5. Свет настоящего
Гримерка напоминала взорвавшийся чемодан: повсюду валялись щипцы, бусы, полурасстёгнутые костюмы, наполовину съеденные батончики и чьи-то носки, подозрительно неподписанные.
— Кто забрал мой левый кроссовок?! — донёсся вопль Миры из глубины зала.
— Мира, ты в нём стоишь! — крикнула Зои, причесываясь и одновременно размышляя, как выйти на сцену с внутренним ощущением полной неподготовленности.
Руми стояла у зеркала и пыталась закрепить серьгу, но пальцы дрожали. То ли от кофе, то ли от волнения. То ли от странной тишины, которая шла от Кайли.
Та сидела в углу, закинув ногу на ногу, в сценическом образе, с макияжем, уже готовая. Но взгляд был... не здесь. Не сейчас.
— Эй, милая, — голос Бейби был мягким, почти осторожным. Он появился у неё за спиной, не громко, но — ощутимо.
Кайли кивнула, не глядя.
— Все суетятся, а ты как будто отключилась, — он присел рядом, скрестив руки на коленях. — Волнуешься?
— Да. Нет. Я не знаю. — Она моргнула и посмотрела на него. — Просто странно. Всё вроде идёт как должно. А внутри... будто щёлкает. Как перед грозой.
Он хотел что-то сказать, но тут дверь с грохотом распахнулась.
На пороге стоял Бобби. На голове — наушники, на плече — блокнот, в руках — кофе, который явно не для него.
— ААА! Где мои суперзвёзды?! — прокричал он. — Пять минут до выхода, а у вас тут свинарник и драмкружок в одном лице!
— Мы почти готовы! — крикнула Руми, срываясь с места. — Осталось только... чёрт, где мой микрофон?
— Ты положила его в холодильник, — отозвалась Мира, проходя мимо. — Не спрашивай, откуда я знаю.
— Девочки, пожалуйста, не заставляйте меня снова петь за вас! Я вам клянусь, если вы не выйдете через три минуты, я сам возьму гитару и выйду в стрингах! — продолжал бушевать Бобби, одновременно потягивая чужой кофе и маша блокнотом, как дирижёр в опере.
Кайли встала. Бейби посмотрел на неё и слегка коснулся пальцами её запястья.
— Ты справишься, милая. Как всегда.
Кайли выдохнула, закрыла глаза на долю секунды, словно впуская в себя силу не от мира, а от сцены. От света. От самой себя.
— Пошли. Мы Hantrix. Мы не тонем.
Они выбежали в коридор — разноцветной, хаотичной, блестящей волной.
Но как только шаги начали стихать, в комнате повисло эхо.
И с ним — шепот.
— А как долго ты собираешься играть эту роль, милая?
Голос не принадлежал Бейби.
Он шёл изнутри.
Из тени.
Из глубины.
Гвима.
Он снова был здесь.
Свет прожекторов ослеплял, зал гудел от энергии. Музыка словно текла по венам. Кайли чувствовала, как тело двигается само, голос звучит чётко и чисто, а рядом — её команда, её девочки, их мощная, единая волна.
Все репетиции, все нервы, всё бессонное — не зря.
Песня за песней — и вот финальный аккорд. Последний вздох. Аплодисменты. Крики. Их имена.
Hantrix снова сделали это.
За кулисами воздух был плотным от перегретых тел, смеха и запаха грима. Девочки обнимались, прыгали, скидывали каблуки.
— Мы сделали это! — Мира подпрыгнула и задела Зои плечом. — Это было дико!
— О да, и никто не упал, никто не забыл слова, и даже Бобби не угрожал уволить нас. Разве что пару раз, — пошутила Зои, вытирая лоб.
Руми подскочила к Кайли и крепко обняла её.
— Ты сегодня была просто огонь. Всё как в старые добрые, — сказала она, искренне и тепло.
Кайли кивнула, сдерживая улыбку. Сердце стучало ровно. Гвима притих. На удивление — он исчез, как будто сцена заглушила его.
Она отошла к краю коридора за кулисами, чтобы немного перевести дух. И тут...
Он стоял, прислонившись к стене, в своей привычной рубашке, волосы чуть растрёпаны, в руках — маленький букет. Всего несколько цветов: пара белых, одна жёлтая, немного зелени. Всё просто. Но от этого — ещё трогательнее.
— Милая. — Он произнёс это мягко, чуть с хрипотцой.
Кайли улыбнулась, впервые по-настоящему. Без усталости. Без боли.
— Ты что, украл это у Бобби из вазы? — пошутила она, подойдя ближе.
— Нет. У девочки у входа. Я дал ей автограф и шоколадку. По-моему, честный обмен.
Он протянул букет. Она взяла его.
— Ты невероятная сегодня была. Я знал, но... видеть это — другое дело, — тихо сказал он, глядя в глаза.
— Спасибо, — просто ответила она.
— У меня есть идея. — Он наклонился чуть ближе. — Прогуляемся? Без суеты. Без криков. Только ты, я и город.
Она посмотрела на него секунду — может, чуть дольше — а потом кивнула.
— Только если ты купишь мне что-нибудь жирное и горячее. Я голодная, как демон.
— С этим я справлюсь. — Он рассмеялся.
Они вышли через чёрный вход, вдоль узких закулисных коридоров, в тишину ночного города, где никто не кричал и не требовал, где не было света прожекторов — только она и он.
И, наконец, покой.
Они гуляли по тёплым вечерним улицам, ветер нежно трепал волосы, а свет фонарей рисовал мягкие тени на асфальте. Кайли и Бейби шагали рядом, улыбаясь, неспешно смакуя каждую минуту.
В руках у неё был кусочек горячего пирога, а он аккуратно поддерживал её локоть, словно боялся отпустить в этот момент.
Постепенно до них начали доходить обрывки разговоров из толпы.
— Это что, правда? — шептал кто-то из прохожих. — Там же Бейби Саджа... Он пропал после прошлого концерта!
— Не может быть... Я думала, он больше не появится.
— Видела, как он уходит с Кайли. Они будто и не расставались.
— Он реально вернулся? После всего?
Кайли невольно остановилась и посмотрела на Бейби. В его глазах не было страха — скорее удивление, словно он впервые слышал обо всём этом извне.
— Они говорят о тебе, — тихо сказала она, сжимая его руку.
Он улыбнулся:
— Кажется, я стал городским мифом. Но, знаешь, я рад, что меня помнят. Это значит, что я ещё жив.
Она рассмеялась, и в этот момент мир вокруг казался чуть теплее. Даже если прошлое не отпускает, сейчас был момент, когда они могли просто быть вместе — без призраков и без боли.