осколок прошлого
Айла
- Возьми ещё вот эту, - сказала я и протянула Люку очередной бумажный пакет.
Он послушно взял. Уже шестой.
Мы вышли из примерочной зоны на втором этаже торгового центра.
Было странно и... почти смешно.
Я с кучей одежды. Он как живая стойка для покупок.
Молчаливый. Стальной. Надёжный.
И впервые за долгое время я ощущала простой вкус нормальной жизни.
- Тебе ведь не по душе вся эта чепуха, да? - усмехнулась я. - Платья, каблуки, очереди?
- Я не здесь для оценки вашего вкуса, Айла, - спокойно ответил Люк. - Я здесь, чтобы никто к нему не прикоснулся без разрешения.
В его голосе не было ни капли иронии. Только чёткая, ровная лояльность.
Он стоял рядом не навязчиво, но достаточно близко, чтобы за секунду перекрыть любые угрозы.
И это...
Это вызывало странное спокойствие во мне.
- Всё равно спасибо, что пошёл со мной, - сказала я.
Он не ответил, только коротко кивнул.
Но даже в этом кивке было больше уважения, чем в тысяче чужих слов.
Мы спустились на первый этаж.
Воздух торгового центра был насыщен духами, кофе и глянцем.
И тут знакомое имя.
- Айла?
Я вздрогнула.
Повернулась на голос, который не слышала несколько лет.
И почти сразу пожалела.
Эмбер.
Волосы цвета меди, глянцевые губы, идеально подведённые глаза.
Когда-то мы работали в одной галерее.
Точнее я работала. Она... строила из себя королеву.
- Боже, не верю глазам! - Эмбер уже шла ко мне, театрально распахнув руки. - Ты, тут? В CityLux?
- Привет, Эмбер, - спокойно сказала я. - Да, я тут. Представь себе.
Она улыбнулась. Тонко. Слишком тонко.
- И одна? Неужели всё ещё без друзей? Или хотя бы парня?
Я молчала.
Не потому что не знала, что ответить.
Просто... в ней не было смысла.
Как в глянце без содержания.
- Хм, ну, хотя бы шмотки обновляешь. Надеюсь, на распродаже, как обычно? - её голос сочился фальшивым интересом.
Люк сделал шаг вперёд.
Не торопливо. Не грубо.
Просто поставил себя между мной и её тенью.
Его голос был низким. Резал воздух:
- Заткнись.
Эмбер моргнула.
- Простите?
- Следи за языком. Перед тобой Дона Айла. Я сделаю так что ти исчезнешь, что даже твои фальшивые ногти не найдут.
Он смотрел прямо.
Без угрозы но с приговором.
И в этот момент я увидела, как её лицо побелело.
Но прежде чем она смогла что-то ответить
мир замер.
Он появился из-за витрины.
Арес.
Всё пространство сузилось. Люди растворились.
Только он в чёрной куртке, с холодным огнём в глазах.
Он подошёл, обнял меня за талию, притянул к себе крепко, надёжно.
И заговорил тихо, глядя в сторону Эмбер:
- Ты не заслуживаешь даже назвать её имя.
Ещё один взгляд в её сторону и ты умрёшь раньше, чем успеешь издать крик.
Эмбер не проронила ни слова.
Просто развернулась и пошла прочь, каблуки скользили по плитке.
Я стояла, прижатая к нему.
Сердце билось в груди громко.
Не от страха. От странного, пульсирующего ощущения:
меня больше никто не сможет задеть. Никогда.
Арес склонился ближе к уху:
- Всё хорошо?
- Да, - прошептала я.
Люк стоял чуть в стороне.
Но я видела, как он смотрит на Ареса.
Короткий кивок. Уважение. Без слов.
Арес взял пакеты из рук Люка:
- Мы поедем вдвоём. Ждёт машина.
Спасибо.
Люк снова кивнул и исчез в толпе.
Арес взял меня за руку. Повёл к выходу.
На его лице ни тени эмоций.
Но когда мы оказались в машине, он впервые сжал мои пальцы крепче обычного.
Словно не хотел больше отпускать. Никогда.
Арес
Машина скользила по вечерним улицам.
Я сидел рядом.
Тишина была не глухой она была живой, как напряжённая струна между нами.
Айла смотрела в окно. Я на её отражение в стекле.
Лицо спокойное.
Но не холодное скорее... отстранённое.
Как будто она снова ушла в тот свой внутренний мир, где нет никого.
Где она одна.
Я знал эту пустоту.
Я жил в ней годы.
И всё же в ней что-то иное.
Её тишина не была злой. Она была тихим криком, который она не позволяла себе выпускать.
И я не мог оторвать взгляд.
Что ты ещё прячешь, Айла?
Что ты пережила до меня?
С тех пор как мы вытащили её из плена, она почти ничего не рассказывала.
Только отдельные куски: плен с тринадцати до шестнадцати... Лучано...
Но я видел: там было больше. Гораздо больше.
Я видел это в её взгляде.
В том, как она вздрагивает, когда я поднимаю руку даже просто, чтобы поправить воротник.
В том, как она улыбается всегда как будто впервые.
Как будто счастье для неё не право, а награда.
Нечастая.
Я хотел спросить.
Хотел нарушить тишину.
Но не посмел.
Слишком боялся сорвать тонкую плёнку безопасности, которую она, похоже, сейчас чувствовала просто сидя рядом со мной.
Просто... живя.
Я не знал, как обращаться с кем-то таким.
Таким... целым и сломанным одновременно.
Таким, кого хочется не трахать, а оберегать.
И вместе с тем таким, кто не нуждается в защите.
Она была выжжена, но не сломлена.
Идеальная. Моя.
Я провёл взглядом по её руке, которая лежала на колене.
Тонкие пальцы. Без колец. Без лаковой показухи.
И всё же в ней больше величия, чем во всех женщинах, которых я знал до неё.
- Тебе... удобно? - спросил я, и мой голос прозвучал глухо.
Она кивнула.
Даже не обернулась.
Но я знал: услышала.
Поняла.
В какой-то момент её взгляд коснулся моего в отражении.
Всего секунду.
Но в этой секунде я прочёл то, от чего забыл, как дышать.
"Спасибо, что не спрашиваешь."
И одновременно:
"Пожалуйста, не уходи."
Я откинулся на сиденье.
Сжал кулак.
Почувствовал, как внутри меня что-то ломается.
Но не по-злому. Не с яростью.
А с болью.
Я хотел знать её. Всю. Даже грязную, изуродованную правду.
Хотел быть тем, кто заживит, а не только забирает.
Она не просто стала частью моей жизни.
Она — стала жизнью.
Мы остановились у особняка.
Люк открыл ей дверь, не сказав ни слова как всегда.
Айла шагнула внутрь.
Я за ней.
Всё было тихо. Почти нереально. Как будто дом затаил дыхание.
Она сняла пальто и аккуратно повесила его, не глядя ни на меня, ни на Люка.
Потом пошла вверх по лестнице будто чувствовала, что я всё равно последую за ней.
Я шёл медленно, как в замедленной съёмке.
В голове стучало только одно:
Не сломай. Только не сейчас.
Она открыла дверь в комнату, зашла, и я вошёл следом.
Закрыл за собой.
Мы остались вдвоём.
Она стояла у окна.
Я - у двери.
Впервые я не знал, как начать.
Это была не игра. Не власть. Не страсть.
Это было что-то большее. Гораздо большее.
- Айла, - голос сорвался тише, чем я хотел.
Она обернулась.
Глаза.
Чёрт. Эти глаза.
Как будто за ними был ад, через который она прошла босиком.
И выжила.
Я подошёл. Медленно.
Дал ей время отступить но она не отступила.
- Можно? - спросил я.
Она молча кивнула.
Мои пальцы коснулись её щеки. Осторожно.
Так, будто это лепесток, а не живая, пережившая боль женщина.
Она не дрогнула.
Просто закрыла глаза.
И я - сломался.
Я провёл пальцами по её скуле, по линии челюсти.
Заметил, как покраснел тонкий шрам у основания шеи.
Лучано.
Я сжал зубы.
Но не убрал руку.
Наоборот коснулся волос.
Шеи.
Плеча.
И впервые... впервые не хотел властвовать.
Хотел быть рядом. Быть её.
- Я не знаю, как с тобой быть, - выдохнул я.
Она открыла глаза.
Смотрела молча.
Слов не нужно.
- Я боюсь тебя сломать, Айла.
А ещё больше боюсь... что уже не смогу быть без тебя.
Она всё ещё молчала.
Но вдруг шагнула ближе.
Сделала то, что разбило во мне остатки стены.
Она положила ладонь на мою грудь. Прямо над сердцем.
И прошептала:
- Арес...
Ты меня не сломаешь.
Ты - уже лечишь.
Она стояла передо мной тишина между нами, как зеркало, которое могло разбиться от любого неловкого взгляда.
Но она не отвела глаз.
Не дрогнула. Не отступила.
Айла просто смотрела.
А я стоял с этим невыносимым ощущением в груди, которое раньше звал яростью, а сейчас...
Сейчас это была любовь, только я не смел назвать её вслух.
Я коснулся её лица обеими ладонями.
Тёплая. Живая.
Моя.
Слишком настоящая, чтобы быть просто фантазией.
- Ты можешь уйти, - прошептал я. - Я не держу тебя.
- Я осталась, - ответила она. - Потому что хочу. Не из страха.
Эти слова будто выжгли мне грудь.
Я медленно наклонился.
Осторожно, как никогда.
Губами к её лбу. Просто поцелуй в шрам, который я заметил ещё там, в подвале.
Он был едва заметен.
Но я знал, что под ним целая история боли.
- Позволь... просто быть рядом, - сказал я, и в голосе впервые была не сила.
А уязвимость.
Она кивнула.
Я провёл рукой по её шее, медленно, по ключице, обвёл контур плеча.
Она дышала чаще, но не отступала.
Я не торопился.
Словно каждое касание это обет.
Молча снимал с неё одежду, как будто освобождая не тело - а душу.
Она стояла в полумраке спальни, едва прикрытая светом.
И я, смотря на неё, понял, что она не просто женщина.
Молитва. Рана. Огонь.
Моя рука скользнула по её спине.
Пальцы дрожали. Я не знал, как прикасаться к такой сильной и хрупкой.
- Больно? - шепнул я, целуя её плечо.
- Не от тебя, - прошептала она. - Никогда от тебя.
И я больше не мог держать себя.
Я положил её на кровать медленно, будто боялся разрушить.
Матрас пружинисто поддался под её лёгким телом.
Айла смотрела на меня снизу вверх, не моргая. Ни страха, ни подчинения только доверие.
Я опустился рядом.
Медленно.
Впервые я не рвал, не требовал.
Я прощупывал границы, которые она так долго защищала от всего мира.
Пальцы скользнули по её ребрам осторожно, чуть дрожащими подушечками.
Я чувствовал, как она дышит.
Каждое её движение отзывалось в моей коже будто мы были одним телом.
Мои губы легли ей на шею.
Тепло. Мягко.
Я не торопился.
Целовал линию ключицы, огибал впадину у горла, чувствовал, как под кожей бьётся жизнь.
Айла выдохнула, тихо.
В груди сжалось.
Она пускала меня ближе.
И я не мог позволить себе ни одного резкого движения.
Ни одного.
Я провёл рукой ниже, по животу.
Кожа горячая, шелковистая, хрупкая.
Она выгнулась навстречу, медленно.
Я поднял взгляд.
Глаза в глаза.
- Продолжай, - прошептала она.
В её голосе не было ни игры, ни соблазна.
Только честная нужда.
Я коснулся её бедра.
Медленно.
Пальцы скользнули выше, по внутренней стороне.
Она приоткрыла колени, пуская меня между ними.
Там, в этом движении, было всё согласие, уязвимость, принятие.
Я вошёл в неё осторожно, сантиметр за сантиметром.
Она была горячая, влажная, ждущая.
Но не готовая к боли и я не собирался причинять её.
Её пальцы сжались в мою спину.
Не царапая держась, будто я единственная опора.
Я замер внутри неё.
Чувствовал, как она сжимается вокруг.
Глубоко. Плотно.
Чёрт...
Ни одна женщина не ощущалась так.
- Всё хорошо? - спросил я, хрипло.
- Да... - выдох. - Только не отпускай.
Я не собирался.
Я начал двигаться медленно.
Каждое движение как вздох.
Глубоко, размеренно, будто мы прощались с прошлым и встречали друг друга в новой жизни.
Айла выгнулась навстречу.
Шея запрокинута.
Грудь мягко поднималась мне в ладони.
Я накрыл её губами, целовал соски аккуратно, без спешки.
Она стонала. Не громко.
Но в этих звуках было больше боли, чем в крике.
И больше любви, чем в любых словах.
Моё имя сорвалось с её губ, тихо:
- Арес...
Я ускорился.
Она цеплялась за меня.
Её бедра обвили мою талию.
Она больше не сдерживалась.
Мы были одним телом. Одним биением.
Никто из нас не скрывал, как сильно хочет, как сильно чувствует.
Когда она кончила я почувствовал это до дрожи.
Её внутренности сжались резко, горячо.
Её ногти оставили следы на моей спине.
Она закусила губу, чтобы не закричать.
Но я услышал её без слов.
Я последовал за ней почти сразу.
Стук сердца в ушах.
Ноги ватные.
Я впился лицом в её шею и выдохнул:
- Ты моя. Только моя.
- Я всегда была, - шепнула она, и слеза скатилась по её щеке.
Я не сразу понял слеза счастья.
Потому что она никогда не думала, что близость может быть такой.
Тёплой.
Медленной.
Живой.