизни будешь прислуживать тюремным сторожам за кусок хлеба.
— Не будет, — спокойный, какой-то помертвевший голос Аван донесся до нас. — Она Блэквуд, как и я, как моя дочь и младший сын. Эреб и Мом, я исключаю вас из рода, без титула и права наследования. Вы имеете право забрать только на то, что было у Эреба до брака.
Мом сплюнул на пол кровь и вновь дернулся в руках брата.
— Подстилка светлых, я еще тогда... тогда понял, что всё так кончится.
Эреб дернулся к Аван, но лишь поцарапал шею лезвием клинка. Темное оружие тут же впитало в себя кровь, тихо зашипев. Подумав о том, на что готов этот мужчина, я сжала свободной рукой прототип ограничителя в кармане. Эреб ненавидяще посмотрел на уже бывшую супругу.
— Ты не можешь это решить сама, тебе придется просить Каина.
— Могу, я такой же полноправный губернатор, как и он.
— Если бы это было правдой, я бы это уже знал.
— А кто тогда, по-твоему, управлял страной, пока Каин был в подземельях светлого короля? Я разделила с братом обязанности, а не полностью передала их, потому что именно мне доверял Таранис, и я являюсь залогом этого шаткого мира. Ты слишком жаден, Эреб, жаден до денег и власти, потому я и не могла тебе доверять.
Мужчина отклонился от меня назад к столу и, выбросив руку вперед, создал ледяную стрелу, но не успел ее отправить. Металлический браслет защелкнулся на его запястье, блокируя проход магии за счет внутренних резервов самого мага. Белый металл окрасился в черный цвет и блеснул синевой камня, вплавленного в него.
— Довольно, Эреб, ты сделал уже достаточно.
Я повернулась ко входу, все еще удерживая клинок, и увидела на пороге комнаты Каина. Сзади него показались несколько некромантов в черных мундирах и белых безликих масках. Почти беззвучно они прошли к столу и, ловко скрутив Эреба, увели его из комнаты. Еще пара стражей вернулась за Момом. Стоило им только коснуться бывшего наследника, как в моей голове вновь возник голос Ньярла.
Попроси отправить Мома в Ведьмин дол.
Что? Как я это сделаю? Я же ничего об этом не должна знать.
Скажи им это, это важно! Отправить его в лес, где спрятана нить.
Ну и запросы у тебя.
В панике глянув на Аван и Каина, я импровизируя на ходу, чуть пошатнулась и прикоснулась кончиками пальцев к лбу. Заметив это, Каин подошел ко мне и придержал за плечо.
— Тебя ранили?
— Я... я уверена, что мне уже снилось подобное, и голос... Он просил отправить наследника туда, где в чаще скрывается нить.
Старшие переглянулись и вновь скрестили взгляд на мне. Аван нехотя ответила:
— Что бы то ни было, она действительно может взывать, и ей нужен наследник.
— Кому-то из нас придется сопроводить его туда, — Каин внимательно посмотрел мне в глаза. — Как часто тебе снятся подобные сны?
— Это первый, я задремала по дороге сюда, подумала сначала, что перенервничала, вот и приснилось, а сейчас вдруг показалось важным рассказать.
Почувствовав недоверие некроманта, я постаралась сохранить честное выражение лица, пока Каин искал в моих словах ложь и отблески сознания Ньряла. Лишь удостоверившись, что за моей личиной не скрывается нечто большее, он занялся насущными делами.
— Хорошо, помоги сестре собрать вещи, мы отправляемся в дом Блэквудов.
Отдав распоряжение, некромант отошел к сестре, окончательно выкинув все лишнее из головы и обнял ее, будто в попытке спрятать от окружающего мира. Мома тем временем уже увели из комнаты, а я, воспользовавшись случаем, проскользнула к Гемере, взяла ее за руку и потянула за собой в коридор.
— Зови меня просто Финой или Сэрой, как тебе удобнее, на все вопросы отвечу, пока будем собираться, — достав из кармана белый платок, я аккуратно вытерла слезы, собравшиеся на ресницах девушки, отметив про себя, насколько красивые у нее глаза, даже когда она плачет.
— Хорошо, спасибо, — грустно улыбнувшись, Гемера крепче сжала ладонь и повела меня за собой в спальню.
Мы прошли на третий этаж и зашли в одну из спален. Комната была достаточно милой, в бежевых тонах со множеством украшений и цветов, среди горшков на подоконниках я заметила уже знакомые мне целебные травы. На комоде у дальней стены выстроились три подставки с протезами для руки. Один из них, кажется, из тонкой керамики, словно кукольная рука, а второй из дерева, более грубый и вместо кисти там был небольшой серп для сбора растений.
— Проходи, я сейчас достану чемоданы. Мама предупредила, что горничным здесь не стоит доверять, — Гемера прошла к малозаметной двери в углу и, открыв ее, начала вытаскивать сумки.
— Сложно было здесь со старшим? Насколько я понимаю, он был еще той занозой в заднице.
Не отвлекаясь от сборов, Гера покачала головой, словно подбирая слова. Она положила чемоданы на кровать и, взяв отдельный футляр для протезов, начала их запаковывать. Не желая сидеть без дела, я принялась доставать платья с вешалок в платяном шкафу.
— Я привыкла, мама много сил потратила, чтобы найти с Момом общий язык, понять его и помочь, но... это уже не мой брат, это чудовище, причиняющее нам боль ради собственного удовольствия.
Защелкнув футляр, Гемера поставила его у кровати и вновь подняла взгляд на меня.
— Гани сильно пострадал в поместье, когда напал Гибрис?
— Только от похмелья и своей наивности, Гибрис начал нападать только потому, что знал — пекарь выдаст его, а Гани показался ему, видимо, слишком пьяным и беспомощным, чтобы его убивать. В общем-то, нам повезло.
— Я благодарна тебе за помощь, Серафина. Жаль, что мы познакомились при таких неприятных обстоятельствах, но я вижу, как ты повлияла на брата. Он теперь может дать отпор даже старшему, защитить себя, раньше он не был в безопасности даже дома, — снова расчувствовались, Гемера повернулась ко мне и взяла за руку. Я ощутила, как она дрожит и, сделав шаг вперед, обняла сестру за плечи, мимолетно поцеловав ее макушку.
— Это Каин нас учил, брат, решил тренироваться за компанию со мной и не зря. Так что потом скажешь дяде спасибо.
Послушно покивав, Гера уткнулась в мое плечо, чуть дрожа от сдерживаемых всхлипов. От двери раздался стук, в спальню вошел Гани, неловко поправляя испачканную рубашку, и, глянув на нас, подошел ближе.
— Меня отправили вам помогать, видимо, Каин и Аван хотят посекретничать.
Гемера протянула руку, приглашая брата в объятия. Несколько смущенный он робко обнял нас обеих, и я внезапно почувствовала себя словно в защитном коконе. Я давно не видела своих родных, но эти люди за короткий срок стали близки, их присутствие придало мне уверенности, даже несмотря на то, что я наверняка была совсем чужой для них. Это, конечно, не значит, что они смогут мне помочь с проблемами, но так я определенно дольше продержусь в этом мире.