Глава 28
Робби Макгвайер.
На этой неделе у нас серия выездных игр, мы переезжаем из города в город. Из одного гостиничного номера в другой.
Мы трахаемся, трахаемся и ещё раз трахаемся.
И выигрываем, выигрываем, выигрываем.
Мы стали неудержимой силой, и фанаты, и СМИ начали обращать на нас внимание. Наши имена мелькают повсюду в новостях. Нельзя открыть спортивную страницу, не увидев наши лица. Заголовки пестрят повсюду:
«Команда мечты»
«Союз, созданный на небесах»
И мой личный фаворит: «Макгайвер и Декер — поэзия на льду».
Мы в Миннесоте, играем против «Диких Псов». Это наша последняя игра перед возвращением домой, и я готов к выходному. «Псы» никогда не были моей любимой командой для игры, так что я не могу сказать, что жду этого матча с нетерпением. Я за жёсткую игру, но эта команда всегда заходит слишком далеко.
Перед игрой я чувствую себя не в своей тарелке. В костях холод, от которого я не могу избавиться, даже когда мой отец присылает мне фотографию моей гостиной с новыми диванами. Он принял доставку сегодня утром и заверил меня, что всё выглядит отлично. Чтобы справиться с холодом в костях, я пересылаю несколько фотографий Энту, наклеив на диваны стикеры с нашими лицами.
Мы в раздевалке, готовимся к игре, когда я отправляю это. Он роется в своей сумке, как только его телефон вибрирует, он улыбается, увидев моё имя на экране.
Он быстро стирает улыбку с лица, заменяя её хмурым выражением, но я всё равно успеваю её заметить. Он снова улыбается, когда открывает сообщение. Он пытается сдержаться, но не может.
Мне нравится видеть его таким.
Игра проходит именно так, как я и ожидал. Это жестокий натиск с момента, как шайба коснулась льда. Это непрекращающаяся физическая и ментальная битва, и каждый раз, когда я касаюсь льда коньком, холод, который я чувствовал раньше, распространяется на другую часть моего тела.
Весь игровой план «Псов» кажется направленный на то, чтобы нейтрализовать угрозу, которую представляем Декер и я, выбив меня из игры совсем. Вокруг меня игроки. Бьют со всех сторон. Я стараюсь не поддаваться, но к третьему периоду я настолько измотан, что едва могу глотать. Я еле держусь. Я получил больше ударов, чем когда-либо за одну игру. Игроки и фанаты «Гадюк» кричат судье, чтобы он открыл глаза. Тренер бьёт кулаками по бортику, глаза вылезают от ярости.
Каждый раз, когда я ищу Энта и нахожу его в массе тел вокруг, он на секунду задерживает на мне взгляд, а затем слегка поднимает подбородок.
Держи голову выше.
Всё происходит медленно и быстро одновременно. На мне оба защитника. Крайний нападающий тоже, и ещё один центральный приближается. Вокруг меня море зелёных футболок. Я тону в них. Игроки, плечи, клюшки — всё летит на меня.
Они играют против меня, а не против шайбы, и даже не пытаются это скрыть.
— Высоко поднятая клюшка! — кричит Энт.
Я слышу его голос. Он доносится до меня, когда карбоновая клюшка описывает почти грациозную дугу. Лёгкий свист, когда она рассекает воздух. Затем наступает затишье. Тихая пауза, в которой я вижу, как всё вокруг движется в замедленной съёмке — лёд, крюк клюшки, лицо игрока, который её замахивает, — всё происходит медленно, но я не могу двигаться достаточно быстро, чтобы увернуться.
Клюшка попадает мне чуть ниже подбородка. Удар глухой, голова откидывается назад.
Я не чувствую боли, но мир вокруг меня погружается во тьму.