Первые шаги
Вынырнув из видений, как из вязкого, топкого болота, я резко подалась вперед и на мгновение оперлась ладонями о пол. Жгучая, резкая боль прострелила руки, заставив меня тут же вздернуть их и растянуться на пыльной мозаике. Подслеповато щурясь в полутьме зала, я разглядела опасные красные разводы на коже, точно не обойдется без волдырей. Сердце часто билось в груди, а в висках стучала кровь, было ощущение, что я бежала марафон с раскаленной кочергой в руках перед нагонявшим меня поездом.
— Ты не иначе как с ума свести меня решил.
Я не виноват, что у тебя в голове такой кавардак. Этого человека давно стоило убить, не понимаю, почему ты этого не делала.
— У нас за это полагается наказание. К тому же ты так говоришь, будто я с ним действительно встретилась, это же всего лишь сон.
Сон, конечно.
Закрыв глаза на миг, я перевернулась на спину и осторожно пошевелила пальцами. У Миланы явно прибавится работы, надеюсь, она не будет сильно злиться.
— Это было очень жутко, я правда думала, что проще умереть, сбежать от всего этого. Макс, мой Максим, столько времени потратил, чтобы мне перестали сниться кошмары, но сейчас... Мне стало немного легче, я до сих пор представить не могу, чтобы кто-то прикасался к моему горлу даже для лечения, но копье под рукой внушает уверенность. Только почему это так больно?
Потому что таков закон мироздания, ненависть прежде всего выжигает своего владельца, но, как видишь, это достойное оружие.
Достойное некроманта.
Мысленно обратившись к остаткам чувств, я вновь представила себе золотой металл, объятый пламенем. Копье появилось в руках и тут же исчезло, стоило лишь ощутить его вес и жар.
Никаких тренировок с тростью в ближайшее время.
Будем надеяться, что ожоги быстро сойдут.
Достаточно передохнув и успокоившись, я не без труда поднялась на ноги и кое-как отряхнула штаны. Сбоку у коридора промелькнула чья-то тень, мгновение паники вынудило тело вспомнить заученную боевую стойку. Вшивый пес меня все же нашел? Или это кто-то из поместья? Рядом не ощущалось чужое присутствие, в воздухе трепетала пыль и тихий шелест листвы слышался за окном. Приглядевшись к проходу, я бесшумно прошла ближе и только рядом со стеной поняла, кого видела до этого.
— Чертово зеркало, — выдохнув, я пригляделась к своим сверкающим в полумраке глазам.
Давно я не смотрела на себя в зеркало, даже когда собиралась в город, лишь мельком глянула на одежду, но не на лицо, а сейчас понимаю, насколько разительно я изменилась. Основные мои черты, конечно, остались, но тренировки, раны и магия все же внесли коррективы. Кожа смуглее от занятий на воздухе под солнцем, эти дикие радужки глаз и жутковато заострившиеся скулы, шрам у губы неприятно скривил улыбку. Было ощущение, будто передо мной какая-то моя дальняя родственница с юга, но не я, я не могла быть такой.
Моя кровь также повлияла на тебя, не замечаешь?
Я прикоснулась к щеке и кивнула. Действительно, мы стали чем-то схожи, неуловимо, но если поставить нас рядом, то вполне можно решить, что Ньярл мог быть мне отцом.
По сути, я и есть твой отец, Софи. Ты слишком сильно изменилась в этом мире, чтобы все еще считать себя той земной девушкой.
— Верно, я бы никогда не смогла стать такой, как сейчас, но я выгляжу несколько странно, поверит ли кто-то, что я родственница Гани или Каина? Да, у меня такие же угольные волосы, но глаза, рост, черты лица, я даже близко не похожа на них.
И манер у тебя никаких нет, хотя Аван учит им своих детей чуть ли не с пеленок, позор на ее голову. Вполне вероятно, в высшем свете тебя представят как-то иначе.
Я на минуту замялась, но все же снова подняла взгляд — говорить с зеркалом, обращаясь к Ньярлу, было как-то удобнее.
— А... родственников их так и не нашли? Родителей, что выбросили Каина и Аван.
Маг замолчал, и я думала, что он уже не ответит на вопрос, но тот вдруг загадочно обронил:
На их родственников ты тоже не похожа.
За этим явно крылась какая-то своя история, но я все же решила не уточнять. Какая мне разница, кто они? Я все равно тут никого не знаю, а будь это важно, Ньярл бы мне и так все объяснил.
Оглядевшись последний раз, с толикой сомнений я мысленно представила это странное место полным пациентов и медработников. Когда-то в своих стенах здание прятало и защищало немало людей, следы их пребывания остались здесь множеством забытых вещей, старых бумаг с диагнозами, картотек и ощущением внутренней тревоги, нарастающей где-то глубоко внутри, в сердце, будто призрак прошлого до сих пор беспокоится о своих больных.
— Пора возвращаться.
Путь назад, обратно к поместью, промелькнул незаметно, погрузившись в собственные мысли, я доверилась ощущениям Ньярла, он довольно точно подсказывал, куда идти. У ограды двора меня уже ждал Гибрис с весьма недовольным выражением лица и забинтованной рукой. Судя по легкому покалыванию в кончиках пальцев, которое я чувствовала рядом с ним, пес угодил в мою ловушку.
— Где ты была? Ты пропустила тренировку, всех слуг на уши поставила, еще немного, и пришлось бы вызывать Каина.
— Отцом напугать пытаешься? Не твое собачье дело, Гиб, ты сам виноват в моем побеге.
Всего на секунду наши взгляды пересеклись, я ощутила нарастающую злость оборотня и заметила его напряженно сжатую челюсть, будто он очень старался не взболтнуть лишнего или не впиться мне в горло зубами.
— Хватило бы простого "нет", твоя реакция была чрезмерна.
— Да неужели? Разве я не говорила? Хочешь выставить меня истеричной дурой?
— Я всегда очень чуток по отношению к дамам и строго блюду личные границы. Ты давала мне неоднозначные сигналы.
— Расскажешь, какие? Всегда было интересно, чем себя оправдывают подобные уроды.
Со стороны дома, на дорожке для слуг, где еще несколько часов назад мелькнула Мила, вдруг показался мой названный брат. Растрепанный и запыхавшийся, он подошел к нам чуть ли не бегом и, мимолетно заключив меня в объятья, взял за плечи, осмотрев с ног до головы.
— Серафина! Боги, что случилось? Почему ты так внезапно пропала? — заметив покрасневшие руки, он внимательно оглядел мою ладонь: — А это откуда?
Уверенная в том, что хотя бы Гани встанет на мою сторону, я открыть рот, собираясь объясниться, но Гиб вступил в разговор быстрее:
— Ганимед, прошу прощения, видимо, я был слишком груб с Сэрой, и мы несколько повздорили. Привычки наемника дают о себе знать, иногда меня правда заносит, поэтому юная госпожа и поранилась, решив провести занятия одна.
— Тогда сейчас же идем к Милане, это нужно обработать, пока не загноилось. Продолжите тренировки, когда она разрешит.
— Конечно, господин, — Гибрис учтиво поклонился, но я заметила его хитрую улыбку.
Осторожно обхватив запястье, Гани потянул меня за собой к дому, явно не желая терять и секунды перед осмотром у горничной. Милана, осмотрев мои руки, лишь хмуро покачала головой. Она не стала задавать вопросов и просто обработала их, замотав бинтами, но во всем ее виде сквозило неодобрение. Так или иначе, я прибавила ей забот.
— Тебе хотя бы день-два нужно поберечь ладони, я скажу Гибрису, что занятия нужно будет скорректировать. Драться ты не сможешь, но, например, упражнения для гибкости сможешь выполнить. Оставшееся время советую заполнить дополнительными занятиями по другим предметам.
В кабинете Миланы, располагавшемся рядом с кухней и комнатами прислуги, оказалось достаточно уютно, несмотря на компактность. Мне это место напомнило кабинет медсестры в школе — также аккуратно, чисто и скромно. В воздухе витал запах лекарств. С одной стороны у стены примостилась койка, точно как в госпитале, и древняя дубовая тумба. У другой - пара шкафов с лекарствами и настойками. Единственное, что разительно отличалось от былых детских воспоминаний, это небольшая лаборатория в углу с кучей колб, трав и ингредиентами на полках. Жилая комната располагалась в соседнем помещении, но, по слухам, девушка нередко задерживалась здесь и спала у рабочего места, особенно когда была занята заготовкой снадобий в период сбора редких компонентов.
Получив первую помощь, я оценила аккуратность повязки и с толикой надежды посмотрела на суетящуюся у стола горничную.
— Извини, но я хотела бы спросить. Могла бы ты поучить меня травничеству? Хотя бы каким-то азам, на всякий случай, чтобы я не дергала каждый раз тебя.
Педантично выставив на полку все использованные в работе пузырьки, Милана посмотрела на меня из-под полуопущенных ресниц и повела плечами.
— Не могу, я сейчас очень занята. Фактически, я в поместье главная помощница Каина, он сам за всем присматривает, и в его отсутствие этим занимаюсь я. К тому же успеваю тебя учить этикету и готовить соли для восстанавливающих ванн. Ты можешь взять мои книги и почитать, может, что-то поймешь. Но лучше попроси у Гани доступ в мастерскую Каина. В одном из подвальных помещений есть лаборатория алхимии, там лежит куча реагентов и книг по работе с ними. Брат покажет тебе основы, а остальное, если захочешь, разберешь сама.
Алхимия? Это звучит интересно, может, я смогу это взять себе как хобби.
— Спасибо, так и сделаю.
Хотелось сказать ей еще пару слов, поблагодарить за помощь, но, едва договорив, Мила отвернулась, занявшись своими делами. Не желая ее больше отвлекать, я тихонько вышла из кабинета, отправившись переодеваться.
До конца дня я успела уговорить Ганима открыть для меня алхимическую мастерскую и показать, как там все работает. В целом не было ничего сложного, сама наука делилась на три части: зачаровывание вещей (таких, как мой кулон или алтарь в храме), зелья на основе магических или простых трав и сложные заклинания, созданные из слов первого языка этого мира. Последнее в больших обрядах сопровождается рисованием кругов на земле, дополнено кучей ингредиентов и требует жертвы в виде магических сил или крови, отчего такое колдовство крайне редко и используется только в каких-то крайних случаях. Мне вручили несколько томов для начальной подготовки, но проводить лекцию брат отказался:
— Терпеть не могу алхимию, учил только, чтобы учителя от меня отстали, мне проще сплести заклинание словесно, хоть и языком магии я владею слабо. Отец всегда брюзжал, что из меня получился хреновый некромант и такого во времена храма отправили бы в помощники для подпитки кого-то посильнее или вообще молодняк учить.
— Чем ты, собственно, и занимаешься, — я улыбнулась и села за небольшой деревянный стол.
Сама лаборатория была немного больше комнаты Миланы. Окно здесь было под потолком, с небольшим рисунком на нем (как сказал Гани, активировав рисунок, окно откроется и начнется вентиляция воздуха), под окном стоял стол с перегонным аппаратом, полками реагентов, кучей листов для записей и холодильным ящиком под столешницей. Сбоку от стола была сдвоенная полка, на одной стороне которой стояли различные ингредиенты и колбы для работы, а с другой - еще больше книг об алхимии. За стеллажом располагался небольшой камин из грубого серого камня с котелком и старый диванчик с потрепанным журнальным столиком. Крайне уютное место.
— В соседней комнате есть склад, он достаточно просторный даже для того, чтобы хранить там габаритные вещи. Там же где-то должен лежать небольшой алтарный камень, но будь осторожна, чтобы его никто не увидел, сейчас за этот предмет в доме можно лишиться головы.
С этими словами Ганим показал на незаметную, окрашенную в цвет стен дверь рядом с камином. Я заглянула внутрь и действительно заметила там помещение в половину лаборатории, по краям которого стояли простые деревянные шкафы, а на полу сгрудились чуть побитые временем ящики.
— Спасибо, тут, видимо, надо немного прибраться.
— Да, пожалуй, список всех вещей лаборатории и склада найдешь в рабочем столе. Каин как переехал в это поместье, почти не работал здесь, но ингредиенты не испортились, не бойся, за этим я периодически следил.
Получив в руки старый увесистый ключ, я вдруг будто бы ощутила свое пристанище в этом новом и пока диковатом мире. Удивительно, что делает с человеком возможность иметь несколько метров условно собственной недвижимости. С возросшим энтузиазмом, я еще раз осмотрела лабораторию, захотелось зажечь камин и, взяв пару книг, потеряться на часок другой, устроившись на диване. Потертый и местами продавленный, он выглядел очаровательно притягательно для долгих уединенных вечеров.
Сев на мягкое сидение, я не без удовольствия расслабилась, откинувшись на спинку.
— А почему Каин не алхимичит? Тоже не нравится?
Заметив мою реакцию, Гани и сам прошел к дивану, усевшись рядышком и зацепив одну из многочисленных книг на полках.
— Нет, он это любил, и получалось у него хорошо, просто некогда. Насколько помню, мама рассказывала, что в храме он часто занимался исследованиями, мог неделями пропадать в мастерской, но, как только получил звание Старшего, сильно изменился. Бросил учебу и по большей части был возле Ньярла, со временем став его правой рукой. Мама тоже должна была получить должность, но что-то не задалось. Они тогда повздорили сильно, даже какое-то время не общались, дядя считал, что Аван его предала. Верховный наш опять же был обижен на нее и подливал масла в огонь. Объединились снова они только после войны и смерти Ньярла, Каина хотели казнить светлые, но мама заступилась и каким-то чудом сделала его темным губернатором здесь при светлом королевстве. Не сказать, что дядя был доволен этим, но выбора у него особого не было, да и дела не ждали, — он отдал мне в руки книгу, которая на поверку оказалась дневником с записями Каина о его задумках и исследованиях.
— Ух ты, а не жалко? Он не будет против?
— Не будет, а если все же будет возмущаться, вали все на меня. Меня наказывать он все равно не будет. К тому же именно эти дневники, да он тут не один, привели тебя сюда. Может, помогут тебе разобраться, как это было. Мне запрещено в это лезть.
Кончиками пальцев провела по кожаной обложке толстой тетради и открыла первую страницу — там аккуратным почерком были записаны различные схемы и формулы приготовления эликсиров. К сожалению, пока что для меня это было словно китайская грамота, и лишь одна выделенная строчка более или менее имела смысл: "Обязательно показать Азуре, она знает, что с этим делать."
— Братик, ты чудо. Будет чем заняться здесь в свободные минуты.
— Всегда пожалуйста.
Встав и театрально отвесив шуточный поклон, Ганим вышел из лаборатории, оставив меня изучать базовые знания алхимии.