Глава 8
—Ну что, касатики, готовы сдаваться? — весело спросила я, входя в аудиторию с зачётками незадолго до прихода преподавателя.
Конечно, деканату было очень удобно, что зачётки находились в университете и доставались только старостами на время зачётов и экзаменов, вот только мне от этого не легче. Всё же от идеи ходить по лестнице вместо пользования лифтом я не отказалась, хоть и прошла почти неделя. И, не сказать, что я человек неспортивный, но мотаться туда-сюда в четырнадцатиэтажном здании со временем становится всё тяжелее.
—Они готовы автоматы получать, — вошёл чуть позже, чем я, в аудиторию Даня, хлопнув меня по плечу. Раздались согласные смешки одногруппников.
—И тебе привет, — хмыкнула я, проводив его взглядом.
Сказали бы мне перед Новым Годом, что взаимоотношения с этим субъектом из отметки в минус сорок по теплоте перейдут хотя бы в ноль, я бы не только не поверила, но и посоветовала бы провериться у врача. Сейчас же температура уверенно держалась на плюс двух. Конечно, перепалки случались, однако в них не было такой ожесточённости, как раньше. Да и, если честно, врагом Милохина я и раньше назвать не могла. Ненависть всё же не всегда подразумевает вражду.
Я пробежалась взглядом по аудитории, отмечая, что все уже в сборе. Пора раздавать зачётки. Прикинув, что я немного устала и в аудитории есть мой зам, я поманила к себе Милохина и вручила ему зачётки. Пусть лучше тоже чем-то займётся, чем будет светить почти довольной рожей перед невыспавшейся мной.
—Сегодня все пришли, — присвистнул Милохин, забирая коробку. — И даже не опоздали. Надо же.
—Как ты там сказал… Автоматы получать, — хмыкнула, двигаясь по направлению к свободной парте за Максом и Андреем. — Эй, ребят, сегодня после зачёта идём пить кофе. Возражения не принимаются.
—Давай, ты попьёшь кофе, а мы чего-нибудь похолоднее? — со смешком повернулся ко мне Андрей. — Жара неимоверная.
—Фи, слабак, — рассмеялась в ответ.
***
—Юль, почему вы с Милохиным теперь хуже, чем кошка с собакой, общаетесь? — этот разговор с Андреем состоялся у меня после новогодних мини-каникул во время зимней сессии, когда мы с Даней общались исключительно рычанием.
—Мы всегда друг друга недолюбливали, — я пожала плечами, не понимая, чего от меня хочет друг.
—Недолюбливали, да. Но сейчас между вами чуть ли не искрит от ненависти. И это сбивает с толку.
—Но ты ведь сам его недолюбливаешь. С чего бы тебе вдруг волноваться за наши взаимоотношения? — непонимающе посмотрела на Андрея.
—А с того, моя дорогая, — парень повернул мою голову в сторону группы, настроение которой было довольно… сумбурным, — что ваше идиотское поведение дизморалит всю группу. Я не знаю, что у вас там случилось и из-за чего вы так друг друга возненавидели, но верните, как было: не показывайте это дерьмо остальным.
Я пристыженно кивнула, пытаясь понять, что же всё-таки случилось. Ведь в словах Андрея была истина: сейчас ничего, кроме ненависти, по отношению к Дане я не чувствовала. Раньше я просто его недолюбливала, при этом уважала и даже иногда наслаждалась нашими словесными баталиями. А сейчас…
Перевела взгляд на Милохина, и внутри заклокотала ненависть. Вот задачка, а… И наверняка ведь случилось перед Новым Годом, на тусовке, где я напилась так, что наутро помнила только то, как я добиралась на вечеринку с одногруппниками.
—Я постараюсь, — едва ли не прошептала, стараясь не смотреть на него.
***
—Юль, знаешь, тебе надо меньше пить, — вдруг сказал Макс, когда я, он и Андрей вместе шли пить кофе (а кто-то хиленький — прохладительные напитки) после зачёта по бухучёту, на котором все всё же получили автоматы.
—В смысле? — я оторвалась от «очень важной переписки» с одним своим хорошим другом и перевела взгляд на друга.
—Чем тебе запомнилась наша новогодняя тусовка? — вместо него спросил Андрей, с любопытством и каким-то ехидством глядя на меня.
—Тем, что я впервые напилась до чёртиков и ни черта не помнила, — осторожно ответила, чуя подвох. — Я же вам уже говорила.
—Ну хотя бы то, что Макс тогда практически всё снимал, ты помнишь? — насмешливо продолжил задавать вопросы Андрей.
—Это да, а что не так-то? — я всё ещё не понимала, куда клонят эти два чудика, что начинало меня бесить.
—На, посмотри.
Мне вручили телефон, и я опешила. На видеозаписи, показанной без звука, я и Даня целовались. Самозабвенно так, чуть ли не вжимаясь друг в друга, то есть видно было: процесс доставлял явное удовольствие обоим. И, стоило этому закончиться, я влепила Зубову пощёчину, что-то гневно прокричала и ушла в сторону большого количества алкоголя. Ошарашенный Милохин, ерошивший себе волосы, был последним, что я видела на этой записи.
—Ебать… — прошептала я, отдавая телефон владельцу. — Сразу видно: у бухой меня логики нет.
—Ну, теперь будешь знать, почему так накачалась, — хмыкнул Макс как-то мрачно. — И мне интересно, откуда такая ненависть после. Было бы неплохо услышать, что ты там ему наговорила.
—Вот уж не знаю. И, раз пошла такая пьянка, — протянула я не менее мрачно, — вам, голубкам, придётся меня выслушать. Расскажу причину своего отсутствия на прошлой неделе.
—Что, с Милохиным связано? — хмыкнул Андрей.
—Ага… Пошли, нечего на солнцепёке стоять, — я взяла друзей под руки и буквально потащила в кафе.
***
—Юль, ты же знаешь, я вас всех люблю и уважаю, — начал Андрей Вадимович, а я внутренне напряглась. — Но ваши постоянные споры с Дашей уже не приносят такого удовлетворения, как раньше. Что за ожесточённость
Я недоумённо воззрилась на преподавателя, пожимая плечами.
—Я честно не понимаю, о чём вы. Да, мы с Милохинымовым не в очень тёплых отношениях, но никакой ожесточённости и в помине нет, — конечно, на правду походило мало, я и сама понимала, что семинары по ТГП во втором семестре явно не задались, но признавать очевидного вслух не хотелось.
—Я не знаю, что с вами двумя происходит, — ожидаемо не поверил мне препод. — Но я очень надеюсь, что хотя бы с твоей стороны такого не повторится. Как староста ты должна задавать тон группе. Тот тон, что я увидел сегодня, явно не то, что нужно.
—Я вас поняла, — обречённо кивнула. — С моей стороны ожесточённости вы больше не увидите.
—Я очень надеюсь, что и со стороны Дани в этом случае я её больше не увижу, — кивнул Андрей Вадимович, давая понять, что на этом разговор закончен.
Что ж… не буду мешать заниматься архиважными преподавательскими делами.
Выходя из аудитории, я наткнулась взглядом на отстранённого одногруппника.
—Ну что, Милохин, ещё одна такая перепалка, и огребём, — я подошла к окну и встала рядом с ним, глядя на пасмурное небо.
—Так не давай повода, — пожал плечами Даня, изучая строения за окном.
—Встать на сторону позитивистов? Я не настолько отчаялась, — хмыкнула, скрестив руки на груди. — Вот скажи мне, что с тобой не так? Почему тебе так нравится придерживаться одной позиции настолько яро, чтобы втаптывать в грязь другие?
—А тебе не кажется, что это не твоё дело, Гаврилина? — резко ответил парень, поворачиваясь ко мне с гневным прищуром.
—Надо же, бедного мальчика за живое задели! — насмешливо хмыкнула, краем глаза отмечая перемены и вновь переводя взгляд на небо. — Твоя проблема, Милохин, в том, что ты не умеешь уступать. Моя проблема в том, что вовремя не могу заткнуться, потому что гордость не позволяет. Проблема же в невозможности прекратить это дерьмо наша общая.
—Мы с тобой явно не имеем ничего общего, — отрезал Даня, не дав мне возможность закончить мысль.
—Глупый, — хмыкнула я. — У нас с тобой много общего. Но, раз ты не хочешь этого признавать, это дерьмо на семинарах придётся прекратить мне
Сказав это, я резко развернулась и ушла от Милохина подальше, пытаясь подавить в себе желание пару раз хорошенько ему врезать на прощание. Больше на ТГП я с Милохиным не спорила. Просто стискивала зубы и молча выслушивала критику в свой адрес.
Вскоре ему это надоело.
Всё-таки Андрей Вадимович был прав…
***
—Ну давай, рассказывай, — подтолкнул меня к ответу за свои слова Макс, когда нам принесли наш заказ.
—Особенно рассказывать нечего, на самом деле, — заранее предупредила я. — Вы как-то говорили, что третий лифт скоро издохнет, в общем, так и вышло. Я всё-таки в нём застряла. И не одна.
—С Милохиным, — не спрашивал — констатировал Андрей.
—Да, — не стала отрицать очевидное.
—И сколько вы там просидели? — с интересом спросил Макс, но в этот раз за меня ответил Андрей:
—До утра они там просидели. Помнишь те сплетни о парочке, застрявшей вечером? Когда Юля впервые на моей памяти прогуляла универ.
—Копать… — протянул Макс, глядя на меня. — Так слухи — правда?
—В душе не ебу, что за слухи, — в отличие от парней я всё же позволяла себе материться. — Но я вам расскажу, как было на самом деле.
—Вы, как обычно, переругались, и вдруг лифт застрял? — предположил Андрей.
—Бинго, мой проницательный друг. Но это фигня по сравнению с тем, что у того чудика оказался весьма занятный страх.
—Клаустрофобия? — на этот раз предположение шло от Максима.
—Ага, — хмыкнула, делая глоток кофе. — Ну и я, проклиная свою бабскую натуру, предложила свою помощь.
—И этот придурок наступил на горло своей гордости? — с сомнением покосился на меня брюнет.
—А что ему оставалось, Макс? — я вскинула брови. — Он не настолько идиот, чтобы отказываться от помощи из-за своей гордости.
—Однако из-за уязвлённого самолюбия готов срывать зло на одной весьма вредной старосте, — фыркнул Андрей. — Тоже мне, звезда вселенского масштаба.
Я лишь хмыкнула в ответ. Не знаю, помнит ли Милохин то, что произошло на той новогодней вечеринке, но отрицать тот факт, что наши взаимоотношения окончательно испортились именно после неё, глупо. Впрочем, помнит он или нет, плевать. Сейчас мы вполне друг друга терпим. Пройдут экзамены, и Милохин окажется в другой группе, что для меня означало только одно: нужно лишь немного перетерпеть, а после я вполне спокойно заживу без постоянных перепалок и критики моей точки зрения.
—Так, мы что-то не туда ушли. Продолжай, Юль.
—А что продолжать? Мы довольно откровенно поговорили, — усмехнулась своим мыслям, вспоминая собственное смущение, — играя в карты на «вопрос — ответ». Потом я уснула, потому что устала неимоверно, а этот остался бодрствовать, заверив меня, что дальше сам справится. Наутро я проснулась в его объятиях и поняла: дальше так, как было раньше, уже не будет.
Сделала небольшую паузу, давая ребятам возможность подумать над моим куцым рассказом. Впрочем, на большее Андрей, по крайней мере, зная мою немногословность в тех моментах, которые меня особенно цепляют, наверняка не рассчитывал.
—В общем, всё сложно, мальчики, — через некоторое время всё же подытожила я и опустила голову на сцепленные в замок руки. Андрей с Максимом странно переглянулись и, кивнув друг другу, снова перевели взгляд на меня.
—Мужика бы тебе хорошего, — протянул Макс.
—Да вот только… — начал было Андрей, а потом махнул рукой. — Сами явно не разберётесь.
—Кто не разберётся? — непонимающе глядя на них, спросила. Я тут им душу изливаю, а они начинают нести какой-то бред вместо того, чтобы помочь разобраться или хотя бы как-то отреагировать.
—Два умных идиота, — вместо Андрея ответил мне его парень, мало что, впрочем, проясняя. — Да-а-а, Андрюх, правду говорят, любовь делает людей тупыми.
—И нас тоже? — хохотнул названный.
—Мы через этот этап быстро проскочили, благо не считали себя умнее всех. А тут гордецы.
—Я всё больше и больше хочу вас побить, — я улыбнулась обоим. — Хоть и не могу понять до конца, за что.
—Да тут дураку ясно, что вы неровно дышите друг к другу, — раздражённо ответил Андрей. — Вспомни хотя бы то видео. Я уверен на сто процентов, что ты разозлилась не на сам факт поцелуя, а на свою реакцию и на то, что у тебя разрешения не спросили.
—Как будто ты меня настолько знаешь, — отмахнулась, после скрещивая руки на груди в жесте защиты.
—Мне тебе напомнить, сколько лет мы уже знакомы, Юль? — фыркнул Андрей. — Просто признайся хотя бы себе, что я прав. Тебе нравится Милохин, но первое ваше знакомство не задалось, да и вы настолько разные, что ты решила настроить себя на ненависть по отношению к нему, чтобы потом не разочаровываться.
—Тебе надо было на психолога идти, а не на юриста, — фыркнула, зло глядя на чашку и жалея, что начала этот разговор.
—И оставить вас с Максом без присмотра? — рассмеялся парень. — Нет уж, мне с вами гораздо интереснее. Да и возможность второе высшее получить есть.
—Юль, не обижайся, — Макс накрыл мою ладонь своей. — Ты ведь и сама знаешь, что Андрей прав.
—Думаешь, я не знаю? — я подняла на них взгляд. — Я прекрасно всё понимаю. И презираю себя за глупость: чувствам поддаваться всё же не стоило. Давайте просто сдадим зачёты и экзамены, не забивая голову всей этой амурной чепухой, а? Потом нас раскидают по разным группам, и мне не придётся думать обо всём этом.
—Как скажешь, Юль, — кивнул на мою мольбу во взгляде Андрей, хоть я прекрасно видела: решения не одобрял.
Макс же прямо смотрел на меня, вкладывая во взгляд весь накопившийся в нём скептицизм, но спорить не стал. Я не Андрей, меня уж точно не переубедишь. Не знаю даже, хорошо это или плохо…