Чувства и дар
На небольшом деревянном настиле со скатертью из грубой, окрашенной в глубокий синий цвет ткани лежали различные яркие мелочи на продажу. Костяные гребни в узорах, маленькие ручные зеркала из металла и дерева, простые подвески с цветастыми камнями, богато украшенные наборы для рукоделия и банты для волос разных оттенков. Хотелось рассмотреть все, потрогать, провести кончиками пальцев по рельефам, представляя, как двигалась рука мастера, создавшего все эти вещицы, как кропотливо и отточено складывались все рисунки и переплетения линий.
Купить бы что-то себе, но едва ли мне пригодится подобный товар.
— Прекрасная незнакомка, я, кажется, знаю, что вам нужно, — торговец расплылся в улыбке и указал рукой за палатку: — Позвольте показать одну исключительной красоты вещь, которую я случайно нашел в своих странствиях.
Я покосилась на брата, но тот равнодушно пожал плечами и продолжил рассматривать нефритовый кулон в ладони. Доверившись незнакомцу, я послушно кивнула.
— Ну хорошо, ведите.
Южанин позвал помощника на свое место и повел меня от переполненных торговых рядов к краю площади, где разместились передвижные склады, домики на колесах и крытые повозки с товаром. К одной из таких повозок с брезентовым покровом мы подошли вплотную, и зарец ловко запрыгнул внутрь, протянув мне руку. С его помощью я вмиг смогла залезть следом, оказавшись в приятном, прохладном полумраке среди сложенных друг на друга тюков ткани. В воздухе чуть пахло пылью и лавандой, что обычно отгоняла моль.
Стараясь не столкнуть ничего и не наступить на пустые мешки, маячившие под ногами, я зажмурилась и вновь открыла глаза, привыкая к отсутствию света. Среди тюков впереди показалась спина южанина, а рядом, накрыв ткань на продажу старым шерстяным одеялом, спал мальчик, обнимая маленького черного котенка.
Дожидаясь зарца, я присела в проходе, наблюдая за мальчишкой. Его кот открыл один глаз и, глянув на меня, сонно потянулся, положив лапы на рукав хозяина.
— О! Вот оно! — южанин вытащил из тюков длинный тонкий сверток. — Я уже было испугался, что потерял это сокровище. Пожалуйста, взгляните.
Находка перекочевала в мои руки, и из мешковины показалась хмурая голова какого-то странного существа. Удивленно похлопав глазами, я прикоснулась к холодному металлу и освободила из свертка длинную черную трость со стальным наконечником и набалдашником в виде жутковатого спрута. На голове чудища имелось шесть гипнотизирующих рубиновых глаз, щупальца змеями обвивали трость примерно на ладонь вниз от головы.
Ох, надо же какое везение.
Ньярл, ты видел эту штуку раньше?
Сдвинь голову влево.
Послушавшись, я повернула набалдашник, щупальца сдвинулись, издав тихий щелчок. Потянув за рукоять, я вытащила из трости длинный узкий клинок с множеством рун на лезвии. Он легко лег в ладонь, будто делался специально для меня.
— Потрясающая работа, она, наверно, стоит целое состояние.
Торговец странно улыбнулся, наклонив голову набок.
— Госпоже я отдам его бесплатно, все же это ваш инструмент.
В глазах на миг все потемнело, в нос ударил запах хвои, моря и мороза, где-то вдали заскрипели на ветру сосны. Рука привычным движением сжала клинок, я почувствовала, как губы расплылись не в моей улыбке. Ощущение было настолько чужеродным и знакомым одновременно, что к горлу подкатил ком, тело содрогнулось в ознобе. Я будто больше не была собой и ушла на второй план своего же сознания.
— Не перетруждайтесь, время еще не настало.
Южанин приложил к моему лбу свою сухую, прохладную ладонь, будто вернув меня обратно из леса в повозку на краю площади.
Я убрала клинок в трость, замок тихо защелкнулся.
— Спасибо большое, меня, наверное, уже ищет брат.
— Вас проводить?
— Нет, спасибо, не надо.
Из повозки я выпала, словно мешок картошки, перед глазами еще мелькали черные мушки, голова болела и будто плыла в мутном омуте. Все внимание занимал вопрос, который я никак не могла сформулировать, будто сражаясь с чужой волей.
— Да чтоб тебя, прекрати, оставь меня в покое!
Несколько прохожих обернулось, но я упорно продолжила идти вперед, почти не разбирая дороги. Самым важным было все же добраться до брата как угодно, лишь бы он оказался рядом и вернул мне возможность полноценно ощутить реальность происходящего. Я была словно тенью себя, сном кого-то чужого в своем теле.
Помотав головой, я попыталась понять, далеко ли еще идти, и, сделав еще шаг вперед, врезалась в кого-то.
— Простите, мне нехорошо.
— Госпожа, я могу вам помочь?
Мои плечи мягко сжали чьи-то руки, и носа коснулся новый аромат. Я чуть было не расплакалась, ощутив такой привычный и приятный запах свежей выпечки, сдобы и ванили. Пришлось собрать остатки сил и взглянуть в лицо собеседника. Передо мной стоял русый плечистый парень с круглым лицом, розовыми щеками, будто от жара печи, и добродушной улыбкой.
— Я брата оставила у палатки южан на рынке.
— Ой, так вы вообще в другую сторону идете, давайте, я провожу вас, — парень подставил свою руку и бережно повел меня назад, вверх по улице.
— Хорошо, только как можно скорее, пожалуйста.
Я переложила трость в другую руку и только сейчас заметила, что все еще сжимаю ее. Надо было у торговца оставить.
Ты не посмела бы этого сделать.
Да что ты говоришь, я ближайшему барахольщику ее отдам за две медяхи, если ты еще раз посмеешь влезть в мое тело, старый извращенец.
Это вышло непреднамеренно, с этой вещью слишком большая связь.
Слышать ничего не хочу! У меня ощущение, будто мой мозг попытались вынуть через ноздри, как ты вообще смог отобрать у меня тело и разум?
Прекрати истерику, Софи, ничего страшного не случилось, в будущем нам может понадобиться такая возможность.
Да иди ты к черту с такими возможностями, я отказываюсь это повторять.
Именно потому что ты упираешься, все вышло настолько неприятно.
— Ты же не против попробовать?
Вернувшись сознанием в мир, я посмотрела на сопровождающего меня мужчину. Что он там вообще говорил? Даже не заметила, как мы подошли к рынку, яркие ткани палаток обступили меня цветастыми стражами. Откуда-то сбоку в поле зрения мелькнула знакомая фигура.
— Сэра! Ну где тебя носит?! Всюду тебя искал! — Ганимед подбежал ко мне, взъерошенный и раскрасневшийся, будто и правда с ног сбился. — Я уже думал, что этот торговец тебя саму на продажу увез.
— Просто не туда свернула.
— Рад, что твоя пропажа нашлась, Ганим, так и думал, что она твоя родственница, уж больно вы похожи, — парень, сопровождавший меня, протянул ладонь. Брат, заметив его, приветливо улыбнулся и с удовольствием пожал руку.
— О, Дамиль, я рад тебя видеть, как раз сегодня собирался зайти к тебе в пекарню. Так давно тебя не видел, из-за приезда сестры совсем не было времени приехать.
— Понимаю, ничего страшного, главное, заходи хоть иногда, мы с невестой уже успели соскучиться по твоим стихам.
Получив в свое распоряжение благодарного собеседника, Гани с удовольствием начал пересказ последних событий, живо обсуждая всякие глупости, поэзию, погоду и мой неожиданный приезд. Ганимед светился, словно начищенный чайник, отчаянно жестикулируя, чем едва не задевал прохожих. За разговорами они, кажется, совершенно забыли про меня, в то время как мне даже на пару шагов отойти от них было страшно. Один раз я уже успела заплутать.
— Брат, мне еще к портному нужно, не забыл?
Ганим остановился, несколько смущенно посмотрев на меня, и, оглядевшись, указал рукой на поворот впереди.
— Да, мы уже рядом, это как раз за поворотом, если не возражаешь, я подожду тебя в пекарне, пока ты заказываешь одежду. Здание немного ниже по улице, не пропустишь. Оплату пускай запишут на Каина и все подобранное отправляют к нам в поместье.
— Хорошо, постараюсь не задерживаться надолго.
Я прошла вперед и, потрепав брата по голове, быстрым шагом преодолела расстояние до поворота. Остановившись под вывеской с иглой и нитками, я аккуратно толкнула дверь и зашла внутрь. Над головой тонко прозвенел колокольчик.
— Здравствуйте.
Внутри было не так много места, но за домом явно ухаживали. По стенам стояли простые деревянные шкафы с тканью, а возле входа — стеклянная витрина с фурнитурой. Из неприметной двери в углу вышла невысокая пухленькая дама в милом бледно-розовом платье в рюшах. На ее поясе чуть позвякивали ножницы и блокнот в металлической оправе, а рукава платья были закатаны до локтей.
— Здравствуйте, вы что-то хотели?
— Я из поместья Блэквуд, хочу подобрать новый гардероб, вас, кажется, должны были предупредить.
Женщина всплеснула руками и мгновенно засуетилась вокруг меня.
— Ой, конечно-конечно, я еще неделю назад вас ждала, проходите не стесняйтесь, сейчас все подберем, что желаете.
Признавшись честно, что несколько отстала от моды, я вверила себя в руки швеи, позволив ей самой решить, как будет выглядеть мой гардероб. На моей совести остались лишь детали и выбор ткани. Определившись с моделями, я запоздало вспомнила про свою новую особенность.
— Только пусть все блузки, платья и прочее имеют высокий ворот и закрытую грудь, настолько, насколько это вообще возможно.
— Но, госпожа, вы же молодая девушка, к чему такие крайности? Все дамы вашего возраста наоборот хотят показать себя.
Я вздохнула и потянулась к пуговицам на шее, меня все равно нужно было обмерять, рано или поздно женщина бы увидела, что шрамы есть не только на лице.
— Ой... Простите.
Швея сильно побледнела и прикрыла руками рот, в уголках ее глаз блеснула влага.
— Я все сделаю, не переживайте, но-о позволите бестактный вопрос? Как вы это получили? Показывали магам? Может, еще можно их свести?
— Несчастный случай. Мне пытались помочь, но, к сожалению, это все, что можно сделать.
Женщина скорбно вздохнула и, грустно улыбнувшись, похлопала меня по плечу.
— После войны нас много таких, как ни прискорбно, и пострадали многие именно от своих. Помню, говорили, что дочка Аван тогда чуть ли не больше всех в семье пережила, но даже не думала, что так жутко. Мой покойный супруг попался одному из одичавших демонов. Когда клич прошел, что Ньярл умер, он сразу нас с дочкой в погребе спрятал, да шкафом сверху накрыл, чтобы уж точно никто не сунулся. Сам он к церкви пошел, узнать в чем дело, да помощи просить, там его по дороге и настигла та зубастая тварь. Мы три дня в погребе просидели, пока знакомые нас не нашли, — швея громко высморкалась в платок, замахав руками. — Простите, госпожа, я тут сырость развела и заболтала вас совсем, а нам еще мерки снимать.
— Ничего страшного, мне интересно, как остальные пережили те дни.
Дождавшись, пока женщина окончательно успокоится, я мысленно взяла на заметку ее историю и послушно прошла в отдельную комнату для снятия мерок. Спустя полчаса мы подобрали еще и ткани с фурнитурой.
— Кажется, на этом все, через неделю будут первые результаты, если что-то еще понадобится, можете передать с посыльным или вызвать мою дочурку к себе в поместье. Она очень умненькая и быстро все схватывает, с ней также можно будет составить список для пошива.
— Благодарю вас, буду ждать.
Швея собрала бумаги с заказом и проводила меня до выхода. Колокольчик снова звякнул, и я оказалась под вывеской с иглой и нитками. Оглядевшись, я припомнила свой путь сюда и прошла обратно на улицу с пекарней, а по ней вниз к витринам множества различных магазинчиков с цветами, украшениями, готовыми платьями и кухонными мелочами для дома. Возле одной из таких лавок, удивительно чистой и свежевыкрашенной, неожиданно нашелся Ганим. Он стоял с большим пакетом из вощеной бумаги в руках и все также болтал с Дамилем. Последний, правда, уже снял куртку и нацепил белый фартук, вовсю занимаясь уборкой уличных столиков
— Здравствуй еще раз, Дамиль, я пришла забрать брата, нам уже пора.
Ганим дернулся от неожиданности, явно не заметив меня, и, чуть не уронив покупки, заполошно посмотрел на наручные часы.
— А ты точно все выбрала? Ничего не забыла?
Расплывшись в улыбке и тихо хохотнув, Дамиль похлопал Гани по спине, чуть подталкивая его ко мне.
— Гани, тебе действительно пора, как и мне, не забудь угостить сестру ватрушками с джемом, я старался, — он подмигнул мне и, помахав рукой, скрылся в пекарне.
Завороженно выдохнув, брат опустил плечи и закусил губу. Весь путь до машины на окраине города мы прошли молча, и, только вновь выехав на дорогу, я позволила себе начать расспросы.
— Давно вы знакомы?
Вытянув уставшие ноги на пассажирском кресле, я доедала ватрушку с джемом, по достоинству оценив работу пекаря. Вышло и правда невероятно вкусно. Брат промолчал, чуть нахмурившись и будто не услышав вопроса. Кажется, я впервые увидела его таким серьезным.
Поднявшись с места, я легонько дернула черную прядь волос Гани, привлекая его внимание:
— Что молчишь?
— У меня с некоторых пор нет ни друзей, ни даже просто хороших знакомых, а Дамиль позволил сидеть в его пекарне столько, сколько захочется.
Вытянув новую ватрушку, я сложила голову на руки, опираясь на сиденье, разделяющее меня с братом.
— И ты непременно воспользовался предложением?
— Я старался не злоупотреблять.
Тяжело вздохнув, я стала рассматривать лицо Ганима. Симпатичный до чертиков, как античная статуя, хоть сейчас в музей ставь. Нос с маленькой горбинкой, кожа, обласканная солнцем, ресницы пушистые, длинные, как у коровы. Ни у одной девчонки таких не видела, а у него есть. И кудри эти, просто загляденье, особенно когда брат не забывает их расчесать. Нарисовать бы его хоть раз, и желательно с улыбкой, а не таким угрюмым, как сейчас. Неужели у такого красивого человека может не быть друзей?
— Он упоминал про стихи.
— Отец ненавидел их, считал, что занимаюсь глупостью и мне впору учиться махать мечом, как старший брат.
— Неужели у вас поэты не в почете?
Горестно усмехнувшись, брат посмотрел на меня мельком и с некоторой задержкой продолжил:
— У отца точно нет, хотя мать не против, она всех нас поддерживает в равной степени.
— А за что тебя отправили сюда?
Неожиданно напрягшись, Гани словно окаменел, уши зарделись, а голова медленно вжалась в плечи.
— Это вышло случайно... у меня был друг... аристократ, и я знал, что у него были крайне непривычные любовные интересы, но мы общались с детства, и он казался мне достаточно честным, заслуживающим доверия.
— Казался?
— Друг сделал мне некоторое непристойное предложение и, когда я отказался, прилюдно выставил себя жертвой, обвинив в содеянном. Слухи разошлись быстро, меня сделали посмешищем и изгоем в светском обществе. Если бы не мама, отец наверняка отказался бы от меня. Великим некромантом я не вырос и не мог быть достойным наследником, как Мом.
— А Каин поддержал?
— Да, дядя всегда прислушивается и помогает Аван, они осуждать меня не стали, постарались защитить. Хотя по сути мама просто взяла время разобраться со всем в одиночку.
— А разве ты не обучался в храме? Мог погрозить прогулкой к алтарю обидчикам.
— Не-ет, Аван наотрез отказалась отдавать туда своих детей, они с отцом чуть не развелись из-за этого, но она настояла на том, чтобы обучать нас самой. Ньярл тоже не был рад такому, но даже ему повлиять на решение не удалось. Говорят, он перед их свадьбой готов был прибить отца, лишь бы мама осталась учить некромантов и заняла место подле него в Храме, но и тут она его перехитрила. Вышла замуж тайно. Скандал был страшный.
Я улыбнулась и посмеялась про себя, почувствовав возмущение Ньярла. А вот нечего было давить на девушку, она бы и не сбежала так скоро.
Много ты понимаешь в этом! У нее другое было предназначение, и уж получше, чем сидеть в женах герцога разрушенного королевства.
Голос некроманта был наполнен застарелой обидой и сожалением. Я вздохнула и закрыла глаза.
— Надеюсь, я когда-нибудь смогу встретить ее.