Глава 38. Снежные вершины
Амра вздрогнула от резкого стука в дверь и громкого женского голоса, вырвавшего её прямо царства сна.
— Лунар, Амра, проснитесь! — кричала Селена, стоявшая за дверью.
Девушка раскрыла глаза и столкнулась с серыми глазами юноши, в чьей постели она спала. Он недовольно помахал головой и придвинулся поближе к танцовщице.
— Я чувствую запах Амры! Если ты, братец, мне сейчас же не ответишь, то я ворвусь в комнату!
Лунар закатил глаза, а его хвост, который юноша ещё вчера в порыве страсти показал Амре, нервно тарабанил по её ноге.
— Ты переехала на этаж Оникса, ну так и пошла вон с моего этажа! — ответил ей Лунар.
Ответ сестры-близнеца не заставил себя ждать.
— Ты, ревнивец, а ну вставай! Чтобы через полчаса вы были у входа!
Послышался стук каблуков. Селена, довольная собой, уходила с этажа Лунара. Через несколько мгновений, до звериного слуха юноши уже не доходили звуки шагов сестры.
— Значит, вы с сестрой раньше жили вдвоем на этом этаже? — поинтересовалась Амра.
Лунар взглянул на девушку. Её прекрасные каштановые кудри были разбросы по его подушкам, по её плечам и по одеялу, накинутому по самые плечи девушки. Глаза её сияли, а вид был счастливым. Зачарованный красотой танцовщицы, лунгард не сразу ответил на вопрос, который она задала.
— Да, мы были неразлучны, но потом она решила согласиться выйти замуж за Оникса и он забрал мою близняшку к себе.
Амра нежно улыбнулась. Лёгкая обида в голосе мужчины заставляла её умиляться.
— Ты до сей пор в обиде. Не думала, что близнецов так тяжело разлучать.
Юноша поцеловал девушку в плечо, а затем сел на кровати, опустив ноги на пол.
— Я отлично всё понимаю. У нас у всех есть своя личная жизнь, но нет слов, чтобы описать боль от расставания близнецов. Хотя она всего лишь переехала на другой этаж. — сказал он, зачёсывая волосы назад пальцами.
Амра пододвинулась к юноше и обняла его со спины, прижимаясь грудью. У Лунара едва не перехватило дыхание от действия девушки
— Интересно. Это очень мило. — тихо сказала девушка прямо на ухо стража.
Отлично понимая, что если он сейчас не спровадит Амру к себе, то они не смогут никуда пойти. Сорвутся все их планы, а Оникс и даже князь Ярило им обоим спасибо не скажут.
— Нам пора собираться. — тихо и неуверенно сказал Лунар.
Амра без уговоров легко оторвалась от Лунара и слезла с кровати. Попутно она снова вызвала солнце на своей ладони и также разделила его ещё на четыре части. Прошлые солнечные сферы давно погасли и поэтому в комнате царила тьма, освещаемая лишь лунным светом. Солнечному дракону тяжело ориентироваться в темноте, поэтому Амре понадобился свет, чтобы одеться и найти дверь.
Солнечные сферы освещали не только стены, пол и мебель, но и самих драконов. Тёплый свет освещал обнажённое тело Амры, которая без стеснения демонстрировала себя всю прямо сейчас. Красивое, подтянутое и с формами тело, к которому юноше хотелось прикоснуться вновь, но шипастый хвост девушки, нервно бьющийся об пол, заставлял привести себя в чувства.
— А почему ты не смогла меня найти по запаху? — поинтересовался Лунар.
Найдя своё платье и прочую одежду, Амра направилась к ней. Её хвост засиял золотым светом, а затем растаял в воздухе. Девушка решила, что он ей будет мешаться.
— Потому что весь этаж пах тобой, что сбило меня с толку. Ну и ещё у меня проблема с запахами. Я их почти не чувствую. Только яркие и запоминающиеся. — ответила она.
Танцовщица оделась и подошла к двери. Возле неё она посмотрела на Лунара и отправила ему воздушный поцелуй, а затем солнца по всей комнате погасли. Амра вышла из комнаты Лунара, забрав свет, комфорт и себя, оставив стража в одиночестве.
Понимая, что ему не нравится такой расклад и он больше не в силах терпеть пустоту в своей комнате, лунгард быстро собрался и вылетел из комнаты.
Сапфира и Селена ждали гостей и Лунара прямо возле дверей Адуляра. Селена, одетая в длинное белоснежное платье с открытой спиной, рассказывала княжне о том, что, точнее кого, она обнаружила в комнате Лунара. Сапфира порадовалась за названного брата и подругу, но в душе возникла лёгкая тень зависти, ведь своё утро она разделила с одиночеством.
Сама девушка оделась как можно проще, но при этом со вкусом. Чёрные кофта и штаны, заправленные в ботинки. Свой образ она дополнила белой накидной, расшитой чёрными звёздами и облаками. Её она перекинула через плечо и зафиксировала на талии чёрным поясом. Туда, куда собирается она, нужно одеваться как можно удобнее.
В дверях Адуляра появился непривычно сильно одетый золотой княжич. Юноше явно было непривычно появляться на людях без какого-либо оголённого участка кожи, кажется, что он чувствовал себя связанным, и ограниченным в свободе.
Поймав на себе изучающий взгляд девушек, мужчина направился прямо к ним.
— Доброй ночи! — сказал Данко, остановившись в паре метров от Селены, — Ты прекрасно выглядишь, Селена.
Селена, не ожидавшая от Данко похвалы вне очереди, чуть смутилась. Но она сразу же пришла в себя, как поняла, что затеял юноша. В одном лишь его хитром взгляде она много чего увидела.
С улыбкой на губах она протянула свою руку княжичу и тот прильнул к ней губами.
— Благодарю. Ты вот выглядишь весьма непривычно. — ответила Селена.
Сапфира, наблюдая за разворачивающейся перед ней картиной, едва сохраняла самообладание, чтобы не погнать мужчину с золотыми рогами с Лунных земель световыми плетями.
— Матушка тайком подкинула несколько вещей.
Из губ Селены сорвался смешок. Закончив с будущей княгиней, Данко наконец обратил своё внимание на княжну. Та была именно такой, какой хотел увидеть её княжич – взбешённой.
Из детства Сола усвоил один урок в отношении Муны – если та пребывает в гневе, то она не в состоянии скрывать свои истинные чувства. Этот урок он запомнил навсегда и он часто ему пригождался.
— Сапфира. — поздоровался юноша, с интересом склоняя голову в сторону.
— Надеюсь, тебе хорошо спалось. — ответила девушка, в её тоне клокотала злость и обида.
Данко хотел было ещё что-то сказать, да только голос Селены заставил его обернуться.
— Наконец-то. Я уже думала, вы никогда друг от друга не отцепитесь.
Лунар и Амра в серебряных одеяниях выходили из Адуляра, взявшись за руки. Сапфира примерно это и ожидала увидеть, Селена её уже подготовила к такому повороту событий.
— Селена. — рычал на сестру её близнец.
— Вас давно ждут. И помните, что наши гости на вашей совести! — продолжала девушка.
Затем Селена пожелала гостям и брату с сестрой хорошей ночи и быстрым шагом направилась обратно во дворец.
Не желая оставаться в обществе золотого княжича, Сапфира схватила Амру, одетую примерно также, как и Муна, но в серебряные и менее воинственные одеяния.
— Амра, как тебе идут наши цвета! — сказала Муна.
Девушки вырвались вперёд и оторвались от мужчин на несколько шагов. Сапфира принялась расспрашивать подругу о её впечатлениях и всём остальном.
Лунар, видя нервность сестры, вопросительно посмотрел на золотого княжича. Тот лишь озорно улыбнулся и развёл руками.
— Надеюсь, вы хорошо провели ночь. Вернее, утро.
Лунар сначала нахмурился, а затем расслабился.
— Слабо сказано. — ответил он с лёгкой улыбкой, — Однако, я наблюдаю недовольно княжны. Видимо, после «Алмазной Ивы» вы так и не встретились.
Юноши неспешно последовали за девушками.
— Верно полагаешь. А ты бы хотел, чтобы я пришёл к ней, как Амра пришла к тебе?
Лунар покачал головой. Чувствуя, что на лице друга застыла лукавая улыбка, мужчина даже не стал поворачиваться в его сторону.
— Не нарывайся, друг мой.
— Хорошо, прости.
Понимая, что княжич совсем не стремился кого-либо обидеть, Лунар сказал:
— Она и княжна, и моя сестра. Как брат, я несильно хочу, чтобы ты приходил к ней по ночам. Понимаешь?
— Хорошо понимаю тебя.
— Но, видимо, она ждала тебя. — продолжил страж.
— И это я понимаю.
— Значит, что так было запланировано?
— Возможно. — ответил княжич.
По тону Лунар понял, что друг снова натянул на своё лицо ухмылку. Обернувшись, он, как и думал, застал её на лице друга.
— Хитрый лис.
Сола лишь развёл руками.
Войдя в уже давно проснувшийся ночной город, драконы вновь попали в центр внимания горожан. Многие приветствующее махали княжеской семье и их гостям, а те, кто посмелее, подходил чуть поближе и уже желал доброй ночи. Данко и Амра желали им того же.
Несколько бесстрашных щенят в звериных обликах подбежали к Амре и окружили её целой оравой. Девушка не подала виду, что растерялась, но ей явно требовалась помощь.
— Вы такая красивая! — заговорил щенок девчачьим голосом, энергично двигая хвостиком.
— Я видела как вы танцуете, это было волшебно! — говорил второй щенок, чуть побольше первого.
— А правда, что вы можете пожарить мясо на своей коже? — спросил другой щенок.
За свой вопрос он получил подзатыльник хвостом друга постарше.
— Ну а что? Парни говорили, что это возможно! Они были у Алмазной Ивы и сами видели, как снежинки испарялись.
Танцовщица с улыбкой смотрела на детей. Они её очень повеселили, как и Данко, который подошёл поближе и присел рядом с Амрой.
— А ты сам потрогай, не боишься обжечься? — поинтересовался он у парня, протягивая свою руку.
Щенята во все глаза уставились на Данко. В какой-то момент в них можно было увидеть животный страх, который быстро сменился на интерес, когда они один из серебряных щенков отделился от стай и приблизился к Соле.
— Так ты княжич?! — заговорил дракон–девочка, — Я думала, что ты просто друг нашей княжны, а ты самый настоящий княжич! Ты помнишь меня?
Данко не сразу понял, о чём говорит ребёнок, но в его памяти неожиданно мелькнул отрывок из недавнего прошлого. Он, Хорс и Ра встретили несколько лунных щенков на своей территории. Тогда он впервые за три года встретил и повзрослевшую Муну.
Улыбнувшись воспоминаниям, а затем и девочке, он спросил:
— Щеночек с границы?
Рогатая морда щенка энергично закивала.
Остальные, услышав, что девочка когда-то встретилась с золотым княжичем, зашумели и зашептали. Так их это удивило.
— Я никому не говорила, как ты велел.
Данко улыбнулся самой доброй улыбкой.
— Будешь первой? — спросил он у девочки, вновь протягивая ей свою руку.
Девочка снова кивнула, а затем лапой коснулась руки солнечного дракона. В миг она почувствовала своими лапами тепло, которое всё усиливалось. Малышка совсем не боялась, что жар от тела дракона может обжечь её. Она доверяла дракону и знала, что он не причинит вреда никому из её народа. Ни княжне, ни ей.
— Ого, какой жар! — громко и с восхищением сказала девочка.
Данко погладил девочку по морде и поднялся на ноги. Дети значительно осмелели, теперь и они упрашивали княжича позволить коснуться его.
От детей княжича и его танцовщицу пришлось спасать Сапфире и Лунару. Они неспешно увели гостей из толпы и вскоре вышли на площадь, на которой не было почти ни души – лишь двухметровые чёрные обломки гор, которые умелые мастера преобразили в прекрасные, но печальные монументы.
Оказавшись среди монументов, Амра сразу ощутила всю атмосферную тяжесть. Тяжелее было не только дышать, но и не заплакать, когда девушка, прочитав несколько строк на ближайшем монументе, не поняла, что это имена умерших.
Лунар слегка подтолкнул девушку вперёд, за Сапфирой.
В небе прямо над площадью с монументами парили Примула и Каллисто. Птицы, заметив своих друзей, стремительно снизились и уже парили над площадью, ища место, на которое им было бы удобнее приземлиться.
Княжна остановилась возле монументов, выставленных в центре площади в форме полумесяца. Данко остановился возле девушки так близко, что их плечи почти касались друг друга, но они оба не придали этому значения. С виду не придали.
Жар-птицы, так же понимали, что шуметь в этом месте не принято, молча и тихо приземлились на монумент, к которому подошли драконы.
На плитах было много текста, но все это были имена, перед которыми были вырезаны одна или две звезды.
— Это Монументы Памяти. — сказала Сапфира и указала в центр плиты, — Прочитайте имена, начиная отсюда.
Немного времени понадобилась золотым, чтобы найти то, что хотела показать серебряная княжна.
— Солнце Великое. — промолвил Сола.
Сапфира решила дать золотым гостям ещё время на то, чтобы они разобрались в своих мыслях.
— Селин Туманный. — прочитала она, когда поняла, что друзья пришли в себя, — На этих монументах записаны имена всех членов княжеской семьи, которые когда-либо рождались. Сами двухвостые и их однохвостая пара. — сказала Сапфира и указала на монументы, выставленные в форме полумесяца.
Данко молча рассматривал монументы. Не найдя в них какого-либо изъяна или даже трещины, княжич понял, что это место и каждая плита обслуживается умелыми мастерами. Скорее всего, эти самые мастера стабильно проверяют старые лунты и накладывают новые.
— Мы с Ониксом последние. — продолжила Сапфира и указала в самые конец списка всё той же плиты, на которой было вырезано имя Селина, княжича из прошлого.
Данко сразу же посмотрел туда, куда указала княжна и прочёл несколько последних строк, что были прямо перед пустотой.
« ** Алмаз Холодный
* Фалиста Сияющая
** Оникс
** Сапфира»
— Почему у вас просто имена? — поинтересовалась Амра.
— Мы ещё живы.
Амра поджала губы, её брови чуть подпрыгнули верх, а голова склонилась в сторону. Танцовщица ничего не сказала, но её жест сказал за неё: «ну да, могла бы и додуматься сама».
— Здесь множество монументов. — заговорил Лунар, понимая, что его княжна постепенно уходит в себя, — Этот посвящён княжеской семье, а этот нашим лунгардам, все остальные для горожан, но их имена вырезают уже после смерти. А в том дальнем, записаны имена тех, кого забрал мрак.
— А где будет имя Селены?
— Имя Селены уже вырезано на плите лунгардов, но в день свадьбы с моим братом, он внесёт её имя своей рукой на этот монумент. — поспешно ответил Лунар.
Амра продолжила заваливать лунгарда своими вопросами и постепенно уводила его подальше от княжеских монументов, оставляя княжну и княжича наедине. В итоге, они остались не только вдвоём, но и в тишине.
Как и многие другие серебряные драконы, приходящие сюда почтить память своих защитников и погибших членов своей семьи, она погрузилась в свои мысли, а именно в разговор с семьей, отцом и матерью.
— Видимо, они хорошо встретили вместе рассвет. — безэмоционально сказала Сапфира.
Данко, которого слова княжны оторвали от внимательного вчитывания, усмехнулся.
— Ты чем-то недовольна? — поинтересовался он, пытаясь сохранять серьёзность лица.
— Я всем довольна. Кажется, в детстве мы об этом только и мечтали. О мире. — ровно ответила девушка.
— Ну вот, мы доросли. И движемся в правильном направлении.
Девушка поджала губы и медленно кивнула, соглашаясь с Солой. Княжна совсем не заметила, как её два хвоста материализовались и теперь нервно елозили по полу.
— Ты хотела увидеться? — бросил юноша.
— Нет, иначе тебя слишком много будет. — резко ответила девушка.
— Лгунья. — с усмешкой протянул княжич.
Холодное бешенство вызвал у княжны золотой дракон. В несколько зловещей тишине она резко развернулась и удалилась от Данко, с разворота ударив его двумя хвостами по ногам. Но Данко лишь с улыбкой на губах наблюдал за тем, как княжна удалялась, зная, что она скоро вернётся.
Взгляд Солы зацепился за Лунара и Амру, стоявших не так уж и далеко от него. Амра и Примула с интересом рассматривали монумент лунгардов, а Лунар стоял позади и отвечал на все её вопросы.
— Мать Сапфиры и Оникса была лунгардом? — негромко поинтересовалась Амра.
Лунар кивнул.
— Да, лунгардом Алмаза. Поэтому они и погибли вместе. — ответил он.
Они разговаривали не так уж и громко, но звериному слуху княжича удалось подслушать и вопрос, и ответ.
Почувствовал на себе пристальный взгляд, Лунар посмотрел на Солу. Он ничего не спросил, но в глазах его читался один вопрос.
— Слышал. — ответил княжич.
Каллисто перепрыгнула с монумента на плечо княжича и стала выпрашивать ласки. Юноша заботливо погладил птицу по груди.
Вскоре Сапфира вернулась к гостям. Она снова была спокойна и холодна, как луна в ночном небе.
— Далее у нас путешествие по лунным дорогам. — сказала она. — Птиц с собой взять не с можем, они могут случайно навредить месту, в которое мы отправляемся.
Каллисто и Примула недовольно буркнули и тут же взлетели в воздух. Решив, что они снова отправятся сами любоваться видами Серебряных земель, в считанные секунды скрылись за крышами ближайших домов.
Руки девушки снова покрывали серебряные нити, закручивающиеся по спирали вокруг. Солнечные поняли, что девушка хочет наложить лунту, но не понимали зачем. Куда их хотят отвести?
— Чтобы хвосты не отморозили. — пояснила она.
Лунная дорога быстро сменилась тьмой, пронизывающим холодом и морозным воздухом. Данко и Амра заволновались, они не понимали, что с их зрением, сто с ними происходит вообще и где они. А затем во тьме ночи они увидели яркую луну, блеск заезд вокруг неё и мерцание от танцующих в воздухе снежинок.
Как только Амра и Данко пришли в себя, они взглянули себе под ноги и увидели большой слой белого покрова, доходившего им по колени. В лунном свете он ярко мерцал и иногда слепил глаза.
Оглянувшись, Амра едва сдержала своё восхищение - позади неё были горные заснеженные вершины, по которым текли незамерзающие ручейки, сходившиеся в одной единственной реке у подножия гор. Река Моржана разделяла горный хребет.
— Добро пожаловать на горные вершины Хатту!
— Холод и снег или жара и песок? Ответите после нашей прогулки!
Лицо княжича выражало восхищение и счастье. Он не двигался, лишь лицезрел красоту природы Лунных земель.
Сапфира и Лунар сменили облики на звериные и стали кружить вокруг гостей, приводя их в чувства.
— Двигайтесь, а то замерзните! И лунты наши вас не согреют, и ваша сила вам не поможет!
— Обернитесь и давайте уже в дорогу! — поторапливал Лунар.
Золотые тут же сменили свои тела на звериные.
Пытаясь повторять за серебряными, золотые учились легко ступать по снегу и не проваливаться, но из-за того, что их тела более массивнее и не такие поворотливые и грациозные, как тела лунных драконов, им это давалось с усилиями.
Но вскоре они приноровились и смогли даже рысью бежать по снегу.
На звериных ногах они достаточно быстро бежали по склонам горы и её снежном покрывале. Серебряные драконы уводили солнечных гостей прямо в горы, в их каменные лабиринты, стремительно удаляясь от прекрасных видов. В какой-то момент окружение драконов стало однообразным: горы да снег кругом, но скоро всё изменилось, когда драконы вышли из каменных лабиринтов.
Белое полотно сменилось тьмой и кровью. Амра в страхе застыла от испуга, но, как следует присмотревшись, успокоилась.
Всё ещё настороженная Амра, неспешно последовала вперёд за серебряными и таким же настороженным Данко. Среди высоких горных стен росли высокие деревья, с ветвей которых гирляндами свисали бордовые цветы. Цветы дерева, перемешиваясь в воздухе со снежинками, опадали на чёрный ковёр, который Амра приняла за бездну, пустоту. Гости присмотрелись к тому, что было у них под ногами и поняли, что это цветы.
— Поля обсидиановых васильков – самых красивых и редких цветов на Серебряных землях. — сказала Сапфира, — Так же только здесь растут и эти деревья – багровые мимозы. Они здесь очень давно, кажется, их посадили его во времена Небесных. Местные считают, что это дерево растёт на Туманных землях, но этого никто не знает.
— Местные?
— Пересечём поле и там будет деревушка, которая ухаживает за этим полем. Видите дым?
Через поле с чёрными цветами можно было пройти по узкой заснеженной тропинке. Драконы так и сделали. Аккуратно ступая по тропе, они любовались красотой этого места.
— Сочетание цветов просто потрясающее. — сказала Амра.
— Согласна, многие пугаются. — тут же ответила Сапфира, идущая впереди, — Особенно дети. Видимо, так было задумано теми, кто всё это устроил здесь.
Вскоре среди деревьев стали показываться различные постройки цветов ночи, из крыш которых валил дым. Чёрные крыши, серые или белые стены, наверное, с высоты птичьего полёта, казалось, что деревня полностью сливается с полем.
— Обсидиановые васильки. — громко сказал Лунар, — Так и называем деревушку.
— Оригинальное название. — сказала Амра, скептически склонив голову
— Да что ты. — рыкнула Сапфира.
Деревня отделялась от поля низким серым, судя по калитке, заборчиком, который замело снегом. Прямо у самой калитки стоял мужчина темноволосый мужчина, одетый в одежду, частично отделанную мехом.
Как только Сапфира и её гости поравнялись со стражем, он, поклонившись княжне, а затем и её гостям, отворил калитку и пропустил их в деревню.
Драконы, одетые в примерное такие же тёмные одежды с мехом, как и стража, с суровым выражением лица, носили корзины, наполненные чёрными цветами, некоторые, сидя в своём дворе, раскладывали их по всему столу и перебирали, измельчали и не только. Во время работы многие напевали себе под нос нежную мелодию.
В деревне, в отличии от Гало, мало кто просто так прогуливался по улицам, даже некоторые дети были за работой, но завидев княжну и её гостей, бросали свою работу и с позволения родителей со всех ног мчали к гостям деревни. Взрослые же предпочитали не отрываться от своей работы, зная, что кроме них её никто не сделает. Но завидев гостей, они не смели не выказать дань уважения своим защитникам. Касаясь своих лунш, они княжне, одаривая её радостными улыбками, которые на суровых лицах смотрелись очень даже необычно и мило.
Сапфира провела друзей до самого конца деревни. Она остановилась лишь тогда, когда дошла до небольшого, но очень красивого домика, стоявшего между заснеженным заборчиком и скалой. Возле забора стояла одна из мимоз, её красивые бордовые цветы падали на крышу дома. Прямо перед домом стоял стол, вокруг которого крутилась одна девушка с высоким хвостиком серых волос.
— Это дом моей мамы. — сказала Муна, — Местные держат его в чистоте для нас и других гостей деревни. Хоть по местным и не скажешь, но они очень ждут гостей и меня с Ониксом.
— Твоя мама работала на этих полях? — поинтересовалась Амра.
— Нет, моя мама была горной стражницей. Она так и повстречала отца, встретив его в горах и защитив от мрака.
Девушка заметила гостей и с улыбкой на губах побежала к Сапфире и Лунару, придерживая платье одной рукой. Хрупкое тело девушки заключило Муну в свои объятия. Когда она отпустила Сапфиру, она поздоровалась сначала с лунными драконами, а затем с солнечными. И ушла.
— Это Эйлуна. Она глухонемая. Очень добрая и трудолюбивая девушка. — сказала Муна, — Моя очень хорошая подруга.
Драконы подошли к столу, который был завален разными вкусными и красивыми блюдами, но внимание самого внимательного гостя привлекло совсем не это, а то, что на стол не упал ни один красный цветок мимозы. Они, словно, ударялись о прозрачный купол, падали рядом на расчищенную от снега брусчатку.
— Лунта ветра. — подсказал Лунар, заметив заинтересованный взгляд княжича. — Эйлуна хороший ветряной заклинатель.
Все сели за небольшой четырёхместный стол. Цветы мимозы и васильки были в разных небольших мисочках и по-разному приготовлены, рядом стояли миски с фруктами, что солнечные видели в Гало, но уже не в таком большом количестве, а также серебряные не забыли про горячие травяные супы, то, что нужно, чтобы согреться. Стол буквально валился от разных, но всё же похожих блюд. По словам Лунара одни только цветки мимозы или васильков были питательны и вкусны, а главное, что их можно по-разному приготовить и они не утратят своей полезности.
— Муна. — позвал Данко.
Лунар, который уже налегал на суп, заправленный мимозой, подавился и закашлялся. Но тут же пришёл в себя и, как ни в чём не бывало, продолжил есть. Амра лишь улыбнулась и положила в рот чёрный листочек.
Сапфира спокойно подняла на Данко взгляд и вопросительно подняла брови, ожидая вопроса от юноши, что за весь сегодняшний день не промолвил, наверное, и десяти слов.
— Как они встретились? — спросил княжич.
Не ожидавшая именно этого вопроса, Муна поджала губы. Она взяла миску с чёрными листьями и покрошила их в суп. Данко повторил за девушкой и только потом начал есть, всё ещё ожидая ответа на свой вопрос. Амра же тоже желала услышать историю, но с куда большим терпением ждала, когда княжна соберётся с мыслями.
— Как-то раз отец путешествовал лунной дорогой. Он должен был выйти в Парселене, но так туда и не добрался – дорога почему-то закинула его на снежные верхушки этих гор, куда не стоит соваться даже нам без защитных от холода лунт. Он был сильно ранен и в придачу потерял сознание.
Девушка, чувствуя неслабый голод, решила прерваться хотя бы на глоток пары ложек супа.
— Мама несла службу на одной из вершин, когда увидела, полосу света от лунной дороги. Та неожиданно сбилась со своего курса и резко повернула в сторону, затем ударилась в гору. Поняв, что с кем-то из княжеской семьи произошло что-то неладное, она отправилась искать его
Лунар передал Сапфире и гостям хлеб, что ближе всего стоял к нему.
— Мама родилась в этих горах, всю жизнь здесь прожила и решила пройти обучение на снежного стража, не слишком ей хотелось возиться с цветами, поэтому найти упавшую звезду, отца, и тем более доставить сюда – было для неё не проблемой. Если не считать то, что девушка лет семнадцати стащила с горы в деревню взрослого и тяжёлого парня на своих плечах.
Амра к еде прикасаться не спешила. Она с интересом слушала историю о покойной княгине, удивляясь её силе, мужеству и решительности.
— Она сообщила о произошедшем во дворец, за пару дней выходила отца и выперла его из своего дома, когда тот едва открыл глаза и пришёл в себя.
— Видно, что от княгини тебе много досталось. — сказал Данко с улыбкой на губах. — Характер, например.
Сапфира закатила глаза. Ей уже ни раз говорили о схожести характеров матери и дочери, поэтому открытием для неё не стало. Однако девушку удивило, что в такой короткой истории Сола сумел определить какие-то черты матери Муны и сравнить с характером Сапфиры.
— А как же история любви? — спросила Амра, всё ещё не притрагиваясь к еде, — Как она стала лунгардом и княгиней?
Сапфира напомнила девушке про еду. Амра, опомнившись, взялась за ложку и попробовала суп. Убедившись в том, что гостья начала свой утолять свой голод, Сапфира продолжила рассказ.
— Любовь случилась тогда, когда она выставила его за дверь и велела больше не возвращаться. Некоторое время спустя, он вернулся сюда с предложением стать его лунгардом, но она ему отказала.
— Почему?
— Она была обычной девушкой, даже не из богатого рода. Просто стражница, которую воспитывала одна единственная бабушка. Мама понимала, что она не создана для двора. Думала, что она не впишется во дворце и делать ей там совершенно нечего. Однако Отец был настойчив и своего добился – мама согласилась стать его лунгардом. Он забрал её в Гало, а дальше со временем появились чувства – её снега он смог растопить своим горячим и любящим сердцем, хотя лицо его вечно было словно лёд и снег, напоминающим маме о доме.
Амра, довольная услышанной историей, куда с большим аппетитом стала налегать на еду. Больше всего девушке понравилось добавлять в блюда цветы мимозы, Лунар отдал ей свою порцию.
Сапфире казалось, что самым заинтересованным слушателем была Амра, но это было не так. Данко, как и всегда, слушал Муну очень внимательно, стараясь запомнить каждое её слово.
Юноша перевёл взгляд на дом, а затем на мимозу. Свои мысли он направил Фалисте, благодаря её за рождение Сапфиры и Оникса, обещая сделать всё, чтобы стать их семьей.
Улыбнувшись своим мыслям, Данко продолжил есть, наслаждаясь пищей. Ему очень нравилась кухня Серебряных земель, но ему было интересно, какой получится вкус у супа, который он сейчас ел, если добавить в него специи из Золотых земель.
Сапфира, давно перешедшая на десерты, взяла со своей половины стола небольшой кекс, налила в чашку жидкость розового цвета и молча подвинула всё это к Данко.
Юноша с улыбкой поблагодарил Сапфиру и уже собирался было попробовать кекс, как вдруг он понял, что тот напоминает ему кое-что.
— Тот самый?
Сапфира кивнула, а губы Данко разошлись в самой доброй улыбке, которую он посвятил княжне. Взяв ладонь девушки без её согласия, он прильнул к ней губами и тут же опустил, направив всё своё внимание на кекс и жидкость, похожую на чай или сок.
Лунар, наблюдавший за развернувшейся перед ним сценой, вспомнил, что Муна в детстве часто воровала еду со стола, когда уходила к Соле. Видимо, этот кекс был одним из тех десертов, что она когда-то принесла своему ручному золотому дракону.
Закончив есть, друзья вышли из-за стола и направились в деревню. Очень быстро они добрались до центра деревни, где уже столпились едва ли не все жители деревни. В форме полумесяца были выставлены столы, занятые мужчинами, пожилыми и детьми. На эти самые столы были выложены цветы мимозы и обсидиановые васильки, которые, судя по всему, осматривали обрабатывали.
Молодёжь развлекала работающих: юноши и девушки играли на инструментах, но в основном девушки танцевали в специально отведённом месте, расчищенном от столов.
Лунар отвёл Данко к столам, за которыми сидели мужчины-ровесники. Местные поприветствовали гостей рукопожатием и улыбками, а затем быстрее усадили гостей на свободные места. Юноши сразу стали показывать, что они делают с цветами – сортируют целые цветки по корзинам и передают дальше. Те, что были помоложе, не стеснялись начать расспрашивать гостей о Золотых землях и прочем, а юноши постарше младших не одергивали, ведь им тоже было интересно послушать истории о дальних и чужих краях.
Эйлуна, стоявшая возле музыкантов, заметила Сапфиру и её новую золоторогую подругу Амру. С улыбкой на губах она махнула музыкантам, чтобы те играли громче и веселее, и побежала к девушкам.
Подбежав к девушкам, Эйлуна схватила их за руки и потащила к остальным танцующим девушкам. Те, с большой радостью поприветствовали гостей и освободили им побольше места.
— Сапфира, что происходит?
— Мы будем чаровать цветы танцем, ветром и музыкой! — ответила та.
— Ты хочешь, чтобы я танцевала? — догадалась Амра.
— Да. Местные и цветы любят музыку и танцы. Можешь повторять за нами или танцевать своё – без разницы. Просто подари им свой танец и эмоции.
Амра с большим энтузиастом принялась за свою работу. Девушке было отрадно думать, что она вносит свой вклад в развитие отношений между двумя народами, что её искусство приводит в восторг жителей этих прекрасных земель.
Эйлуна и девушки начали свои танцы. У каждой девушки был свой танец, свои движения, но основа была общей: плавность и открытость никуда не делись.
Амра поняв, что она именно хочет станцевать для серебряных и их цветов начала свой солнечный танец.
Лунша на лбу княжны и её рога засияли холодным светом и, ударив двумя хвостами о землю, девушка начала свой танец, подстраивая его под танец Амры. Сегодня они обе танцевали солнечный танец и им же чаровали цветы.
— Княжна пришла помогать! — донеся голос какой-то старушки до ушей Данко.
— Дело быстрее пойдёт! — поддержала её другая старушка, — Ах, какой запас хороший получится.
Данко не стал оглядываться, чтобы найти тех, чей разговор он слышит. С лёгкостью пера жар-птицы он мог отвлечься от разговора пожилых женщин, но по какой-то причине не стал этого делать, хотя понимал, что ничего интересного он не услышит.
— Вот какие у Фалисты детки молодцы. Ай, жаль не видит девочка наша.
— Гордилась бы, все четверо вон какие молодцы выросли.
Вторая старушка тут же чуть повысила голос на первую.
— Всё она видит! С Алмазом подле Матушки стоят и наблюдают за нами!
— Права будешь, Айва, права. — согласилась другая.
Тут Данко понял, что не просто так ветер донёс до его ушей эти слова. Он полностью согласен с пожилыми дамами. Его не покидала уверенность в том, что Фалиста и Алмаз были горды своими детьми, что они, как и остальные солнечные и лунные княжеские семь, наблюдают за ними всеми, стоя возле Отца и Матери.
Ветер поднимался. Он был настолько сильным, что поднял в воздух все цветы, что были в отсортированных корзинках. Но в разные стороны их не разметал. Вместо этого они закрутились в чёрную и красную ленты и стали парить вокруг танцующих, музыкантов и сортировщиков. Ветер танцевал, играл, подчинялся дочери Луны и радовался её возвращению.
Данко чувствовал себя счастливо здесь, среди обычных деревенских, помогая им выполнять хоть и простую, но монотонную работу, общаться с новыми знакомыми, наблюдать за его драгоценной княжной и её танцем и... он просто был счастлив. Настолько, что не заметил, как солнечные лучи появились на горизонте.
Вернувшись в Адуляр, Данко не отправился сразу же спать. В его теле происходил настоящий парадокс. Он сильно устал и вымотался, сейчас бы ему лечь спать, да только в небе показалось солнце, что напитало его тело энергией, совершенно отбив сон, да только усталость никуда не делась. Данко теперь отлично понимал Сапфиру и её лунгардов, когда те пребывали у него в гостях, отлично понимал и Амру, которая тоже не могла уснуть сейчас. Но девушка точно не скучала сейчас, ведь у неё был Лунар, отдавший ей свой сон и последние силы.
Солу одолевало желание отправиться к Муне, но было нельзя. Он знал, что и она его ждёт, но нельзя было поддаваться искушению.
Юноша стоял на балконе, опираясь локтями о перила, и наблюдал за засыпающим городом, на который медленно падали танцующие снежники. В небе всё ещё сияла Мать Луна. Прекрасная и холодная, но очень добрая и любящая. Отчего-то Сола решил поговорить с ней, надеясь на её внимание и, возможно, даже ответ.
— Добрый вечер, Мать Луна. Я не знаю, слышишь ли ты меня и захочешь ли со мной говорить...
Юноша запнулся. Он не часто общаться с Отцом, неразговорчивым он был, а с Матерью он чувствовал себя как-то непонятно. Возможно, боялся, что она отвергнет его из-за солнца на лбу, а не луны.
Набравшись смелости, он продолжил.
— Помнишь, как под твои светом пара детей когда-то встретилась в лесу? Уверен, что помнишь. Я до сей пор считаю, что это ты помогла нам, устроила ту встречу. Не знаю почему, но в ту ночь меня буквально тянуло в лес.
Юноша неотрывно смотрел на лунный диск и в какой-то момент ему показалось, что тот стал ярче. Намного ярче. Желая думать, что Мать его слушает, он продолжил.
— Я уверен, что ты знаешь все мои откровения и всё, что я когда-либо сделал. Знаешь, что я заслужил или нет. Знаешь, что я хочу мира, но больше всего я хочу твою дочь. Я люблю её так сильно, что, признаюсь тебе, готов в любую секунду променять всё к чему мы стремимся на неё.. Лишь бы мы всегда были вместе. Я стараюсь держаться, но боюсь, что сорвусь в любую секунду. Поэтому посмею попросить тебя о помощи, об ответе. Не мне судить достоин ли я Сапфиры, а тебе.
Данко проговорил всё на одном дыхании. А когда он закончил, почувствовал, как силы покидают его тело. Ему хотелось провалиться сквозь землю, сквозь континент... он закрыл глаза, дав себе и своим высвободившимся чувствам перерыв.
— Я ведь и твой сын тоже, хоть и родился под светом Солнца. Ответь мне хоть что-нибудь. Прошу. Я чувствую, что мне не жить без неё. — тихо сказал юноша, смотря на лунный диск.
Взгляд Данко зацепился за одну из снежинок, медленное падение которой сменилось резким скачком вверх. За одной снежинкой повторили и те, что были ближе всего к ней. Мгновение спустя множество снежинок уже вытанцовывали одну фигуру – женскую с длинными развивающимися волосами. Она протягивала юноше руку, на которой лежала пара колец.
Как заворожённый, юноша с лёгким недоверием взял кольца с ладони снежной девушки, не почувствовав ничего кроме холодного ветра.
— Спасибо. Спасибо. — заговорил юноша, поняв, что перед ним Лунная Матушка, поняв, что именно она ему дала, — Но, что мне делать, если она откажется? И как тогда вернуть его тебе?
Девушка покачала головой.
«Не думаю, что она откажется, дитя моё. А если и да, то оставь себе в память о любви.» — ответил добрый женский голос, услышав который сразу же представлялась расцветающая жизнь, подаренная с любовью всем.
Луна протянула свои руки к лицу юноши, а затем потянулась и сама к нему. Юноша почувствовав касание тёплых губ на своей солше, а затем женщина исчезла и снег снова ровно и медленно падал вниз.
Не до конца веря тому, что он сейчас увидел, юноша взглянул на свою руку. В его ладони лежала пара серебряных колец разных размеров. Данко покрутил их большим пальцем, чтобы убедиться в том, что они настоящие, и увидел небольшие вырезки в форме солши Солы на одном кольце и лунши Муны на другом кольце.