Любовь - опасная вещь

Мы пришли к Дане домой. Он жил в трёхкомнатной квартире с дорогим ремонтом. Я стояла в коридоре и с открытым ртом осматривала каждую полочку, пока Даня на кухне делал чай. Он выглянул из комнаты и с недоумением посмотрел на меня.

- Чего стоишь там? Проходи давай, колючка.

Я сняла обувь и убрала куртку, даже не возмутившись на его прозвище. Я прошла на кухню, одновременно набирая номер мамы. Шли гудки, и спустя секунд двадцать раздался мамин голос.

- Ало, дочь?

- Мам, слушай, можно я у подруги останусь на ночевке?

Мама немного помолчала, дыша в трубку, и все же ответила.

- Что за подруга?

- Вера. Одноклассница.

Даня, услышав мое враньё, прыснул, тихо шепча.

- Я теперь Вера.

Я пнула его ногой. Мама снова замолчала. Наконец она ответила.

- Ладно. Только чтобы завтра как штык дома в десять утра была.

Я кивнула и попрощалась с мамой, пожелав ей спокойной ночи. Я убрала телефон в сторону, а Соколов в это время поставил горячий облепиховый чай передо мной и сам сел напротив с кружкой ароматного кофе. Я взяла стакан двумя холодными руками и закрыла глаза от приятной теплоты.

- У тебя одежды кроме формы нету?

Я посмотрела на него и округлила глаза. Точно. И что мне делать?

- Блин. Нету. Откуда я знала, что я приду к тебе с ночёвкой?

Даня вздохнул и ушел в свою комнату. Позже он пришел с какими то вещами и протянул мне их.

- Держи.

Я приняла одежду и развернула ее. Это была черная футболка и белые шорты.

- Чье это?

- Какая же ты тугая. Мамы моей. Иди переоденься. Не бойся, они чистые.

Я поблагодарила его и ушла. Я зашла в ближайшую комнату, закрыла дверь за собой и начала осматривать ее. В комнате стоял большой игровой компьютер, телевизор, кровать, огромный белый шкаф, боксёрская груша и клюшка, а возле нее полный рюкзак. Видимо, это комната Дани. Я не стала задерживаться и быстро надела удобную футболку оригинального бренда Адидас и белые шорты, видимо, тоже дорогие.
Я вышла из комнаты и снова села за стол, попивая чай. Даня смотрел на меня с улыбкой.

- Что? - спросила я, убирая кружку с чаем в сторону.

- Тебе идёт. Будто на тебя шили.

Я нахмурилась и одновременно улыбнулась.

- Спасибо.

Мы оба смотрели друг на друга, и он заговорил первым.

- Все таки, колючка, я не понимаю, почему ты тогда наорала на меня. Когда обвинила меня, что я назвал тебя пустышкой.

Моё настроение быстро поменялось, а улыбка сошла на нет. Я сощурила глаза и отвела взгляд.

- Сам будто не понимаешь.

- Прикинь, нет! Я не понимаю, о какой шутке ты говорила! Что значит пустышка? Так и скажи, что у тебя было плохое настроение и нужно было на кого-то наорать, чтобы ты перестала злиться.

- Что за бред, Даня? Нет. Ты реально не вкурсе, что за сообщение?

- Нет. Расскажи ка.

Он положил руки на стол, а я обняла свои колени, вдохнула и выдохнула, готовясь к разговору.

- Ну... Я утром проснулась, а от тебя было ночью три сообщения. Ты предлагал погулять после школы. Я начала говорить, что ты с ума сошел, а ты написал про то, что у меня хорошее чувство юмора.

Даня улыбнулся уголками рта, будто был не согласен с этим, но слушал, не перебивая.

- Потом ты сказал, что...

- Что?

- Что любишь меня. Я сразу поняла, что это не ты.

Его глаза стали с размером орбит.

- Что?! Я такого не писал!

- Подожди. Не перебивай. Я сказала, чтобы этот человек отдал телефон тебе, а ты написал, что это шутка и такую, как меня, ты не полюбишь. Что я пустышка.

Мой голос стал тише при этих словах, а Даня посмотрел на меня со смесью злости, грусти и возмущения.

- Скажи честно... Я правда пустышка? Ты такую, как я, не полюбишь, да? - я говорила это, чуть ли не плача.

Он подошёл ко мне и сел на колени рядом с моим стулом, взяв мои уже теплые руки в свои. Я с удивлением смотрела на него.

- Конечно нет. Ты не пустышка. Ты хоть и бесишь меня иногда, но с тобой правда весело. Ты очень красивая, умная, милая. И, такую как ты, я полюбил бы.

Я слушала его, улыбаясь. Он продолжил.

- Но эти слова писал не я. Я тебе клянусь. Я тогда проснулся и увидел, что ты меня заблокировала. Я этого не понял, и хотел все выяснить лицом к лицу.

- Ты серьезно?... - я знала, что Даня не такой дурак. Но мне было интересно, кто же это писал.

- Да.

Его взгляд стал задумчивым, и он смотрел куда то вдаль. Вдруг он сильнее сжал мои пальцы, будто напрягся.

- Что то вспомнил?

- У меня на ночёвку тогда осталась Луиза. Она с парнем поругалась, и ей было не к кому идти.

Я ошарашенно посмотрела на него.

- Чего?! Эта сучка была у тебя на ночевке?

Он кивнул, и снова погрузился в свои мысли. Он резко встал с пола и, взяв телефон, ушел в другую комнату, а я осталась на кухне. Она написала мне сообщение от лица Дани? Но как такое возможно? Он разве не ставил пароль на телефон? Если нет, то он тупее обезьяны. Но душу грело то, что Даня не способен на такое, и это писал не он. Ещё он сказал, что я красивая и милая. Я невольно улыбнулась и покраснела. Щеки стали горячими. Во мне было множество эмоций. Возмущение, ярость, смущение, любовь. Любовь к Соколову.
Я слышала его крики. Он ругался с кем то по телефону. С кем это он так ругается? Я столько матов в жизни не слышала. Минут семь спустя он вошёл на кухню, кинув телефон на стол, будто ему было без разницы, сломается он или нет. Я вздрогнула и зажмурила глаза от грохота.

- Даня, ты чего такой злой? - осторожно спросила я.

- Это была Луиза. Это она написала тебе это! А я даже не додумался!

Я услышала ещё пару ругательств, и, когда он успокоился, он сел на стул и закрыл лицо руками, устало потирая виски.

- Я ей сказал, чтобы она извинилась перед тобой. Сначала она отказалась, обозвав тебя, но услышав некоторые секреты, которые я знаю о ней, она сразу согласилась. Почему я раньше не замечал, какая она?

Ему нужна была поддержка, это видно. Но не в словах, а в присутствии.
Я встала и подошла к нему. Я погладила его по плечу, а он поднял голову, посмотрев на меня, и обхватил руками мою талию, уткнувшись лицом в плечо. Я обняла его в ответ, поглаживая его спину, а он вдыхал мой аромат волос.

- Ты вкусно пахнешь... Не знаю чем, не могу описать. Но очень классно. - прошептал он хриплым голосом, от чего в груди разлилось тепло.

Я хотела его расцеловать от переизбытка чувств, но понимала, что он подумает что-то не то. Поймет, что я зависима от него. Мы стояли в обнимку минут пять, пока он не сказал.

- Мне жаль, что она рассорила нас и мы так долго не общались.

- Почему ты ее целовал тогда? Ну, в тот день, когда началась учеба после зимних каникул.

Он отстранился и посмотрел на меня.

- Я... Не хотел ее целовать. Просто, когда увидел, что ты пришла, решил сделать так. Не знаю, что со мной. Меня воротило от того, что она меня обнимала. Так противно. Но я думал, что это круто.

Я высвободилась из его объятий.

- Ясно. - сказала я, сев за стол.

Даня проследил, как я села и начала мешать чай, и улыбнулся. Он подошёл ближе и снова сел на пол передо мной.

- Ты ревнуешь?

- Завались.

- Ревнуешь.

- Зачем мне тебя ревновать? Хоть в жопу ее целуй, мне пофиг.

- Ай, ай, ай, колючка. Что за плохие слова? Не буду я с ней целоваться. Хоть убей, но не буду.

- А кого бы ты хотел целовать? Обнимать? Шептать о том, что любишь больше жизни? Гулять? С кем?

Он с милой улыбкой смотрел на меня, будто хотел сказать что то очевидное и приятное.

- Угадай.

- Не знаю даже. Какие у тебя там подруги есть?

Он громко рассмеялся от этих слов.

- Я все больше убеждаюсь, что ты дура и что ты меня ревнуешь.

- Не правда. - обиженно сказала я.

- Правда. - мастерски передразнил меня Даня, от чего я улыбнулась.

- Ты не ответил.

- Колючка, ну ты серьезно не понимаешь? Или не хочешь понимать?

- Не знаю. Ну скажи!

Он потрепал меня по волосам, и наклонился близко-близко, от чего по спине прошел холодок.

- Девочку одну. Тупая как пробка, только красивая очень. Надоедливая, но в тоже время веселая. Одноклассница моя. У нее голубые глаза, в которые хочется смотреть днями и ночами. Ямочки на щеках, когда она улыбается своей обворожительной и хитрой улыбкой. Темные волосы, которые хочется трогать каждый день. Ты ее очень хорошо знаешь. С самого рождения.

Моё сердце, кажется, перестало биться при этих словах. Я начала дышать чаще, пытаясь успокоиться.

- Это... Я?

Даня улыбнулся и вместо ответа поцеловал меня в нос. Тогда я поняла все.