fourty three
Кухня производит на меня ошеломляющее впечатление, вся сверкающая и современная. На дверцах нет ручек, и я не сразу соображаю, как их открыть. Приготовлю-ка я Джейвону завтрак. Он недавно ел омлет... хм, да только вчера, в «Хитмане». Черт, сколько всего с тех пор случилось! Заглядываю в холодильник: там полно яиц, и я решаю сделать блинчики с беконом. Танцуя по кухне, начинаю замешивать тесто.
Хорошо, когда есть чем заняться. Можно думать о своем, но не слишком серьезно. Музыка, звучащая в ушах, тоже помогает отвлечься. Я пришла сюда, чтобы провести ночь в постели Джейвона Уолтона , и мне это удалось, хотя спать в своей постели он никому не разрешает. Я улыбаюсь: задача выполнена. Круто. Да, очень, очень круто, и я переношусь мыслями во вчерашнюю ночь. Его слова, его тело, то, как он занимается любовью... Я закрываю глаза, и мышцы где-то в глубине живота сладостно сжимаются. Мое подсознание сердито смотрит на меня...
«Трахается, а не занимается любовью», – кричит оно, как гарпия. Я не обращаю на него внимания, однако в глубине души признаю: в чем-то оно право. Лучше об этом не думать и сосредоточиться на готовке.
Здесь все устроено по последнему слову техники. Кажется, я уже к этому привыкла. Мне надо положить куда-нибудь блинчики, чтобы они не остыли, и приниматься за бекон. В наушниках Эми Стадт поет о чудаках, непохожих на остальных людей. Это про меня, потому что я всегда была белой вороной и нигде не чувствовала себя своей... А теперь я получила непристойное предложение от самого странного человека на свете. Почему он такой? От природы или по воспитанию? Я никогда ни с чем подобным не сталкивалась.
Ставлю бекон под гриль и, пока он жарится, начинаю взбивать яйца. Когда я оборачиваюсь, Джейвон сидит на одном из барных табуретов, оперев голову на руки. На нем все та же футболка.Похоже, он немного удивлен и сбит с толку. Я замираю, краснею и стягиваю с головы наушники, при виде него у меня слабеют колени.
– Доброе утро, мисс Харрис.Я вижу, вы бодрая с утра.
– Я хорошо спала, – выпаливаю я.
– С чего бы это? – Он замолкает и хмурится. – Я тоже хорошо спал после того, как вернулся в кровать.
– Ты голодный?
– Очень, – отвечает Джейвон и пристально на меня смотрит. Я не уверена, что он говорит о еде.
– Блинчики и яичница с беконом?
– Было бы неплохо.
– Не знаю, где у тебя подставки под тарелки... – Я пожимаю плечами, изо всех сил стараясь скрыть волнение.
– Я сам достану. Готовь. Хочешь, включу какую-нибудь музыку, чтобы ты могла под нее... хм... танцевать?
Я упорно смотрю на свои пальцы, зная, что лицо у меня становится цвета свеклы.
– Ну, пожалуйста, не останавливайся из-за меня. Это очень забавно. – В его голосе слышна насмешка.
Я поджимаю губы. Забавно?.. Мое подсознание сгибается пополам от смеха. Ничего не остается, кроме как дальше взбивать яйца. Наверное, чуть интенсивнее, чем следует. Вдруг Джейвон оказывается рядом со мной, и легонько дергает за косичку.
– Тебе омлет или глазунью?
– Омлет – хорошенько взбитый.
Я отворачиваюсь, стараясь скрыть улыбку. На него трудно сердиться. Особенно когда он в таком несвойственном для себя игривом расположении духа, как сейчас.Джейвон открывает ящик и достает две грифельно-серых подставки. Я выливаю яичную смесь на сковородку, достаю бекон, переворачиваю и опять убираю под гриль.
Когда я вновь оборачиваюсь, на столе стоит апельсиновый сок, а Джейвон варит кофе.
– Ты будешь чай?
– Да, если у тебя есть.
Я нахожу парочку тарелок, ставлю их на мармит. Джейвон заглядывает в буфет и достает оттуда упаковку чая «Английский завтрак». Я поджимаю губы.
– Похоже, ты все предвидел заранее?
– Неужели? По-моему, мы еще ничего не решили, мисс Харрис.
Что он хочет этим сказать? Наши переговоры? Наши э-э... отношения... что бы под этим ни подразумевалось? Да, загадка. Я раскладываю еду на подогретые тарелки и ставлю их на стол, а потом залезаю в холодильник в поисках кленового сиропа.
Подняв глаза, я вижу, что Джейвон ждет, пока я сяду.
– Мисс Харрис... – Он подставляет мне одну из табуреток.
– Благодарю вас, мистер Уолтон . – Я чопорно киваю. Забираясь на табуретку, я немного морщусь.
– Сильно болит? – спрашивает он, усаживаясь за стол. Его карие глаза непроницаемы.
Я вспыхиваю. К чему такие интимные вопросы?
– Честно говоря, мне не с чем сравнивать. Ты хочешь мне посочувствовать? – спрашиваю я сладчайшим голосом.
– Нет, я только хотел узнать, можем ли мы продолжить твое обучение.
– О-о! – Я ошеломленно смотрю на него. У меня перехватывает дыхание, все внутри сжимается в тугой узел.
– Ешь,Мелани .
– Кстати, вкусно, – улыбается Джейвон.
Я кладу в рот кусочек омлета, но вкуса не чувствую. «Продолжить обучение!»Это тоже входит в программу?
– И прекрати кусать губу, меня это отвлекает. А поскольку я знаю, что под моей рубашкой ты вся голая, это отвлекает меня еще больше.
Я опускаю пакетик в маленький чайник с кипятком. Мои мысли в смятении.
– Какого рода обучение ты имеешь в виду? – с притворным безразличием спрашиваю я, но мой слишком высокий голос выдает меня с головой.
– Ну, поскольку тебе там больно, ты можешь начать осваивать оральные навыки.
Я давлюсь чаем, широко раскрыв глаза.Джейвон мягко хлопает меня по спине и передает апельсиновый сок. Что у него на уме?
– Это если ты хочешь остаться, – добавляет он.
Выражение его лица совершенно непроницаемо. Это ужасно раздражает.
– Я бы осталась на сегодня, если ты не против. А завтра мне на работу.
– Во сколько тебе надо быть в Клейтонсе?
– В девять.
– Я привезу тебя к девяти на работу.
Я хмурюсь. Он хочет, чтобы я осталась еще на одну ночь?
– Мне нужно домой – здесь не во что переодеться.
– Мы можем что-нибудь тебе купить.
– В чем дело?
– Я должна быть дома сегодня вечером.
– Ладно, сегодня вечером, – неохотно соглашается он.
– Теперь ешь свой завтрак.
Мои мысли и чувства в беспорядке. Аппетит куда-то пропал.
– Ешь,Мелани .
– Я больше не хочу, – шепчу я.
– Доешь, пожалуйста.
– Откуда у тебя такое отношение к еде? – выпаливаю я.
Брови Джейвона сходятся.
– Я же говорил. Терпеть не могу, когда выбрасывают пищу. Ешь, – приказывает он. Его глаза потемнели от боли.
Ну ничего себе! Что с ним такое? Я беру вилку и начинаю медленно есть. В будущем надо будет класть себе поменьше, если он так нервничает. По мере того как я доканчиваю омлет, выражение его лица смягчается. Я вижу, что он подчищает тарелку. Джейвон ждет, пока я не доем, а затем забирает у меня тарелку.
– Ты готовила – я убираю со стола.
– Очень демократично.
– Да. – Он хмурится.
– Нехарактерно для меня.Я приму ванну ,и мы поедим.
– Как скажешь.
Мобильный звонит, прерывая мои грезы. Это Кейси.
– Привет. – Я выхожу на балкон, подальше от Джейвона Уолтона .
– Мел, почему ты вчера не послала мне сообщение? – Она сердится.
– Извини, так получилось.
– Ты жива?
– Да, все в порядке.
– У вас с ним было? – Она изнывает от любопытства. Я закатываю глаза, услышав нетерпеливое ожидание в ее голосе.
– Кейс, я не могу долго разговаривать.
– Было... Я сама знаю.
Как она поняла? Или она хитрит? Я не могу говорить, потому что подписала это чертово соглашение.
– Кейс, прошу тебя.
–Как это было? Ты цела?
– Я же сказала – цела.
– Он был ласков?
– Кейси, пожалуйста... – Я не могу скрыть волнение.
– Мел, не скрытничай. Я ждала этого почти четыре года.
– Увидимся вечером. – Я даю отбой.
Да, непростая будет задачка. Кейс ужасно настойчива. Она захочет все узнать в подробностях, а я не смогу рассказать ей, потому что подписала... Как это называется? Договор о неразглашении. Кейс выйдет из себя и будет права. Мне нужен план.
Я возвращаюсь и смотрю, как Джейвон грациозно перемещается по кухне.
– Скажи, а этот договор о неразглашении, он к чему относится? – спрашиваю я осторожно.
– А в чем дело? – Джейвон выкидывает пакетик от чая и смотрит на меня.