1. Попутчик
... „The Daily Propfet" не сообщал ничего нового. Несколько коротких столбцов, содержащих «свеженькие» сводки о работе Министерства магии... Пара-тройка скандальных происшествий в магловском Лондоне, подоплекой которых являлись проклятия, насланные небольшай группой волшебников-отщепенцев. В конце статьи анонимный корреспондент сообщал о вопиющем росте неконтролируемой преступности, и о том, что Министр Магии палец о палец не желает ударить, чтобы хоть как-то обуздать безобразие. Тут же по соседству весьма пафосно излагалось о слаженной и чёткой работе храбрых мракоборцев...
Поправив на носу очки с тёмными стёклами, Оливер Флеминг снова перечитал статью о пострадавших от заклятий маглов и, дойдя до слова «безобразие», саркастически усмехнулся. «Как будто речь идёт о мелком скандальчике между соседями», – подумал он и, вздохнув, вновь углубился в газету.
Последняя страница пестрела яркими фотографиями. «Ведьмы» дадут несколько концертов в Йоркшире, обещая удивить новой программой слушателей и преданных фанатов... Региональный чемпионат по квиддичу пройдёт в Бирмингеме... «Ничего интересного, или экстремального, – подумал волшебник, пробегая страницу глазами. – Погода... Гм! Погода! А вот погодка-то у нас не ахти какая: дожди, как всегда... Что? Заморозки, мокрый снег?!! Это действительно странно, нулевую температуру вряд ли можно считать обычной для конца июня — скорее, для начала декабря.»
Со вздохом отложив „The Daily Propfet" на маленький купейный столик, Оливер откинулся на спинку сидения и, нахмурившись, устремил взгляд за окно, исчерченное струями дождя.
«Этому я нахожу лишь одно объяснение, – подумал он, покачивая головой. – Дементоры. И, похоже, я прав.»
Жалкие потуги Министерства Магии завуалировать действительность, отрицая слишком очевидное, жизнерадостные вопли подкупленных журналистов о том, что «всё прекрасно и не вызывает опасений» выглядели, по меньшей мере, смехотворными.
Что-то творилось в мире. Что-то происходило в Хогвартс... Но во что? Живя в другой стране, Оливер был почти полностью отгорожен от мира магов, и всё, что происходило «по ту сторону», узнавал из писем его юных друзей... от которых вот уже почти год не было вестей. Ни от них, ни от Нэнси...
«Мне следовало пренебречь запретом и осторожностью и прилететь в Хогвартс зимой, хоть на несколько дней, – размышлял волшебник, рассеянно глядя на унылые, кажущиеся размытыми пейзажи, проносящиеся за окном. – Это было более важно, чем дежурства в клинике, операции, защита диссертации...»
Каким же ничтожным показался Оливеру Флемингу этот последний довод! «Да я попросту пытаюсь найти оправдание собственному малодушию! – мысленно воскликнул он, сжимая кулаки. – Там, где я собираюсь применять мои знания, не нужен этот чёртов диплом! Это лишь жалкий кусок картона, из-за гонки за которым я отодвинул на второй план тех, кто когда-то доверился мне!..»
Часы на его запястье тихонько дзинькнули — будто тактично просили позволения что-то сказать... Но всё же промолчали. Не обратив на это внимание, Оливер продолжал глядеть в окно поезда, «плакавшее» холодными дождевыми каплями, отстранённо прислушиваясь к перестуку колёс поезда...
В купе постучали — так тихо, осторожно, будто тот, кто стоял снаружи, либо колебался от нерешительности, вызванной стеснением, или чего-то опасался. Секунду-две спустя дверь, натужно скрипнув, приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась взлохмаченная голова.
– П-прост-тите... – прозвучал тихий хрипловатый голос. – Н-не найдётся ли здесь с-своб-бодное м-место?..
По-прежнему не отрывая взгляд от окна, Оливер утвердительно кивнул. В купе находился он один, сидение напротив пустовало.
Протиснувшись в купе бочком, словно опасаясь нечаянно причинить Оливеру беспокойство, неожиданный новый пассажир примостился в самом уголке и, ссутулившись, притих.
Появление неожиданного попутчика отвлекло Оливера от размышлений, и он украдкой с интересом взглянул него.
Новый пассажир был очень молод: на вид ему можно было бы дать не более шестнадцати-семнадцати лет. Паренёк был бледен и худ; его длинные тёмные волосы, похоже, давно простившиеся с расчёской, были кое-как собраны в хвост, несколько прядей, выбившихся из неровной чёлки падали на лицо, скрывая глаза. Его одежда свидетельствовала отнюдь не в пользу его благосостояния — старые разношенные покрытые грязью кроссовки, джинсы, заношенные до дыр, растянутая вязаная кофта, полы которой мальчик придерживал рукой со свежей ссадиной на запястье, словно пряча что-то на груди. Зелёный брезентовый рюкзак, составлявший его багаж, юный путешественник положил на сидение рядом с собой, продев другую руку под лямку.
«Видно несладко тебе пришлось», – подумал Оливер.
Наверное, паренёк почувствовал, что за ним наблюдают: он метнул на мужчину в тёмных очках опасливый взгляд исподлобья, но тут же вновь потупился. Миг был краток, но порой достаточно всего лишь нескольких мгновений, чтобы озарить наш мозг подобно вспышке молнии.
«Великий Мерлин! – мысленно воскликнул волшебник. – Неужели это... он?! Нет, нет, не может быть. Просто моё воображение разыгралось, и он лишь похож...» Отчего-то у него возникло чувство, что сейчас он зачем-то пытается себя уговорить. Мистер Тик-Так,
склонный, по своему обыкновению, вставлять в подобных случаях ценные реплики, помалкивал.
Снаружи раздались шаги: кто-то торопливо прошёл мимо их купе. Парнишка вскинулся, напряжённо прислушался... Шаги затихли; он снова скукожился в своём углу.
Раскрыв саквояж, Оливер извлёк из него термос с горячим травяным чаем и бумажный пакет с сырными сандвичами.
– Эй, дружище! – разложив припасы на столике, покрытой „The Daily Propfet", словно скатертью, окликнул он паренька, – Подсаживайся ко мне! Раздели мою скромную трапезу.
Вздрогнув, тот медленно поднял голову. В больших карих глазах, зыркнувших на Оливера, были испуг и недоумение — словно паренёк не совсем понял, что от него хочет этот джентлмен в тёмных очках.
– Вот, держи, – с улыбкой промолвил Оливер, протягивая юному попутчику эмалированную кружку, наполненную горячим ароматным напитком. – Здесь нет яда.
Миг помедлив, мальчик выпростал руку из-под лямок рюкзака и, пробормотав «Сп-пасибо!», неловко принял подношение и сделал маленький осторожный глоток.
«Это он, вне всяких сомнений! Как мог я усомниться?! Неужели несколько лет разлуки превратились в преграду, помешавшую мне узнать его с первого раза?!»
– Дэниел Долтон?
Рука парнишки дрогнула, немного чая выплеснулось на джинсы. Он замер, сжавшись, словно ожидая удар.
– С-сэр, я... – пролепетал парнишка, не решаясь поднять взгляд.
– Э?! – поднявшись, Оливер Флеминг сел напротив. – Скажи-ка на милость, с каких это пор ты стал прикидываться, что не знаком со мной?
Звякнула, ударяясь об пол, выпавшая из рук кружка, по линолеуму растеклась тёплая лужица.
– Дэн, это я! – воскликнул Оливер, успевший схватить вскочившего и порывающегося броситься наутёк подростка. – Гляди!
Он снял тёмные очки. Глаза его лучились бледно-голубым светом.
Несколько минут паренёк таращился на Оливера, затем перевёл ошалевший взгляд на руку волшебника, крепко сжимающую тощее покрытое царапинами запястье.
– Понял теперь? – с усмешкой промолвил Оливер. – Неужели я стал бы применять парализующее заклятие ни с того ни с сего?
– М-мистер Флеминг! – прошептал Дэниел Долтон пересохшими губами. – Это вы... Это действительно вы!!!
Из-под полы его кофты выскользнул чёрный пушистый котёнок и принялся тереться о ноги волшебника, громко мурлыча.
– Вот видишь? – наклонясь, Оливер, нежно погладил за ушками это милое создание. – У Чарли на мой счёт не возникло ни малейших сомнений. Ну здравствуй, дружище! – промолвил он, заключая паренька в крепкие объятия.