Пролог.
Я проснулась от головной боли. Ноги чувствовали холод пола. Волосы склеились от крови. Запястья ныли от натяжки веревок. Я не понимала, что происходит. Где я? Почему лежу в каком то подвале, со скотчем на рту и завязанными руками? Я подняла взгляд, и охранник, одетый в черную хлопковую футболку, того же цвета официальные штаны и обычные спортивные кроссовки около деревянной двери, обратил внимание на меня.
—Наконец-то проснулась. Сейчас к тебе придут люди поговорить.
Его слова я слышала плохо. Звон в ушах не давал мне сконцентрироваться. Что за бред? Какие ещё люди? Я попыталась вспомнить, что со мной произошло. Я поворачивала голову, оценивая место. Серый и холодный подвал освещала только одна хлипкая лампа.
Память возвращалась ко мне обрывками. Вот я иду по темной дороге, освещаемой только светом тусклых фонарей, убрав руки в карманы серой толстовки, которая пахла им. На меня попадают капли дождя, и они смешиваются с моими слезами. Сзади кто то подкрадывается и я чувствую боль от сильного удара. А потом... Не помню. Совсем ничего. И как тут оказалась тоже.
Вдруг дверь открывается, и я сощурила глаза от резкого света. Когда дверь закрылась, я увидела перед собой несколько человек. Один из них он. Мой Даня. Я расширила глаза и осмотрела всех присутствующих. Было в подвале человек пять, не считая меня. Какой то мужчина лет сорока вышел вперёд и окинул меня взглядом, хищно и довольно улыбаясь. Я сразу узнала его. Сукин сын. Александр.
—Я уж подумал, что наша куколка не проснется. Ну, здравствуй.
Я сжала зубы. Не этого человека я здесь ожидала увидеть. Кого угодно, но не его.
—Ну же, бабочка, чего молчишь? Язык проглотила? А, забыл.
Он медленно подошёл ко мне, как хищник, который готовится напасть на свою добычу. Он наклонился ко мне и одним резким движением снял скотч. Я зашипела от боли. Ему нравилось причинять всем боль и страдания.
—Больно? Хах. Я старался. Сейчас будет ещё больнее, если твой Данечка мне ничего не расскажет.
Он перевел взгляд на разъяренного Даню. Его держала охрана Александра. У Дани в глазах пылал огонь, ярость, злость и отчаяние, которое он пытался подавить, когда смотрел на меня.
—Я ничего не буду тебе рассказывать, понял? Я лучше сдохну. Эля! Эля, слышишь меня? Мы выберемся, поняла?
Александр усмехнулся. Его забавляла вся эта ситуация. Он знал, что имеет власть над нами.
—Обязательно сдохнешь. Только следом за тобой отправится твоя подружка. Не хочешь же, чтобы она страдала? А она будет страдать. И очень сильно. Уж я то постараюсь. Будет умолять меня о смерти, чем жить так последние минуты, а может дни, недели, месяцы. Как я захочу. И как захочет мой сын.
Его слова были полны яда, как у змеи. Он не просто змея. Он свинокопытное существо, как и его отпрыск. Не человек даже. Такую мразь человеком сложно назвать. Невозможно.
Я и не думала, что за месяц моя жизнь перевернется с ног на голову.