Персонаж ревнует Т/и.
Годжо
Ты смеялась рядом с Итадори, когда Годжо вошёл в зал. Он заметил, как ты дотронулась до руки Юдзи, и что-то неприятно кольнуло внутри.
Сатору широко улыбнулся, но глаза его холодно прищурились.
— Юдзи, — сказал он, — тебе не мешает твоя рука? Может, отпустишь её? Она не твоя.
Ты обернулась, прищурившись.
— Ревнует кто-то?
Он подошёл ближе, став за твоей спиной, и склонился к уху:
— А если да? Хочешь — могу доказать, насколько ты моя.
Ты тихо рассмеялась, но сердце билось быстрее.
Сатору наклонился ближе, и шепнул, с явной усмешкой:
— Юдзи — милый. Но я — незаменимый.
Ты обернулась и, не думая, коснулась его лица:
— Тогда докажи.
Он улыбнулся — медленно, хищно. А через секунду поцеловал тебя, не оставляя сомнений, кто для него весь мир.
Мегуми
Ты сидела на скамейке во дворе школы, рядом — улыбающийся Инумаки. Он протянул тебе напиток, и ты с благодарностью взяла его, немного наклонившись к нему поближе.
Мегуми заметил это из окна.
Он ничего не сказал. Лишь слегка нахмурился, взгляд стал острым, как лезвие. Через минуту он уже шел к вам, руки в карманах, лицо — как всегда спокойное, но глаза говорили о многом.
— Ты занята? — его голос был ровным, но с едва уловимой напряжённостью.
Ты удивлённо посмотрела на него:
— Просто болтали с Тоге. Что-то не так?
Мегуми перевёл взгляд на Инумаки:
— Уходи.
Инумакки лишь пожал плечами и ушёл, но с хитрой улыбкой.
Ты приподняла бровь:
— Это что сейчас было?
— Не нравится, когда кто-то к тебе так близко, — тихо сказал он, глядя в сторону. — Особенно если это не я.
Ты подошла ближе, заглядывая в его глаза:
— А ты что, хочешь быть ближе?
Он замер, потом чуть покраснел, но ответил честно:
— Я уже и так слишком близко. Просто боюсь, что ты не замечаешь.
Ты взяла его за руку и улыбнулась:
— Я замечаю, Мегуми. И это — взаимно.
Итадори
Ты сидела на лестнице, разговаривая с Чосо. Он был серьёзен, как всегда, а ты улыбалась — с ним ты чувствовала себя спокойно. Юдзи увидел вас издалека, сначала просто замер, потом нахмурился.
Он не мог объяснить, что именно не так — но что-то в этом разговоре между вами его жгло изнутри.
Он резко подошёл, остановился рядом и глупо сказал:
— Эй... Т/и, тебе... не холодно тут сидеть?
Ты моргнула:
— Нет, всё нормально. Почему ты спрашиваешь?
Юдзи почесал затылок, сжав губы:
— Просто... может, найдётся место получше, где можно сидеть... ну, со мной, например?
Ты прищурилась, догадавшись, в чём дело:
— Ты сейчас... ревнуешь?
Он вспыхнул, как спелый помидор:
— Н-не ревную! Просто... ну, он странный! Чосо! Он... — Юдзи осёкся, — он вообще вечно молчит...
Ты засмеялась и подошла к нему ближе:
— Глупенький. Даже если я с кем-то разговариваю, это не значит, что я тебя променяю.
Он уставился на тебя, всё ещё растерянный.
Ты встала на носочки и чмокнула его в щёку:
— Ты — единственный, кто делает меня счастливой просто своей улыбкой. Хватит переживать, ладно?
Юдзи выдохнул с облегчением, обнял тебя и пробормотал:
— Ладно... Тогда больше ни с кем не сиди, кроме меня.
Ты усмехнулась:
— Это уже похоже на ревность.
— Ну а что? Я тоже человек!
Нобара
Ты стояла в коридоре, и что-то обсуждала с симпатичной стажёркой из отдела инструментов. Девушка явно флиртовала: смеялась, дотрагивалась до твоей руки, играла локонами волос. Ты чуть смущённо улыбалась, не зная, как культурно завершить беседу.
Нобара появилась внезапно — звон каблуков по полу, взгляд острый, как иглы.
— Ой, а тут что, открытый кастинг на "Кто не уважает чужие границы"? — её голос был слаще, чем хотелось бы.
Стажёрка замерла, почувствовав угрозу, и поспешно ушла, промямлив: «Извините...»
Ты посмотрела на Нобару, скрестив руки:
— Ты только что её испугала.
— Отлично, — сухо бросила она. — Надеюсь, надолго. А теперь ты объясни мне, почему она стояла так близко?
— Ты серьёзно? Мы просто говорили...
Нобара шагнула ближе, ухватила тебя за ворот и резко притянула:
— Ты. Моя. Поняла?
Ты удивлённо моргнула, сердце пропустило удар. Она смотрела в тебя, будто боялась услышать отказ — но не показала ни грамма слабости.
Ты тихо рассмеялась:
— Даже не собиралась быть чьей-то ещё.
Её пальцы слегка дрожали, когда она сжала твою ладонь.
— Тогда больше не флиртуй, ясно? А то прибью. По любви.
Ты усмехнулась:
— Ты ревнивая, Нобара.
— Нет. Просто ценю то, что моё.
Она поцеловала тебя быстро — почти как вызов. Но в её глазах было больше, чем просто дерзость. Там была забота. Настоящая.
Юта Оккоцу
Ты сидела в библиотеке, склонившись над книгой вместе с Нацумэ — студентом-специалистом из Киото. Он объяснял тебе какие-то сложные приёмы, а ты смеялась, чуть наклоняясь к нему ближе.
Юта вошёл в зал и сразу заметил это.
Он не подошёл. Не сказал ни слова. Только замер на секунду, опустил взгляд — и тихо ушёл.
Позже ты нашла его во дворе. Он сидел на скамейке, уткнувшись в телефон, но ничего не читал.
— Ты... избегаешь меня? — спросила ты.
Он вздрогнул, поднял глаза.
— Нет... Просто... — Юта отвёл взгляд. — Я не хочу мешать тебе. Ты с ним хорошо выглядела... рядом.
Ты подошла ближе, присела рядом:
— Ты серьёзно? Думаешь, я бы променяла тебя на кого-то другого?
— Я знаю, что ты не обязана быть со мной, — тихо сказал он. — Но мне больно, когда я вижу, как ты смеёшься с кем-то, кроме меня. Это глупо, да?
Ты улыбнулась и взяла его руку:
— Нет. Это честно.
— Но ты ведь знаешь, кто для меня важнее всех?
Он посмотрел на тебя с удивлением:
— Кто?
Ты сжала его пальцы.
— Ты, Юта. Только ты.
Он долго молчал. А потом впервые за день улыбнулся — так тепло, будто солнце вышло после долгого дождя.
Инумаки
Ты болтала с Пандой и Нобарой возле торгового автомата. Панда что-то шутил, ты смеялась, а Нобара ехидно добавляла свои колкие фразы. Всё было привычно... пока ты не заметила, как Тоге стоит чуть поодаль.
Он смотрел на тебя. Молча. Слишком пристально. В его взгляде читалось что-то странное.
— Тоге, ты чего? — подошла ты. Он не ответил. Просто отвёл глаза.
— Окака, — пробормотал он наконец. Это было не совсем то, что ты ожидала.
— Ты... злишься?
Он пожал плечами, но не смотрел в глаза.
Ты вдруг поняла.
— Ты ревнуешь? Из-за Панды?
Он покраснел.
— Масуносуши...
Ты подошла ближе, осторожно взяв его за руку.
— Знаешь, ты не обязан всё держать в себе. Даже если не можешь сказать словами — я всё равно тебя понимаю.
Он сжал твою ладонь, глаза стали мягче. Потом сделал шаг вперёд и, молча, обнял тебя, прижав к себе — крепко, с какой-то почти болезненной нежностью.
Ты тихо улыбнулась:
— Если бы ревность выглядела как объятие... Я бы хотела, чтобы ты ревновал почаще.
Он хмыкнул и прошептал:
— Обжаренный рис... навсегда.
Нанами
Ты разговаривала с Гето у входа в школу, смеясь от его шуток. Нанами, проходя мимо, заметил ваше общение. Его спокойный взгляд стал холоднее.
Он подошёл к тебе без лишних слов и сказал спокойно:
— Т/и, можно минуту?
Ты удивлённо кивнула и последовала за ним в сторону.
— Ты много времени проводишь с Гето. Он не тот, кому можно доверять так легко, — голос Нанами был тих, но твёрд.
— Ты ревнуешь? — тихо спросила ты.
Он вздохнул, почесал затылок:
— Не люблю это слово. Но признаю — мне не нравится думать, что кто-то может занять моё место.
Ты улыбнулась:
— Ты для меня — опора. Никто не заменит тебя.
Нанами кивнул, взгляд смягчился.
— Тогда не забывай об этом.
Он взял твою руку, крепко сжал.
— Мне не нужно кричать о чувствах. Для меня важнее — чтобы ты чувствовала их каждый день.
Ты прижалась к нему ближе.
— Я чувствую.
Гето
Ты разговаривала с Нанами у тренировочного зала. Обычный разговор — пара шуток, деловое обсуждение, но Сугуру, проходя мимо, замедлил шаг. Он не выдал эмоций, только слегка прищурился.
Через несколько минут ты нашла его в тени дерева, где он, казалось бы, просто отдыхал.
— Всё в порядке? — спросила ты, подойдя ближе.
Он медленно открыл глаза:
— Ты давно так не смеялась рядом со мной.
Ты моргнула, не сразу поняв.
— Ты о чём?
— О том, как ты улыбаешься другим. Особенно тем, кто не должен видеть твою улыбку, — его голос был мягкий, но в нём сквозила угроза. — Таким, как Нанами.
Ты фыркнула:
— Ты что, ревнуешь?
Он встал, подошёл к тебе почти вплотную, заглядывая в глаза.
— Я не ревную, Т/и. Я защищаю то, что принадлежит мне.
— Я — не вещь, — тихо ответила ты.
— Не вещь. Но и не чужая.
Он наклонился ближе, и в голосе его появилась хрипотца:
— Я не позволю никому быть ближе к тебе, чем я. Даже если ты будешь против.
Ты задержала дыхание, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро.
А потом прошептала:
— Тогда докажи. Не словами.
Он усмехнулся, будто ждал этого, и поцеловал тебя — властно, уверенно, с оттенком собственничества.
Сукуна
Ты стояла у входа в тренировочный зал, разговаривая с Ютой. Сукуна наблюдал из тени, его глаза сверлили тебя, пронизывая насквозь. Когда ты прикоснулась к Юте, его губы изогнулись в презрительной улыбке.
Он подошёл к тебе так быстро, что ты не успела отшатнуться.
— Кто он? — его голос был холоден и властен.
Ты не дрогнула:
— Просто друг.
Сукуна наклонился ближе, голос стал почти шёпотом:
— Друг? Тогда почему ты улыбаешься только ему?
Ты вздохнула:
— Может, потому что он особенный?
Его улыбка стала шире — опасной.
— Он не имеет права быть рядом с тобой. Только я — могу касаться тебя.
Ты встретила его взгляд, не уступая:
— Тогда докажи.
Он ухмыльнулся и вдруг коснулся твоей руки — сильнее, чем обычно.
— Я докажу. И никто не отнимет тебя у меня. Ни один человек.
Ты почувствовала холод, исходящий от него, и вместе с этим — жар, который обжигал.
— Ты моя слабость, — прошептал он. — И я не потерплю чужих.
Тоджи
Ты стояла рядом с Махито, когда Тоджи подошёл к вам. Его взгляд мгновенно остановился на твоей улыбке, направленной не ему.
— Чё тут у вас? — спросил он, голос был резким.
Ты пожала плечами:
— Просто разговор.
Тоджи нахмурился и подошёл ближе, прикрыв тебя своим телом.
— Не нравится мне, когда ты так с другими, — сказал он тихо, но в его словах звучала угроза.
Ты посмотрела ему в глаза:
— Ты ревнуешь?
Он молчал пару секунд, затем резко улыбнулся:
— Не ревную. Просто не позволю никому быть ближе.
Он резко схватил твою руку и крепко сжал.
— Ты моя. И всё.
Ты улыбнулась, ощущая жар в груди.
— Тогда держи меня крепко.
Тоджи наклонился и поцеловал тебя — быстро, но с такой силой, что сердце застучало громче.
Махито
Ты беседовала с Ютой в коридоре, смеясь над каким-то его замечанием. Махито наблюдал из тени, глаза блестели странным светом.
— Интересно, — тихо сказал он, подходя ближе. — Ты смеёшься с ним... а не со мной.
Ты нахмурилась:
— Это не игра, Махито. Просто дружба.
Он улыбнулся — холодно и слегка насмешливо:
— Возможно. Но мне не нравится, когда ты уделяешь кому-то внимание, а не мне.
Ты подошла ближе, посмотрела ему в глаза:
— Ты ревнуешь?
Он слегка наклонил голову, словно размышляя.
— Ревность — слишком простое слово для того, что я испытываю. Это... желание владеть. Полностью.
Ты вздохнула, улыбаясь:
— Тогда владей. Но не забывай — я тоже играю.
Его глаза сузились в улыбке.
— С удовольствием. Пусть эта игра никогда не кончается.
Чосо
Ты разговаривала с Итадори у озера, когда Чосо подошёл с тихим шагом. Его глаза наблюдали за вами, но он не вмешивался сразу.
Когда ты смеялась над шуткой Юджи, Чосо слегка нахмурился, словно ощущая что-то не так.
Он подошёл ближе и тихо спросил:
— Всё хорошо?
Ты удивлённо посмотрела на него.
— Да, просто шутим.
Он посмотрел тебе в глаза и с лёгкой грустью в голосе сказал:
— Мне не нравится, когда кто-то другой вызывает твою улыбку.
Ты улыбнулась и взяла его за руку.
— Ты ревнуешь?
Чосо кивнул:
— Да. Но я не могу попросить тебя быть только моей.
Ты нежно сжала его ладонь:
— Ты всегда будешь особенным для меня. Это важно.
Он улыбнулся впервые за вечер — тихо и по-доброму.
— Спасибо, Т/и.