Золотое солнце, серебряная луна и ночной мрак

Сола и Муна стояли по обе стороны сияющей линии, выложенной из чешуек солнечных и лунных драконов.

Молодой солнечный дракон коснулся своей солши и отвёл руку в сторону девочки, сама Муна сделала тоже самое, но вот лунши на её лбу ещё не было. Юноша переступил сияющую линию на земле, так, будто никакой стены и вовсе не было.

Девочка задумчиво посмотрела на эту полосу из чешуек. Этот взгляд заинтересовал юношу, как и то, почему Муна решила подождать его здесь.

— Как думаешь, граница рассеялась? — наконец поинтересовалась она.

— Если так можно сказать, то похоже, что да. Хотя на земле полоса из чешуи серебряных и золотых драконов всё ещё есть и она сияет. Это меня вводит в заблуждение.

Некоторое время дети (хотя, какие они дети?) молчали. Муна потерялась в своих мыслях, а Сола терпеливо ждал, когда она придёт к какому-нибудь выводу, озвучит его и они вместе пойдут к их утёсу.

— Может быть, Матушка и Отец просто хотят, чтобы мы дальше встречались здесь, на утёсе? Чтобы мы дружили и в будущем заставили наши народы помириться и разочаровать эту полосу.

Эта мысль ни раз приходила в голову самого Солы, а иначе зачем все это?

Сола предложил подруге ухватиться за свой локоть, а затем неспешным шагом повёл её уже давно знакомой дорогой к утёсу.

— Хочу думать, что они именно этого желают, но наш Отец немногословен, мы его почти не видим, но он всегда с нами. Всегда выслушает нас и поможет, чем сможет, но сам предпочитает не показывать себя.

Муна улыбнулась. Солнечный Отец был похож на обычного... отца. Строгий, немногословный, но любящий и всегда рядом.

— Мы почитаем нашу любящую Матушку, но и от Отца не отказываемся. К обоим относимся с большим уважением и любовью. У нас есть праздник, длящийся ровно месяц. Всё это время мы живём под солнечным светом. Тяжёлое время для нас, но так мы выражаем свои чувства к Отцу. В этот месяц мы будто бы чувствуем его присутствие, будто он среди нас. А наша Матушка, кажется, так рада оттого, что мы позволяем им хотя бы раз в год встретиться на нашей земле, что мы весь тот месяц чувствуем себя просто прекрасно и полны лунной энергии, хоть нам и хочется спать всё время.

Сола ещё не слышал этой истории. Она сразу же ему понравилась, поэтому Муну слушал он с большим вниманием, как обычно, впитывая каждое её слово.

— Это прекрасно, Муна. — сказал он, когда подруга закончила рассказ.

Девушка кивнула. Она знала, что друг оценит их традицию. Да и вообще Муна была уверена, что Соле очень бы понравилось на Серебряных землях.

Драконы дошли до утёса. Их взору снова предстал любимый вид: море, ночное небо со звёздами и яркой луной.

— Пока мы ещё маловаты, чтобы мирить наши народы, поэтому сейчас я хочу надеяться, что граница работает в полную силу, чтобы удержать драконов, желающих зла, на своих территориях. — сказал Сола и лёг на траву с прекрасными цветами, которых не водится в Золотых землях.

Муна, придерживая своё шёлковое платье, аккуратно села рядом с другом и стала созерцать полюбившуюся им обоим красоту ночи.

— Её не переступить злому сердцу, не перелететь и не обойти по воде. Она сохранит мир, пока мы растём. А ей помогут наши Солнце и Луна.

Данко и Оникс, облачённые в богатые, но удобные, одежды, стояли возле камня Змеевика и что-то тихо обсуждали, иногда посмеиваясь. Лунар же бездвижно стоял возле Сапфиры, любуясь закатом. Девушка знала, где сейчас его мысли. Они были рядом с любимой девушкой и с сестрой-близняшкой, которых Оникс решил оставить во дворце. Лунар думал даже больше не об Амре, а о Селене.

После того, как близнецы очнулись, Оникс и Сапфира тут же примчались в лазарет. Убедившись в том, что близнецами всё хорошо, князь тут же посерьёзнел стократно.

— Ты знал? — спросил он у Лунара, переводя взгляд на Селену.

Лунар не понял, о чём говорит брат. Искренность и непонимание были неподдельными и Оникс понял, что брат правда ничего не знает. Даже его связь близнецов никак не намекнула об изменениях в теле сестры.

— Что происходит? — встревоженно спросила Селена.

Оникс молчал. Он не знал, что ему делать, что ему сказать.

Сапфира взяла всё на себя. Она присела рядом с названной сестрой и будущей княгиней и положила свою руку ей на живот. Селена нахмурилась.

— Нас спасла Матушка Луна. Она явилась в облике нашей матушки Фалисты. Перед своим уходом, она коснулась твоего живота и сказала нам, что у меня будет здоровый племянник.

Девушка нахмурилась.

— Кто у тебя будет?

Сапфира переглянулась с братьями, а до Селены тем временем стал доходить смысл слов сестры. Девушка опустила взгляд на свой живот и аккуратно, словно не веря словам княжны, коснулась его.

— Ох, Мать моя Луна...

— Ты не знала. — осенило Оникса.

Девушка поджала губы и молча покачала головой.

Теперь же Селена должна была защитить ещё одного двухвостого дракона. Поэтому с небольшим желанием она подчинилась Ониксу и осталась во дворце, а Амра составила ей компанию.

Из собственных мыслей Лунара вытянул басистый мужской голос.

— Эй, Пятнистый, очнись! — сказал мужчина, — Всё о близняшке своей думаешь? Ничего, скоро успокоишься. С Ониксом и Сапфирой ты же как-то смог её поделить.

Рядом с Сапфирой встал высокий, и мускулистый смуглокожий мужчина, полностью облачённый в доспехи из собственной серебряной чешуи. Если бы не его серые глаза, чёрные коротко стриженные волосы и лунша на лбу, то можно было бы сказать, что он сын Солнца, рождённый в песках, а не в горах, лесах и туманах. Его поведение, манеры и прочие различные детали навевали мысли о Ра. Золотом драконе, которому место среди серебра.

— Глети, ты вроде хороший друг, да и сам по себе хороший парень, но иногда мне хочется тебя убить. С чем это связано?

Мужчина призадумался.

— С твоей ранимостью?

Лунар шутки не оценил, сразу нахмурился. Сапфира же негромко рассмеялась. Её реакция вызвала улыбку у Глети. Именно этого он и добивался.

Глети был на пять лет старше Оникса и близнецов, но им всем это никак не помешало стать хорошими друзьями и боевыми товарищами, хотя его вредность частенько доводила Лунара до ручки.

Ему-то Оникс и запретил появляться во дворце пока в нём гости из страны песков. Ещё многим драконам князь запретил показываться на глаза золотому княжичу, но самым важным из них был тот, кто шёл после Оникса, Сапфиры и близнецов по важности. Главный серебряный воевода. С ним-то Сола познакомился в столице после нападения теней.

Мужчину воспитывал отец, чей темперамент он унаследовал. Отец был главным воеводой при князе Алмазе, свою должность он передал сыну, когда погиб вместе с Алмазом и Фалистой. Вместе с княжеской семьей погибло и половина серебряного двора, куда входил и отец Глети.

— Знаешь, никогда не думал, что на моём веку эта линия рассеется. Солнечные будут расхаживать по Адуляру, а наша маленькая серебряная княжна будет обручена с солнечным княжичем.

— Я не обручена с ним! — Сапфира рыкнула.

Мужчина продолжил издеваться над княжной.

— Он так не считает. — сказал он, указывая на Солу, — Вон, колечко-то на пальце носит.

Два хвоста княжны с размаху ударились о ноги друга, но тот даже не подогнул колени. Лишь усмехнулся на реакцию княжны.

По другую сторону Сияющей границы упал столб из солнечного света. Сапфира, Глети и Лунар быстро подошли к Змеевику и встали в нескольких шагах позади Оникса и Данко. Пятеро стражей встали по левую сторону от Глети, ожидая его приказов.

Солнечный свет рассеялся. Лунным драконам предстал князь Ярило, Лучи Данко – Хорс и Ра. Солнечная процессия также включала в себя несколько золотых стражей и ещё одного мужчину с серьёзным выражением лица, предположительно это был главный золотой воевода. Кожа его была светлой, но сильно отдающий в красноту, а вот волосы были длинными, каштановыми, забранными в высокий хвост. На удивление Сапфиры, этот мужчина, да и все прибывшие, был полностью одет, практически не было видно голой кожи. Видно было, что не всем удобно, непривычно.

Князь Ярило быстро окинул взглядом всех драконов на лунной стороне. подошёл к Сияющей границе и встал напротив Оникса. Князь сразу узнал в ровеснике сына князя Серебряных земель. Он держался как истинный правитель и защитник своих земель, а ещё сходство младшей сестры, стоявшей чуть позади Солы, с братом было очень заметным.

Князья обменялись приветствиями привычным жестом, наполненным большим уважением друг к другу. А затем Ярило оглядел сына, желая убедиться в его благополучии. Данко кивнул отцу, говоря этим, что всё более, чем прекрасно. Князь поверил сыну и заговорил с серебряным князем.

— Оникс, для меня честь встретиться с тобой. Мне отрадно видеть подле тебя своего сына, а подле него – тебя.

Князь ни разу не солгал и Оникс это чувствовал.

— Приятно слышать это, князь. Я тоже рад встречи, но впереди их будет ещё много. Поэтому, предлагаю перейти к делу, ради которого мы сегодня собрались, к которому мы шли много лет.

Князь Ярило оценил желание Оникса рассеять границу. Кажется, оно было даже больше, чем его собственное.

— Согласен, не будем тянуть.

Хорс и Ра неловко улыбнулись и приветствующее кивнули Лунару и Сапфире, а те также поздоровались с ними.

Данко достал из рукава своего халата серый свиток, перевязанный двумя нитями с печатями. На одном шнуре висела серебряная печать с луной, а на втором – золотая с лучистым солнцем.

В этом свитке были прописаны условия, при которых граница исчезнет навсегда. Несколько дней Оникс и Данко переписывались с Ярило, пока не пришли к согласию. Оникс хотел было добавить условия, при которых возможно возведение новой границы, но вовремя спохватился, что граница – это не решение проблем, а повод для создания новых.

Оникс взял свиток с протянутой руки Данко и поднёс его к границе.

Оба князя молчали, смотря на свиток. Необходимо было произнести клятву, но кто какую даст и кто первым начнёт... Вынужденное недоверие не покидало обоих мужчин, но без доверия не будет и мира. Кто-то должен был сделать первый шаг.

Ярило, смотря прямо в глаза Оникса, коснулся своей солши и та запылала ярким и чуть слепящим светом.

— Я, князь Ярило с Золотых земель, клянусь князю Ониксу, его народу и Небесным Отцу и Матери, что не имею злых помыслов касательно лунных драконов и их земель. Я клянусь соблюдать прописанные нами условия, оберегать и любить оба народа, которые станут одним. А иначе, Матушка Луна и Отец Солнце покарают так, как сочтут нужным.

Данко улыбнулся. Как он был горд, как восхищался храбростью отца, его верой в лучшее, в желание построить лучший мир для всех.

Лицо князя Оникса озарила лёгкая улыбка. Он поверить не мог, что князь принёс такую клятву. О лучше он даже и желать не смел.

Настала очередь Оникса приносить клятву. Он был вторым, Ярило ему доверился. Оникс мог принести другую клятву, а мог и не приносить и снять границу или сделать что-то ещё, что было бы выгодно лунному народу, но он бы так никогда не поступил.

Коснувшись своей сияющей лунши, он заговорил:

— Я, князь Оникс с Серебряных земель, клянусь князю Ярило, его народу и Небесным Отцу и Матери, что не имею злых помыслов касательно солнечных драконов и их земель. Я клянусь соблюдать прописанные нами условия, оберегать и любить оба народа, которые станут одним. Я постараюсь создать лучший мир вместе с солнечными драконами. А иначе, Матушка Луна и Отец Солнце покарают так, как сочтут нужным.

Лицо Ярило расслабилось. Оникс протянул ему свёрток, но остановил руку прямо на границе, среди серебряных нитей, образовавшихся вокруг его руки и свёртка. Ярило протянул свою руку к свитку и ухватился за него чуть выше руки Оникса.

Свиток тут же засиял ослепительным светом, озарив всю Сияющую границу. Сначала свет ударил наверх, а затем стал стремительно расти в стороны – на запад и восток. Стена выросла так быстро, как быстро и растаяла.

Оникс и Ярило, как и остальные присутствующие драконы, уже не были разделены волшебной границей. От неё осталась лишь полоса на земле, состоящая из чешуи солнечных и лунных драконов.

Драконы не успели ещё прийти в себя. Они ошарашено смотрели друг на друга, а князья и вовсе не шевельнулись. Так и застыли с руками у своих символов на лбу и свитком в руках, но и тот стал таять, а вскоре и вовсе исчез из рук князей, солша и лунша которых уже погасли.

Не успели князья опустить свои руки, как случилось нечто по истине волшебное. Луна поднялась высоко в небо, а собиравшееся в закат Солнце, вернулось на небо и остановилось не так далеко от Луны. А затем свет от создал две яркие, слепящие глаза, фигуры, которые закружились вместе в едином танце.

Драконы радостно возликовали, глядя в небо. Князья пожали друг другу руки, а дали вольную стражам. Знакомые принялись обниматься, а остальные – знакомиться.

Мать и Отец снова вместе и на небе, и на земле. Как вместе и их дети.