Первые трещины
Айла
Утро не принесло тишины.
Я всё ещё лежала в его объятиях, ощущая, как бьётся сердце под моей щекой. Ровно. Сильно.
Как будто всё, что было ночью, — шёпот, воспоминания, боль, слёзы — растворилось в этом ритме.
Но внутри меня уже шевелилось что-то тревожное.
Как будто невидимая трещина пробежала по стеклу.
Незаметная — но опасная.
Та, что всегда появляется перед ударом.
Арес тоже не спал.
Я почувствовала это, когда он чуть сдвинулся.
Рука на моей спине замерла, дыхание стало резким, коротким.
Он напрягся. Вся его фигура изменилась — будто тело вспомнило, что снова нужно быть бронёй.
— Что-то случилось? — спросила я, не открывая глаз.
Он не ответил сразу.
Лишь медленно убрал руку и встал с кровати.
— Надень что-нибудь удобное, — тихо сказал он. — Мы не останемся здесь надолго.
Я села. Холод мгновенно пробрался под кожу.
Но это был не холод воздуха.
Это было предчувствие.
Арес
Движение на периметре.
Сигнал тревоги снаружи был глухим, но я слышал его, как выстрел.
Слишком близко. Слишком точно.
Я проверил оружие, открыл зашифрованный канал.
— Кто?
— Один человек у южной стены. Лицо не подтверждено.
— Как он обошёл охрану?
— Мы не знаем.
— Тогда мы знаем одно: в команде — крыса.
Тишина на другом конце.
Я повернулся к двери.
И замер.
Айла стояла в дверном проёме.
Без макияжа. В моей рубашке. Смотрела на меня так, будто уже знала — что бы ни произошло, это изменит всё.
— Это он? — спросила она.
— Ещё нет. Но он близко.
Айла
Мы выбежали из дома через запасной вход.
Охрана суетилась. Кто-то передавал по рации координаты.
Но я чувствовала, как всё рушится.
Не снаружи — внутри.
Арес был другим.
Молчащим. Окаменевшим. Отстранённым.
Будто всё тёплое, что было между нами ночью, растворилось, как дым.
Арес
— В машину, — бросил я, не глядя на неё.
Она не спорила.
Это и было самым страшным.
Айла, которая молчит.
Мы ехали в полной тишине.
Я сжимал руль так сильно, что костяшки побелели.
Она сидела, уставившись в окно, но я знал — она ждёт.
Ждёт, когда я сломаюсь.
— Это был Рикардо, — сказал я глухо. — Один из моих.
— Ты уверен?
— Я видел запись. Он оставил дверь открытой. Входящий прошёл прямо к камерам.
Молчание.
— Я убью его. — тихо. Без эмоций.
Айла
Я смотрела на него и не узнавала.
Это был всё тот же Арес.
Но другой.
Сломанный. Злой.
И... потерянный.
Я не знала, что сказать.
Не знала, как быть с мужчиной, который только что обнимал тебя ночью так, будто спасал.
А теперь сидел перед тобой, полный ярости, которую уже не сдерживал.
И всё, что я смогла, — это положить ладонь на его руку.
Он дёрнулся. Но не убрал её.
— Ты не один, — прошептала я.
— Именно поэтому страшно, — ответил он.
Мы свернули во двор заброшенной фабрики. Там, где, по словам Ареса, когда-то был тайный вход в бункер его отца.
Он вел меня через ржавую дверь, оставляя на стенах влажные следы пальцев. Его лицо всё ещё было каменным, но я чувствовала: с каждой секундой внутри него нарастал шторм.
Вдруг — глухой хлопок.
Мир взорвался.
Металл завибрировал. Ударная волна швырнула нас в сторону. Я ударилась плечом о бетонную колонну, но даже не вскрикнула от боли — потому что увидела, как Арес упал.
— АРЕС! — крикнула я, бросившись к нему.
Он двигался. С трудом. Рука — окровавлена. Лицо искажено.
— Это было... не случайно, — прохрипел он. — Засада.
Арес
Я чувствовал, как кровь вытекает из руки.
Но хуже — это чувство предательства.
Всё было рассчитано.
Маршрут, остановка, замедление у входа.
Знали всё.
Рикардо.
Сука.
Если я выживу — он не доживёт до следующей зари.
Айла держала меня за плечо. Я слышал её голос, но не разбирал слов. Только тепло её руки. Только её дыхание рядом.
— Не закрывай глаза! — она шептала резко. — Слышишь меня?! Смотри на меня, чёрт тебя подери!
Я открыл глаза. Она была вся в пыли, с растрёпанными волосами.
И — прекрасна.
Айла
Мы спрятались за колонной.
Я прижалась к нему, обнимая одной рукой, чтобы он не потерял сознание.
У меня не было аптечки. Ни оружия. Только он — раненый, измождённый, но всё ещё мой дьявол.
— Почему ты всегда спасал меня? — прошептала я, глядя в его глаза. — Почему?
— Потому что ты — единственное, что не пытается меня убить. Пока что.
Я коснулась его щеки. Он не отстранился. Не оттолкнул.
— Твоя жизнь для меня важна, — сказала я просто. — Даже если ты считаешь, что не заслуживаешь этого.
Он смотрел на меня долго. Словно не верил.
А потом — просто притянул.
Не грубо. Не хищно.
А будто я — его единственный шанс остаться в живых.
Наши губы встретились. Неуверенно.
Его губы были тёплые. Солёные от крови.
Мои дрожали, но не от страха.
Поцелуй — как дыхание.
Как боль, разделённая на двоих.
Арес
Я не знал, как это произошло.
Но я держал её за затылок.
Я чувствовал её дыхание.
И в тот момент... я просто позволил себе быть слабым.
— Если они заберут тебя... — начал я.
— Никто не заберёт, — перебила она. — Я — не та девочка из плена. Я — женщина. И я выбираю остаться с тобой. Даже в аду.
Я закрыл глаза.
И впервые...
Позволил себе — чувствовать.