Железное пламя

«Ключ – в ящике моего стола».
До смешного банальная фраза, но тем не менее именно ее мне потихоньку сообщили после того, как мы прошли на тренировочную площадку. Вход в нее оказался так хорошо спрятан в скале под стенами квадранта всадников, что я ни разу его не замечала за все те годы, что жила здесь. До него на удивление легко было добраться с учетом его предназначения.
Прихожая лишенной окон, охраняемой пещеры оказалась не так уж и плоха по меркам пыточных камер. Она могла бы даже сыграть роль небольшого кабинета. Центр помещения занимал большой деревянный стол, по одну его сторону стоял стул с высокой спинкой, по другую – еще два. Нас разоружили еще при задержании, и наше оружие заняло приличную часть столешницы.
Но пожалеть о съеденном завтраке меня заставили два следующих помещения. Обе двери были усилены сталью, в обеих – зарешеченные оконца, в настоящий момент прикрытые стальной заслонкой.
– Всем вам сообщили секретную информацию, которую вы должны сохранить, – сказал профессор Грейди, проведя нас в правое помещение. Центр куполообразной комнаты занимали поцарапанный деревянный стол с шестью стульями рядом, а вдоль каменных стен выстроились пять деревянных кроватей без матрасов. Я отчаянно понадеялась, что закрытая дверь в стене ведет в уборную, в противном случае ситуация в течение этих двух дней будет весьма неловкой.
– Присаживайтесь. – Грейди пригласил нас за стол.
Все подчинились, и деревянные ножки стульев скрежетали по каменному полу, пока мы занимали места, справляясь без помощи рук. Мы с Рианнон сели напротив Сойера и Ридока.
– Пока что мы находимся в учебной обстановке. Помните, что это значит? – Профессор Грейди возник за спиной Сойера и моментально развязал ему руки.
– Это значит, что мы еще не действуем по сценарию, – ответила Рианнон. – И можем задавать вопросы.
– Правильно. – Профессор перешел к Ридоку и повторил свои манипуляции. – На самом деле цель этого упражнения заключается в том, чтобы помочь вам пережить плен, – заверил он. – Эти два дня несут исключительно учебную функцию. – Он перешел ко мне и с неожиданной мягкостью развязал веревку. – Это оценка.
– Чтобы вы знали, на какие кнопки нажимать в реальной ситуации? – пробурчал Ридок, потирая запястья.
– Именно, – улыбнулся профессор Грейди. – Будет ли это весело? Ни капельки. Собираемся ли мы проявить к вам снисхождение? И не мечтайте. – Как только мои руки обрели свободу, он перешел к Рианнон. – Вице-комендант Варриш, похоже, заинтересовался вашим отрядом. Вне всяких сомнений, из-за того, представительницу какой семьи мы имеем тут в лице кадета Сорренгейл. Так что, похоже, к сожалению, в этой ситуации оценивать будут нас всех.
Двое всадников внесли подносы с едой и оловянными кружками и оставили их на столе. Галет с головой хватит на нас четверых, а еще они принесли кувшин с чем-то напоминающим клубничный джем.
– Ешьте, пейте, – кивнул профессор Грейди, указывая на подносы. – Как только мы запустим сценарий, такой возможности у вас не будет. – Он позволил себе улыбнуться. – Есть еще нашивка, которую можно получить, если вам удастся сбежать. Хотя за последние десять лет это ни одному отряду не удалось.
– Считайте, она уже наша, – заявил Ридок.
– Уверенность. – Грейди кивнул Ридоку. – Мне нравится это во второгодках. – Он направился было к двери, но обернулся. – Я дам вам знать, когда испытание начнется. До этого каждый из вас должен поведать остальным какой-либо свой секрет. Желательно что-то такое, что еще никому не известно. И да, мы будем выпытывать его из вас вместе с теми секретными фразами, которые вам уже сообщили. Если вспомните механизмы защиты, которым вас должны были обучить, это прекратится, вы и заметить не успеете. Каждый окончивший академию всадник сидел на вашем месте и прошел через то, что вам предстоит пережить. Верьте в себя. Мы делаем это не с вами, а для вас. – И, одарив нас последней обнадеживающей улыбкой, профессор вышел, закрыв за собой дверь.
Рианнон немедленно подскочила к двери и внимательно осмотрела решетки и закрытую заслонку.
– Сразу скажу вам, что они не звуконепроницаемые. Но если мы будем говорить шепотом, нас никто не должен услышать. – Она дернула за ручку. – И мы здесь заперты.
Сойер разложил еду по четырем тарелкам.
– Здесь все так… цивилизованно, – заметила я, когда он поставил передо мной мою порцию.
Рианнон проверила вторую дверь.
– Хвала богам, это уборная.
– Любопытно, не лишат ли нас ее на время испытания, – задумчиво проговорил Ридок, размазывая джем по галете единственным выданным нам ножом.
– Проклятье, надеюсь, нет, – покачал головой Сойер, забирая у него нож. – Как думаете, к нам приведут кого-то еще? – кивнул он на пятую кровать.
– По статистике, до этого момента в каждом отряде доживает пять второгодок, – пояснила я, дотянувшись до одной из кружек. – Мы потеряли Надин.
На несколько секунд воцарилась тишина.
– Ну, больше мы никого не потеряем. Все мы четверо доживем до выпуска, – решительно заявила Рианнон. Она взяла кружку, понюхала и отставила в сторону. – Пахнет как яблочный сок. Ну, хорошо. Мы не знаем, сколько времени у нас есть, так что давайте начинать. Выберите любой секрет и поделитесь им с остальными. – Нож с джемом перешли к ней. – Я начну. Когда мы в прошлом году останавливались в Монсеррате, мы с Вайолет выбрались наружу, чтобы я могла повидать семью.
– Вы… что? – вскинул брови Сойер.
– А вы рисковые! – Ридок наконец проглотил застрявший в горле кусок. – Не знал, что ты способна нарушать правила, Вайолет.
– О, Вайолет полна секретов, не так ли? – Рианнон выразительно посмотрела на меня и передала мне нож.
– Неужели? – Я с некоторой агрессией принялась размазывать джем по своей галете.
– Ого. – Ридок перевел взгляд с меня на Рианнон и обратно. – Вы типа поссорились?
– Нет, – хором ответили мы с Ри и переглянулись. Затем наши плечи опустились, и подруга со вздохом отвернулась. Похоже, именно здесь и пролегает черта. То, что нам предстоит пережить, находится прямо между нами.
– У нас все хорошо, – решительно кивнула Ри.
Почему-то от ее слов мне стало лучше. Не сильно, но хоть чуточку.
Я вгрызлась в галету и стала жевать как можно более тщательно на случай, если то, что они для нас припасли, позже вызовет у меня тошноту. Мне нужен был такой секрет, из-за которого никого из них не убьют.
– Я не сказал родителям, что остался на второй год, – ровным тоном проговорил Сойер, глядя строго в свою тарелку. – Они даже не задались вопросом, получив от меня первое письмо в этом году. Они предположили, что кадеты квадранта всадников не могут писать письма первые два года, и я не стал их разубеждать. Не хочу, чтобы они разочаровались во мне.
– Ты не разочарование, – мягко сказала я, беря кружку. – Уверена, они рады уже просто тому, что ты жив. Многие из нас не дожили до этого момента.
– Согласен. – Ридок кивнул, обхватив ладонями свою кружку. – Я боюсь змей.
– Дерьмовый секрет, – хмыкнул Сойер.
– Подкинь мне змею, и ты увидишь насколько. Ну и вы этого не знали, так что, на мой взгляд, это считается. – Ридок пожал плечами. – Предполагается, что в Басгиате мы не можем проявлять слабость, разве не так? Так вот, это моя слабость. Я ору от страха, словно гребаный сопляк, всякий раз, как вижу змею.
Все посмотрели на меня. Ну, поехали.
– Я влюблена в Ксейдена Риорсона.
Мира. Они. Кажется, я могу произнести эти слова всем, кроме него.
– Не хочу разрушать твои иллюзии, но это не секрет, – покачал головой Ридок.
– Нет, секрет, – уперлась я, крепче стискивая кружку.
– Не-а! – И Сойер туда же. – Не секрет.
– Давно уже не секрет, – добавила Ри, награждая меня первой настоящей улыбкой за несколько недель. – Тебе придется придумать что-нибудь получше.
Предполагается, что они станут моим центром, моей основой, моим надежным убежищем. Вот почему сослуживцам запрещено убивать друг друга. Вэйнители. Виверны. Кинжалы. Заклинания. Андарна. Бреннан. Аретия. У меня слишком много секретов, и ни один не сделает их жизнь безопаснее. Они все лишь пребывают в блаженном неведении.
– А у меня не может быть тот же секрет, что и у Рианнон? – с надеждой спросила я.
– Нет, – ответили все трое хором.
Что-то. Должно же быть что-то, чем я могу с ними поделиться и что подготовит их к неизбежному.
– Наша пехота убивает поромиэльских гражданских на границе.
– Что? – Сойер наклонился поближе, на побледневшем лице проступили веснушки.
– Это невозможно… – выдавил Ридок.
Рианнон молча уставилась на меня.
– Это случилось, когда я была в Сэмарре. – Я посмотрела в глаза каждому из друзей. – Это происходит независимо от того, рассказывают нам об этом на инструктажах или нет. Ну как, достаточно подходящий секрет?
Все трое кивнули. Я отвела взгляд, но краем глаза заметила, что Рианнон все еще изучающе смотрит на меня.
– Хорошо, – сказала я и подняла кружку. Остальные повторили мой жест. Поднося кружку ко рту, я вдохнула… – Стойте! Не пейте это. – Я отставила кружку подальше с таким видом, словно внутри оказался яд.
– Что за?.. – нахмурился Ридок, все же опустив свою кружку на стол.
– Пахнет, как та вода, которую нам дали перед ориентированием на местности, – шепотом ответила я.
Ри с Сойером тоже поставили кружки.
– Они хотят заблокировать нашу связь с драконами, – произнес очевидное Сойер.
– И притупить наши печати, – добавила Рианнон. – Кто-нибудь успел выпить?
Мы все покачали головами.
– Хорошо. Не подавайте виду. Притворитесь, что нас заземлили. – Ри быстро встала и направилась к двери уборной. Мы последовали за ней, и все по очереди вылили содержимое кружек в сортир. – Человек может прожить без воды три дня, а нас здесь не будет уже завтра. Как бы нам ни хотелось пить, мы выживем. Мы справимся.
Теперь я поняла, почему именно галеты. Во рту такое ощущение, будто я ела песок.
– Мы справимся, – решительно повторил Сойер, когда мы вернулись к столу и заняли свои места.
– На хрен завтра. Я предлагаю выбраться сегодня вечером, – прошептал Ридок. – У охраны должны быть ключи. Ты же перенесешь их сюда, верно? – уточнил он у Ри.
– Сквозь стены – еще нет, – покачала она головой. – Скоро смогу, но, увы, не сейчас.
– А ты можешь согнуть или расплавить металлические петли? – Этот вопрос Ридок адресовал Сойеру. – Проклятье, я могу только вытянуть влагу из воздуха и протолкнуть лед в замочную скважину. – Он повернулся ко мне.
– Я абсолютно бесполезна в этой ситуации. – Я откинулась на спинку стула.
Дверь открылась, и вошел профессор Грейди.
– Мы не можем связаться с нашими драконами, – заявила Ри, вскинув подбородок. – Вы нас обманули.
– Урок номер один, – ответил Грейди, подняв палец. – Мы всегда в рамках сценария.
Десять минут спустя мы выяснили, что находилось во втором помещении – не очень-то и много. Ридоку, Рианнон и Сойеру велели сесть рядком возле каменной стены и заковали в кандалы. По обе стороны от них остались места еще как минимум для шестерых, и висевшие над нами магические огни высвечивали каждое пятно засохшей крови на камнях.
– Полагаю, это место для меня? – спросила я профессора Грейди, разглядывая заляпанный чем-то подозрительным деревянный стул в центре комнаты и оковы, лежавшие возле подлокотников и ножек. Мое сердце колотилось так, словно у него был шанс выскочить из груди и сбежать из этого помещения. Под стулом виднелся слив, но я отказывалась думать, для чего он нужен.
– Именно. – Грейди сделал приглашающий жест, и я села, игнорируя все позывы к бегству. Когда он приковал мою правую руку к подлокотнику, я едва не задохнулась от приступа паники. Затем он проделал ту же процедуру с обеими моими ногами. Левая рука осталась в перевязи.
– Теперь я вас оставлю.
– Вы… что? – Ридок дернулся, но кандалы не поддались.
– Я прочитаю все отчеты и дам вам совет перед экзаменом, – пояснил Грейди. – Но мы уже давным-давно поняли, что доверие между кадетами лучше всего вырабатывается, если вопросы задаем не мы. – Он посмотрел на каждого из нас по очереди. – Помните, чему вас учили. Они попытаются разделить вас, натравить друг на друга или заставить думать, что разговор – это акт милосердия. Используйте те стратегии, о которых вы читали. Полагайтесь друг на друга. Я буду прямо у входа. Доберетесь до меня – заслужите эту нашивку. Удачи. – Профессор улыбнулся так, будто это не он оставлял нас на избиение, и ушел.
– А сейчас подходящее время признаться, что я не читал эту часть? – с нервным смешком выдал Ридок, как только мы остались одни.
– Нет! – Рианнон обожгла его взглядом.
– Вайолет, ты как? – спросил Сойер.
– Я единственная сижу на стуле, так что у меня ощущение, будто я вас в чем-то превосхожу.
Попытка пошутить не удалась, так как позади меня открылась дверь. В помещение вошли двое всадников, мужчина и женщина, которых я раньше не видела. Мужчина наградил нас улыбкой.
– Ну, привет! Вы все – пленники, выбранные для допроса, – проговорил он, прислонившись к стене рядом с Сойером, но оставшись вне его досягаемости. Это был самый обычный, ничем не примечательный в плане роста, внешности или прически человек. Я могла бы десятки раз пройти мимо него в залах Басгиата или на любом из аванпостов и ни разу не обратить на него внимания. То же самое можно было сказать и о женщине. Вероятно, умение оставаться незапоминающимися входило в список обязательных требований для подобной работы.
Женщина покружила вокруг меня, словно стервятник, выискивающий уязвимое место. Я гордо вздернула подбородок, стараясь не показывать страха.
– Каждый из вас обладает нужной нам информацией, – продолжил мужчина. – Выдайте ее нам, и все тут же закончится. Вот так все просто.
– Моя карта лежит под матрасом, – поспешно сказал Ридок.
У меня отвисла челюсть.
– А, приверженец стратегии «немедленно начинай лгать, чтобы они не поняли, когда ты говоришь правду», – улыбнулся мужчина. – Хороший выбор. К сожалению для тебя, мой навык схож с навыком лейтенанта Норы и связан с функциями вашего тела. Говоря простым языком, я буду знать, когда ты лжешь. А ты лжешь.
Женщина резко выбросила руку и ударила меня по щеке тыльной стороной ладони с такой силой, что моя голова дернулась в сторону. В голове взорвалась боль, я быстро поморгала и провела языком по зубам. Крови нет.
«Серебристая!»
«Не сейчас!»
Я заземлила связь, чтобы избавить Тэйрна от переживаний.
– Вайолет! – вскрикнул Ридок, пытаясь вырваться из оков.
– Все нормально, – сказала я им, всем им. Я проделала то же, что и всегда – разделила боль и преодолела ее, выдавив из себя улыбку. – Видите? Я в порядке.
Рианнон быстро справилась со своей тревогой, но Сойер даже не попытался скрыть отвращения к нашим тюремщикам.
– Ты – самое слабое звено. Поэтому мы начали с тебя, – пояснила женщина, и ее тихий голос просто сочился презрением. – Мы прочли досье каждого из вас. – Она присела на корточки рядом со стулом и оглядела меня с головы до ног. С особым вниманием она осмотрела волосы, очаг жара на щеке, на которой наверняка отпечатались ее пальцы, и, наконец, перевязь.
– Как такая слабачка, как ты, смогла пережить первый год обучения?
– Вы трое буквально тащили ее, не так ли? – спросил мужчина, глядя на моих товарищей. – Как несправедливо возлагать подобное бремя на первогодков.
– Не говорите им ничего, что можно использовать против вас, – приказала Рианнон.
Женщина рассмеялась:
– Можно подумать, мы чего-то не знаем. – Она медленно поднялась. – Давай, рассказывай.
– Да пошла ты.
Я приготовилась к неизбежному, и действительно, ее рука снова пошла на сближение с моим лицом. На этот раз я почувствовала кровь, но зубы вроде остались на месте. Я выстроила вокруг пылающего очага ментальную стену и представила, что накрыла боль куполом, прямо как себя щитами.
– Неплохой рот для генеральской дочери, – фыркнула женщина.
– А от кого, ты думаешь, я его унаследовала?
На долю секунды маска спала, и женщина искренне улыбнулась:
– А как насчет этого? Если кто-нибудь раскроет свой секрет, я не разобью эту прелестную мордашку.
– Понадобится нечто большее, чтобы сломать нас, – сухо заметила Рианнон.
– С языка сняла. Не смотрите, – велела я товарищам и приготовилась.
На этот раз женщина ударила меня по другой стороне лица, немного выше, и моя скула взорвалась от боли. По крайней мере, так я это ощутила. Волна боли вызвала у меня тошноту, затем превратилась в тупую пульсацию. Зрение в правом глазу затуманилось, по щеке потекло что-то влажное.
– Может, она и не ключ ко всему, – сказала женщина, отойдя от меня и направившись к остальным. – Может, вам всем до смерти надоело прикрывать ее. – Она запустила пальцы в волосы Ридока и вскинула ему голову. – А может, она такая сильная только для себя. – Женщина размахнулась и ударила Ридока кулаком в лицо. Кровь и слюна оросили камни рядом с его головой.
Ярость взяла верх над болью, и я рванулась вперед, но не только мои руки и ноги оказались прикованы – ножки стула были прикручены к полу.
Женщина перевела взгляд на меня.
– В твоих силах это остановить.
Новый удар.
Я закрыла глаза. А когда до меня донесся звук следующего удара и стон, очень пожалела, что не могла закрыть еще и уши. И еще. И снова. Когда я открыла глаза – поправка, один глаз, – досталось уже каждому из нас.
– Теперь пусть посидят, – хмыкнул мужчина. – Через пару часов они размякнут.
Женщина согласно кивнула, и они оставили нас, закрыв дверь. Но не заслонку.
– Что ж, дерьмово вышло, – сплюнул кровь Сойер.
– Вайолет, твой глаз… – тихо сказала Рианнон.
– Он заплыл, а не вывалился. – Я дернула здоровым плечом.
– Если это было вступлением, что же дальше? – спросил Ридок. На его щеке зияла кровоточащая рана.
– Они попытаются настроить нас друг против друга, – ответила Рианнон. – Но мы не сломаемся. Согласны?
– Согласны, – хором ответили мы.
Хуже всего не боль и не заплывший глаз. Хуже всего – часы ожидания, незнание того, когда палачи вернутся и что вытворят дальше. А затем «чего похуже» просто случится, и у нас появится еще больше синяков и ссадин по всему телу.
Я готова была поклясться, что последний удар обеспечил Сойеру сотрясение мозга.
Сколько же еще нам осталось продержаться?
«Сколько времени?» – спросила я Ксейдена, отпустив щиты лишь настолько, чтобы можно было общаться.
«Почти полночь, – тут же ответил он. – Ты…»
«Не продолжай. Ты знаешь, что тут происходит».
«Ты права. Знаю».
– Почти полночь, – тихо передала я остальным. – Нам все еще нужно продержаться целую ночь.
– Тэйрн следит за колоколами? – спросил Сойер, повернувшись лицом к прикованной руке, чтобы стереть с лица кровь.
– Не совсем…
Открылась дверь, и вошел мужчина с оловянной кружкой в руке.
– Кто хочет пить? – Он опустился рядом с Сойером, загородив от меня его лицо. – Смотри, вот вода. Прямо здесь. Тебе даже не надо выдавать свой секрет. Достаточно рассказать личную тайну кого-то из них. – Он указал на остальных. – Это даже не будет считаться. Это просто маленькая деталь, которая ничего не значит.
– Да пошел ты.
– Какая жалость. – Мужчина наклонил голову. – Ты просто еще недостаточно хочешь пить. Не волнуйся. Еще захочешь.
Он перешел к Рианнон, затем к Ридоку, затем ко мне. Мы все ответили ему одинаково.
– Сплоченная группа, не так ли?
Меня прошиб холодный пот, когда в помещение вошел Варриш и оглядел нас всех с плохо скрываемой радостью.
– Да, сэр, – ответил мужчина.
Варриш потер подбородок.
– Обычно к этому моменту кто-то да выдает личный секрет, разве нет?
– Так точно, сэр.
В моей душе, потеснив страх, вспыхнула гордость.
Варриш наклонился, щелкнул по зеленой нашивке Железного отряда на груди Ридока.
– Полагаю, именно так они ее и заработали в прошлом году. – Он встал и вздохнул. – Это занимает слишком много времени.
– Сэр, мы используем стандартную тактику допроса, – сказала появившаяся на пороге женщина.
– Тогда хорошо, что я здесь! – Его жизнерадостное настроение насторожило и напугало меня больше кулаков женщины. – Это моя компетенция – допросы. И у меня есть как раз то, что сломает их в рекордное время. – Майор шагнул к выходу, выглянул в коридор и поманил кого-то пальцем: – Ну же, входите, не стесняйтесь.
Глаза Рианнон вспыхнули, ее взгляд заметался между дверным проемом и мной. И страх, который я в нем увидела, буквально ударил меня под дых.
– Полагаю, вы все знаете командира крыла Аэтоса?