twenty seven
– Я хочу отдать тебе деньги за одежду.
Он смотрит на меня, как будто я его глубоко обидела. Я спешу добавить:
– Ты уже подарил мне книги, которые я, между прочим, не могу от тебя принять. Хотя бы за одежду позволь мне заплатить самой. – Я неуверенно улыбаюсь.
– Мелани, поверь, я могу себе позволить...
– Не в этом дело. С какой стати ты будешь дарить мне подарки?
– Потому что мне это ничего не стоит. – Его глаза сверкают сердитым блеском.
– Это еще не повод, – отвечаю я тихо. Он выгибает бровь, моргает, и я вдруг понимаю, что мы говорим о чем-то другом, но я не знаю, о чем именно. Я сразу вспоминаю...
– Зачем ты прислал мне эти книги, Джейвон? – спрашиваю я тихо.
Он откладывает нож и вилку и внимательно смотрит на меня. В его глазах светится какое-то непонятное чувство.
– Когда тебя едва не сбил велосипедист, я держал тебя, и ты смотрела на меня, словно говоря: «Поцелуй же меня, Джейвон». – Уолтон пожимает плечами.
– Я почувствовал, что должен извиниться и как-то тебя подбодрить. – Он ерошит волосы рукой. –Мелани, я не герой-любовник. Я не завожу романов. И вкусы у меня очень своеобразные. Лучше бы тебе держаться от меня подальше. – Он закрывает глаза, как бы признавая себя побежденным.
– Но в тебе есть нечто такое, что заставляет меня возвращаться снова и снова. Думаю, ты сама это поняла.
Есть уже совсем не хочется.
– Зачем же бороться с собой? – шепчу я.
Широко раскрыв глаза, он судорожно вздыхает.
– Ты не знаешь, о чем говоришь.
– Ну так просвети меня.
Мы сидим, глядя друг другу в глаза, никто не прикасается к еде.
– Ты дал обет безбрачия? – выпаливаю я.
В его карих глазах загораются смешинки.
– Нет,Мелани, такого обета я не давал. – Джейвон Уолтон замолкает, чтобы я усвоила информацию, и я краснею до ушей. Неужели я только что произнесла такое вслух! Нет, действительно лучше жевать, чем говорить.
– Какие у тебя планы на ближайшие дни? – спрашивает он спокойно.
– Сегодня после обеда я работаю. А сколько сейчас времени? – внезапно пугаюсь я.
– Чуть больше десяти, ты еще сто раз успеешь. А как насчет завтра?
Он сидит напротив меня, поставив локти на стол и опершись подбородком на сплетенные длинные пальцы.
– Мы с Кейси хотели упаковать вещи. На следующие выходные у нас назначен переезд в Сиэтл. И всю эту неделю я работаю в «Клейтонсе».
-Ты уже знаешь, где вы будете жить в Сиэтле?
– Да.
– Где?
– Не помню адреса. Где-то в районе Пайк-маркет.
– Недалеко от меня. – Его губы изгибаются в полуулыбке. – А где ты собираешься работать в Сиэтле?
Зачем он все это спрашивает? Джейвон Уолтон умеет устраивать допрос с пристрастием еще почище, чем Кэйси Джонсон.
– Я подала документы сразу в несколько мест. Сейчас жду ответов.
– В мою компанию ты пойти не захотела?
Я опускаю глаза. Конечно же, нет.
– Вообще-то, нет.
– А что тебя не устраивает в моей компании?
– В твоей компании или в «Уолтон энтерпрайзес»? – хмыкаю я.
– Вы надо мной смеетесь, мисс Харрис? – Он наклоняет голову набок. Кажется, разговор его забавляет, однако трудно сказать наверняка. Я опускаю взгляд в тарелку с неоконченным завтраком. У меня нет сил смотреть ему в глаза, когда он говорит таким тоном.
-Я бы хотел укусить эту губу, – мрачно произносит Джейвон.
О господи. Сама не замечая, я машинально кусаю нижнюю губу. Челюсть у меня отваливается, я одновременно пытаюсь сглотнуть и втянуть воздух. Это самая сексуальная фраза, которую я когда-либо слышала. Сердце колотится в бешеном темпе, я задыхаюсь. Черт, я вся дрожу от возбуждения, хоть он ко мне даже не прикоснулся. Подняв глаза, я встречаю его насупленный взгляд.
– Ну так что же тебя удерживает? – с вызовом спрашиваю я.
– Я даже близко не подойду к тебе,Мелани, пока не получу на это твоего письменного согласия. – На его губах блуждает тень улыбки.
-В каком смысле?
– В прямом. – Он вздыхает и кивает мне, довольный, но в то же время немного сердитый. – Я тебе все покажу,Мелани. Во сколько ты сегодня кончаешь работу?
– Около восьми.
– Мы можем поехать в Сиэтл и поужинать у меня дома. Там я объясню тебе, как обстоят дела. Предпочитаешь сегодня или в следующую субботу? Выбирай.
– Почему ты не можешь сказать мне прямо сейчас? – нетерпеливо спрашиваю я.
– Потому что я наслаждаюсь завтраком в твоем обществе. Узнав всю правду, ты, вероятно, больше не захочешь меня видеть.
Черт побери! Что он имеет в виду? Он продает детей в рабство в какие-нибудь забытые богом уголки? Он – часть подпольного преступного синдиката? Тогда понятно, откуда у него столько денег. Он глубоко религиозен? Он импотент? Конечно, нет, это он может доказать мне прямо сейчас. О господи, я краснею. Так можно гадать до бесконечности. Чем раньше я узнаю тайну Джейвона Уолтона, тем лучше. Если окажется, что, узнав его секрет, я больше не захочу с ним общаться, то, честно говоря, это только к лучшему.
«Не надо себя обманывать, – ехидно замечает мое подсознание, – дело должно быть совсем уж плохо, чтобы ты все бросила и сбежала».