возвращайся скорее

И в этом была их история. История, которая начиналась с удара. С испуга. С тишины. А продолжалась — тенью, голосом, взглядом.

Две недели — казалось, такой короткий срок, а внутри Кохару словно пережила целую жизнь. Каждый миг, проведённый с Раном, вплетался в её сознание нитью особенной теплоты и одновременно — волнения. Она многое поняла за эти дни: как он молчит, когда что-то тяжело; как улыбается почти неуловимо; как бережно касается её руки, когда рядом. И как его глаза — такие разные, порой холодные, порой светлые — смотрят именно на неё, не отрываясь.

Теперь, когда они уже вместе, Кохару тянуло сделать следующий шаг. Не просто держаться за руки и тайком встречаться в парках или у неё дома. Нет — она хотела, чтобы он стал частью её жизни целиком. Хотела, чтобы он увидел её мир, который до сих пор казался ей таким хрупким и уязвимым.

И вот настал вечер, когда она решилась.

В комнате стоял лёгкий полумрак. За окном уже погас свет, и редкие уличные фонари разбавляли темноту мягким жёлтым свечением. Кохару сидела на кровати, перебирая пальцами маленькую коробочку — подарок, который Ран ей сделал на день рождения. Внутри был кулон — простая серебряная цепочка с небольшим чёрным камнем. Она провела пальцем по холодному металлу и глубоко вздохнула.

«Завтра..  я познакомлю его с родителями» — подумала она, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее.

Она знала, что родители её любят, но одновременно и боятся. Боятся мира, который для Кохару пока закрыт. Боятся чужих, особенно таких, как Ран — со своими татуировками, загадочным прошлым и загадочным характером.

И всё же... она хотела, чтобы они увидели, кто он на самом деле.

Утро наступило прохладным и ясным. Кохару тщательно выбирала одежду, но всё время возвращалась к простому белому свитеру и тёмным джинсам. «Не слишком вызывающе, но и не слишком просто», — повторяла она про себя.

Ран ждал под её домом. Он выглядел так, будто не до конца понимал, зачем они идут к её родителям, но не задавал лишних вопросов. Его взгляд был серьёзным, почти сосредоточенным.

Кохару: Готов? — спросила Кохару, когда они стояли под подъездом.

Ран: Всегда — ответил он коротко, с лёгкой улыбкой, которую редко показывал.

Дом Кохару был уютным и аккуратным, как и она сама. Родители сидели за кухонным столом — мама в светло-голубом кардигане, отец в строгой рубашке. Они подняли головы, когда вошли.

— Кохару, кто это? — спросила мать, улыбаясь, но в её глазах было заметно лёгкое напряжение.

Кохару: Мама, папа, — начала Кохару, — это Ран. Мой... парень.

Тишина. В комнате будто застыли часы.

Ран чуть заметно поклонился её родителям, и произнес

Ран: Здравствуйте. Очень рад познакомиться с вами.

Отец взглянул на него дольше, чем следовало. Было видно, что он пытается прочитать за этим внешним спокойствием что-то большее — возможно, понять, стоит ли доверять.

— Ты из какого рода? —  спросил он осторожно, пытаясь не показаться грубым.

Ран: Род? — Ран чуть нахмурился. — Я не из семьи с титулами, если вы об этом.

Мать чуть улыбнулась, словно успокаиваясь.

— Мы просто хотим знать, с кем связана наша дочь — тихо сказала она.

Разговор продолжался, в нём было много пауз и взаимных взглядов. Ран немного рассказывал о себе — о работе, о том, чем занимается. Он говорил честно, не приукрашивая, но скрывал некоторые подробности, не желая рассказывать абсолютно всё. Как к примеру свое детство, о нем не было ни слова. Он говорил то, что нужно было знать её родителям.

Кохару внимательно слушала, замечая, как меняется атмосфера. Её родители не были враждебны, но насторожены — как будто на страже охраны её детства, её будущего.

— Мы хотим, чтобы ты заботился о нашей дочери — сказал отец наконец.

Ран: Я буду. — ответил Ран спокойно.

После немного напряжённого вечера в доме родителей Кохару, когда в воздухе всё ещё витала лёгкая настороженность, им обоим хотелось простого и спокойного момента — быть просто собой, без слов «родители», «отношения», «ожидания».

Они вышли во двор. Тёплый воздух нежно обволакивал, вечерний свет уже начал растворяться в прохладе ночи. Вокруг было тихо, только лёгкий шелест листьев и редкие звуки из соседних домов.

Кохару присела на скамейку под старой вишней, а Ран сел рядом, чуть поодаль, оставляя между ними небольшое пространство, словно давая ей возможность самой выбрать, насколько близко ему быть.

Ран: Ты устала? — спросил он тихо, не отрывая взгляда от далёкого неба.

Кохару: Немного. Было волнительно, — улыбнулась она, глядя на тёмные ветви, что качались над ними.

Ран: А ты всё молодец, — его голос был спокойным, но в нём звучала искренняя теплота.

Кохару посмотрела на него, и в его глазах мелькнуло что-то неожиданное — мягкость и едва заметное ожидание.

Кохару: Знаешь, я никогда раньше не думала, что знакомство с родителями может быть таким... важным, — призналась Кохару.

Ран: Всё важное — всегда немного страшное, — усмехнулся Ран.

В их разговоре не было спешки. Каждое слово плавно перетекало в следующее, словно струйки ручья, что неспешно текут меж камней. Они говорили о мелочах — о любимых фильмах, музыке, о том, как Кохару любит рисовать, а Ран однажды мечтал начать рисовать.

Ран: Ты никогда не рассказывала, — заметил он, — почему ты такая спокойная?

Кохару задумалась на пару секунд, а после ответила

Кохару: Мне казалось, что так проще... чтобы никто не увидел, что внутри.

Ран: А сейчас?

Кохару: Сейчас я хочу, чтобы кто-то увидел. Не только внешность, а настоящую меня.

Ран улыбнулся. Его взгляд стал глубже, как будто он заглядывал в её душу.

Ран: Ты доверяешь мне?

Кохару: Да, — тише ответила она.

Время словно остановилось. Он немного наклонился. Их лица приблизились друг к другу — и сердце Кохару забилось чаще, как будто она готовилась к прыжку в неизвестность.

Он осторожно коснулся её губ своими. Этот первый поцелуй был мягким, нерешительным — как первые ноты новой мелодии, которую ещё нужно разучить.

Кохару застыла. Она не знала, что делать. Её тело дрожало от неожиданности и восторга. Она ещё никогда не целовалась — и это была вся гамма чувств в одном моменте.

Ран улыбнулся, почувствовав её нерешительность.

Ран: Всё хорошо, — произнёс он. — Ты не должна знать сразу. Просто будь собой.

Она закрыла глаза и позволила себе почувствовать этот миг — нежность, тепло и впервые — настоящее близкое касание.

Когда они отдалились друг от друга, Кохару тихо рассмеялась.

Кохару: Это было... странно.

Ран: Хорошо странно? — подмигнул он.

Кохару: Хорошо.

И на этой простой, но такой важной ноте, они остались сидеть в тишине, наслаждаясь спокойствием и тем, что теперь их история только начиналась.

продолжение следует..