иерархия

Ночь принесла Се Ляню лишь иллюзию покоя. Несмотря на объятия Хуа Чэна, его сон был беспокойным. Взрывы воспоминаний, навязчивые образы и голос Цзюня У шепчущий где-то в темноте, не давали ему отдохнуть. Когда омега наконец проснулся, комната была тёмной, а Хуа Чэн дышал ровно и спокойно рядом. Но Се Ляню казалось, что в углу комнаты кто-то стоял. Он замер, силясь разглядеть фигуру и холод пробежал по его спине, когда в тишине вдруг прозвучало:

— Ты сам приведёшь меня к нему, Се Лянь.

Он вскрикнул, резким движением отстранившись от Хуа Чэна и упал на пол. Этот звук тут же разбудил альфу. Хуа Чэн подскочил, его взгляд метнулся к омеге который дрожал у стены зажимая руками уши.

— Геге! — Хуа Чэн оказался рядом в одно мгновение пытаясь коснуться его плеча, но Се Лянь отдёрнулся словно обжёгшись.

— Он здесь! — прохрипел Се Лянь. — Здесь! Я слышал его голос!

Хуа Чэн посмотрел вокруг, но конечно ничего не увидел. Он осторожно опустился на колени рядом с омегой, не приближаясь слишком близко, чтобы не пугать его ещё больше.

— Геге, это был сон — мягко сказал альфа, стараясь сделать голос как можно спокойнее. — Никого здесь нет. Ты в безопасности. Я с тобой.

Омега замотал головой.

— Это не сон — настаивал он. — Он был здесь. Он говорил со мной. Он знает... знает...

Се Лянь не смог договорить, горло перехватило страхом. Хуа Чэн подался ближе, не дожидаясь разрешения и осторожно обнял омегу.

— Никто не сможет тебе навредить, пока я здесь — прошептал он. — Никто.

Се Лянь всхлипнул, уткнувшись в грудь Хуа Чэна. Ему было стыдно за свою слабость, за то что он казалось терял контроль над собой. Но сейчас в руках альфы он наконец смог позволить себе сломаться.

— Я больше не могу — прошептал он. — Это... это убивает меня. Я чувствую что схожу с ума.

Хуа Чэн прижал его к себе крепче, будто пытаясь разделить его боль. Его голос был полон решимости когда он сказал:

— Мы найдём способ. Найдём его и уничтожим. Я клянусь геге, он больше никогда не сможет добраться до тебя.

Эти слова словно на миг зажгли в Се Ляне надежду, но страх не отпускал его. Цзюнь У был словно тень, проникающая в каждый уголок его сознания, отравляя его разум.

Когда утро наконец пришло Се Лянь выглядел измождённым, но внутри него всё же теплилось слабое чувство что он не одинок. Хуа Чэн рядом. И пока это так, у него есть шанс выстоять.

Прошло несколько дней, но напряжение внутри Се Ляня не отпускало. Даже в самые спокойные моменты он чувствовал, как на него давят невидимые стены. Любое незнакомое лицо на улице, любое движение в тени — всё вызывало приступы паники. Он начинал задыхаться, хватался за что-то чтобы удержаться в реальности, но всё равно терял контроль над собой. Хуа Чэн видел как Се Лянь угасает, но не знал как ему помочь. Омега всё чаще замыкался в себе, его улыбка исчезла, а взгляд потускнел. Хуа Чэн пытался поддерживать его как мог: приносил любимую еду, уговаривал выйти на прогулку, рассказывал что-то, чтобы отвлечь. Но Се Лянь словно прятался за невидимой стеной.

Однажды вечером Хуа Чэн вернулся домой раньше обычного. Он вошёл в квартиру и сразу почувствовал, что что-то не так. Тишина была слишком глухой, будто сама комната замерла в ожидании.

— Геге? — позвал Хуа Чэн осторожно проходя вглубь квартиры.

Ответа не было. Сердце альфы сжалось. Он заглянул в гостиную, кухню — пусто. Наконец он нашёл Се Ляня в спальне. Омега сидел на кровати сжимая что-то в руках. Это была записка, оставленная Цзюнь У несколько дней назад.

— Ты нашёл её, правда? — тихо спросил Се Лянь даже не глядя на Хуа Чэна. Его голос звучал как шёпот ветра. — Его записка... Я знаю, что ты прячешь её от меня.

Хуа Чэн нахмурился. Он действительно спрятал письмо, надеясь что это поможет Се Ляню справиться, но как оно снова оказалось у него?

— Геге... — начал Хуа Чэн подходя ближе.

— Ты думаешь, что я слабый, да? — перебил Се Лянь подняв на него взгляд, полный боли. — Что я не выдержу? Но дело не в этом. Он не оставит меня. Никогда. Даже если ты уничтожишь его, он останется в моей голове.

Хуа Чэн опустился на колени перед ним, забирая из его рук злосчастную записку и сжимая ладони Се Ляня.

— Ты не один — твёрдо сказал он. — Мы найдём способ избавить тебя от этого. Ты сильнее, чем думаешь.

Но Се Лянь лишь покачал головой, слёзы побежали по его щекам.

— Ты не понимаешь... Он уже здесь Сань Лан. Каждый день, каждую ночь. Я не могу избавиться от его голоса.

В этот момент Хуа Чэн почувствовал, что его терпение и сердце на грани. Ему хотелось уничтожить весь мир если это поможет Се Ляню снова обрести покой. Но он понимал, что сейчас важнее всего быть рядом.

— Тогда я буду здесь, с тобой — прошептал обнимая омегу. — Мы справимся. Вместе.

Се Лянь уткнулся в его плечо, отдаваясь этому прикосновению и впервые за долгое время почувствовал слабый, но живой огонёк надежды.

Несколько дней спустя, когда Се Лянь наконец начал чувствовать хоть малую часть покоя, его жизнь снова перевернулась. Этот момент настал в самый неожиданный момент, когда всё казалось тихим и спокойным. Хуа Чэн и Се Лянь только что вернулись домой после одной из немногих спокойных прогулок. Омега, хоть и не был до конца спокоен, хотя бы немного перестал бояться каждого шума. Хуа Чэн помогал ему как мог и даже это маленькое улучшение казалось чудом.

Однако вечером когда они вернулись в квартиру, тишина вдруг стала невыносимой. Тени в комнате обычные для ночного времени, начали казаться необычно плотными. В воздухе витал запах чего-то чуждого, не такого как обычно. Хуа Чэн не сразу понял что происходит, но внутреннее чутьё подсказало ему что это не просто странное совпадение. Он сжал руку Се Ляня и тот с лёгким испугом посмотрел на него. Но прежде чем они успели что-либо сказать, в дверях появился он. Цзюнь У.

Мужчина в белоснежном костюме, идеально подходящем для его статной фигуры, стоял в дверях. Его взгляд был холодным, непроницаемым, как будто вся эта ситуация была для него всего лишь очередной частью игры. Его руки были спокойно сложены за спиной, а его белоснежные туфли отбрасывали слабые тени на пол. Он вошёл в квартиру словно это было его место, без малейшего признака беспокойства несмотря на то, что на этот раз Хуа Чэн был рядом.

Се Лянь замер, его глаза наполнились ужасом. Он почувствовал как его тело сжалось в попытке избежать этого человека, но не мог отвести взгляд.

— Бай... — прошептал Се Лянь, его голос был полон страха, как только он узнал того, кто стоит перед ним.

Цзюнь У или как его называли "Безликий Бай" был одним из тех людей, кто был готов сломать всё на своём пути ради своих целей. Его зловещий, безэмоциональный взгляд как будто видел насквозь и это чувство было столь сильным, что оно буквально сдавливало грудь.

— Се Лянь — сказал Бай с легкой усмешкой на губах, его голос был холодным и вкрадчивым. — Ты снова что-то не так понял. Я пришёл за тобой и нет смысла сопротивляться.

Хуа Чэн мгновенно встал между ним и Се Лянем. Он ощущал как его тело наполняется яростью, когда видит этого человека. Тот, кто когда-то был для него лишь мрачной тенью, теперь снова оказался перед ним. Бай был не просто врагом, он был угрозой всему что Хуа Чэн любил. Он почувствовал, как его пальцы сжимаются в кулаки готовые разжаться в любой момент.

— Что тебе нужно? — рявкнул Хуа Чэн его голос был полон угрозы и глаза блеснули гневом. — Если ты думаешь что я позволю тебе забрать его, ты глубоко ошибаешься.

Цзюнь У просто усмехнулся, не обращая внимания на слова Хуа Чэна.

    — Ты ещё не понял, что для меня твоё "давай попробуем" это всё просто игра. — Бай подошёл ближе, его взгляд был хищным как у зверя, что тщательно изучает свою добычу. — Ты даже не знаешь, что ты можешь сделать мне. А я знаю, ничего.. Но этот мальчик... он будет моим. Я пришёл не за тобой Хуа Чэн. Мне нужно что-то более важное для тебя, то что станет важным для меня, это ценное личико.

Хуа Чэн напрягся и всё внутри него словно замерло от слов Цзюня У. Он снова почувствовал, как тягостное напряжение наполняет комнату. Се Лянь уже дрожал, его тело сжималось от страха, а руки сжались в кулаки, но он не мог произнести ни слова.

— Ты не тронешь его — наконец произнёс Хуа Чэн, его голос стал хриплым от сдерживаемой ярости. Он был готов сразиться, если это нужно. — Я не позволю тебе к нему прикоснуться.

Но Цзюнь У лишь усмехнулся.

— Ты уже дал мне то, что я хотел. Ты не можешь остановить то, что уже началось, — сказал альфа, наклоняя голову в сторону Се Ляня. — Ты не знаешь, что я сделал с ним*. Ты не понимаешь, что я собираюсь сделать.

И вдруг с лёгким движением руки, он протянул руку к Се Ляню. Омега инстинктивно отшатнулся, но не успел сделать ни шага, как его тело будто окатило ледяным холодом исходящим от Цзюня У.

— Ты знаешь что я могу сделать, если ты снова мне откажешь — произнёс Бай его взгляд теперь был более ядовитым. — Ты думаешь я не буду охотиться за тобой снова и снова, пока не получу, что мне нужно? - продолжал говорить Бай не отрывая своего взгляда от омеги

Тени в комнате стали гуще. Хуа Чэн не мог позволить этому случиться, но в его груди горела ярость и безысходность. Он знал что Цзюнь У — это не просто враг, это угроза с которой ему предстоит столкнуться в борьбе не на жизнь, а на смерть. Но он не позволит себе сдаться. Состояние напряженности в комнате достигло своего пика. Хуа Чэн стоял, ощущая как его тело наполняется дикой яростью, а его сознание постепенно захватывает желание защитить Се Ляня любой ценой. Но он понимал, что в этой ситуации одного гнева недостаточно. Бай был слишком опасен и Хуа Чэн должен был использовать все свои силы, чтобы остановить его. В какой-то момент, когда Бай сделал шаг вперед и посмотрел на Се Ляня с тем же холодным взглядом, что всегда сопровождал его, Хуа Чэн почувствовал как его тело наполнилось чем-то сильным и темным. Он почувствовал как внутри него просыпается его истинная сущность — сущность энигмы, которую он скрывал от всех, в том числе и от самого Се Ляня. Он был больше, чем просто альфа. Его истинная сила заключалась в том, что он был редким и уникальным существом, для которого доминирование было не просто естественным, но и безоговорочным. Энигмы были существами, чьи феромоны могли подавлять других, даже альф и это было то, чем Хуа Чэн мог воспользоваться чтобы защитить Се Ляня.

Его глаза начали медленно менять цвет, зрачки сжались и радужка глаз приобрела яркий красный оттенок. Это было признаком активации его феромонов, тех которые могли подавить даже самую сильную волю другого. Энигма была существом с демоническими чертами и теперь Хуа Чэн был готов показать это.

Вместе с изменением цвета глаз его феромоны начали расплываться в воздухе, ощущаемые всеми вокруг, но особенно сильные для Се Ляня и Байя. Сначала феромоны были почти неуловимы, но с каждым мгновением становились все более интенсивными. Это был жесткий, почти всепоглощающий запах который заставлял тела напрягаться и невольно подчиняться. В его присутствии даже альфы не говоря уже о других чувствовали себя беспомощными, слабыми и покорными. Цзюнь У почувствовав этот аромат, неожиданно замер. Он был подвержен феромонам, но его опыт и сила позволяли ему на время удерживать внутренний контроль. Однако даже он не мог полностью игнорировать тот эффект, который оказывали феромоны Хуа Чэна. Его тело сжалось как будто он испытал внутреннюю борьбу, стиснув челюсть.

Хуа Чэн почувствовал, как его тело наполняется почти первобытной силой. С каждой секундой его уверенность росла. Он мог чувствовать, как эти феромоны словно невидимая сила, начинают подавлять волю Бая заставляя того на мгновение замереть.

— Ты не уйдешь отсюда — проговорил Хуа Чэн его голос стал низким и угрозоносным, словно раскаты грома. — Ты не сможешь забрать его. Ты не сможешь даже приблизиться к нему, пока я стою между вами и пока я жив.

Се Лянь стоящий позади почувствовал, как его собственные инстинкты подавляются силой Хуа Чэна. Его сердце билось быстро, а дыхание стало тяжелым. Он осознал, что этот момент — не просто напряжение между ними. Это было нечто большее, что заставляло его чувствовать себя маленьким и защищенным, несмотря на весь страх, что бушевал внутри него.

Цзюнь У наконец посмотрел на Хуа Чэна. Его глаза были чуть прикрыты, лицо сохраняло ту же холодную ухмылку, но сейчас в его взгляде был легкий оттенок сомнения. Он похоже осознавал, что его силы пусть и велики, но не могли полностью противостоять такому мощному давлению.

— Ты думаешь, что можешь победить меня таким образом? — сказал Цзюнь У сдерживая гнев, хотя только это и оставалось делать под действиями феромонов энигми. Его слова были холодными, но в них чувствовалась напряженность. — Ты думаешь, что твоё присутствие остановит меня? Я все равно доберусь до него!

Но в этот момент его слова казались пустыми. Хуа Чэн, с каждым мгновением активируя все больше своих феромонов, не позволял ни одному слову прорваться через этот барьер подавляющего воздействия. Его тело было теперь полностью поглощено своей сущностью — энигмой. В его душе не было ни сомнений, ни страха только желание защитить. Се Лянь стоя рядом ощущал каждый порыв этого вихря силы. Он не знал что это означало, но внутренне чувствовал что теперь всё зависит от Хуа Чэна. В этот момент он понял, насколько глубоко были связаны их судьбы. Всё что он когда-то считал важным, теперь казалось менее значительным перед этой мощью, перед настоящим Хуа Чэном которого люди клемили монстром. Цзюнь У по всей видимости осознавая что противостоять Хуа Чэну в таком состоянии — это не только трудно, но и бессмысленно, сделал шаг назад. Это была не его победа и он прекрасно понимал, что он не может забрать Се Ляня сейчас.

— Ты ещё не выиграл — бросил Цзюнь У на прощание, его голос был насыщен угрозой, но его тело всё же отошло.

Хуа Чэн стоял на месте не двигаясь, но ощущая как его феромоны начали исчезать и его глаза снова приняли обычный цвет. Се Лянь тихо выдохнул, пытаясь прийти в себя после случившегося и после давящих феромон его альфы. Ситуация ещё не была завершена, но хотя бы на этот момент они победили. Хуа Чэн повернулся к Се Ляню, его взгляд был мягким, но всё ещё полным решимости.

— Ты в безопасности — произнёс альфа, его голос был глубоким и уверенным.

И хотя Се Лянь ещё не совсем успокоился, он почувствовал, как внутри его сердца появляется маленькая искорка надежды.

*имелось ввиду то что Цзюнь У почти сломал Се Ляня, его психическое состояние.