Глава 2
- Здравствуйте - поздоровался Тимурчик (как часто называла его мама) с моими родителями. - Не надо было меня встречать. Я бы вызвал такси - как всегда для моих предков скромно отозвался Тим.
- Я же говорила па - выскочила я из-за спины мамы, деловито скрестив руки на груди.
- Оу, и ты здесь. Как это мило - состроив ангельское личико, сказал он. А я, показав ему язык, обернулась спиной.
- Ты что - воскликнула мама - нам совсем не трудно - улыбнувшись, через секунду родительница сжимала Тимура в медвежьих объятьях. Я, закатила глаза. - Как Австралия? Как долетел? - она еще крепче обняла его, заставив ребра чуть слышно хрустнуть. Правильно, мам, убей его своей добротой и заботой.
- Хорошо - едва дыша, произнес одноклассник.
-Люд, хватит, пошли - отдернув маму от еле живого парня, произнес папа. - На месте твоя Австралия.
Потом взял чемоданы Тима и направился к машине. Я шла медленно, едва перебирая ногами. Я еще помнила, что обижена, поэтому отстала ото всех на приличное расстояние, тащась сзади. Пусть предки подумают над своим поведением.
- Что Пчелка скучала? - откуда не возьмись, подскочил Тимур, ровняясь со мной. Я одарила его таким тяжелым взглядом, что он запросто мог прочесть в моих глазах, какие чувства меня переполняют.
Я еще не решила, за что пригвоздю его зад к стене за то, что напугал меня или за то, что опять назвал меня эти чертовым прозвищем.
Майя Шмелева. Ненавижу свое имя. При моей-то фамилией родители все равно умудрились дать такое имя. Нет, меня никто никогда не дразнил… кроме него. Знали ведь, что со мной шутки плохи. Но Тимура видимо никто не предупредил, когда он перешел в нашу школу в шестом классе. До него никакие слова не доходили и даже, сломанный палец ничего не научил, продолжая и дальше называть меня Пчелой (слава богу, хоть не Майкой и не Шмелем). Да, это я ему его сломала, случайно, когда мы за двором дрались. Тогда он не рассказал ни души, что виновата в этом именно я. И за это я его ненавидела больше всего.
- А я так надеялась, что ты потерялся в джунглях - и так мило оскалилась, показывая этим свои ровные зубы.
- Знаешь, говорят надежда - путь к страданию - хмыкнув на его заявления, я, гордо задрав голову, дальше пошла к выходу. - Пчелка, а ты изменилась. Поправилась? - оценивая меня бесстыдным взглядом, спросил придурок.
Гад. А он «умеет» делать девушкам комплименты. Пока я размышляла, что лучше: наорать, надрать задницу или же не церемонится и просто на месте прибить, я не сразу заметила, что на него пялюсь как дура. Хм, а он почти не изменился, если только его кожа приобрела золотистого оттенка. А так выглядел Тим как всегда безупречно: высокий брюнет, спортивное, подкаченное телосложение. Короткий ежик на голове, темные джинсы и синяя рубашка с подкаченным рукавом в три четверти безупречно поддерживала образ парня-плохиша. Прямой нос, тонкие, четко очерчены губы, голубые, как день в ясную погоду, глаза, обрамленные длиннющими, густыми ресницами. И скажите на кой черт такому жуткому засранцу такие красивые глаза? Это не справедливо, в то время как у меня маленькие серые глаза и светлые ресницы. Мне было чему завидовать. Да и тут он меня переплюнул.
- Похудела - заверила его я, хотя преднамеренно не занималась изнурительными упражнениями, и не садилась на жестокую диету. Просто ляпнула.
- Не-е-е - уверенно замотал головой - Поправилась. У меня на это глаз. Смотри только, какие хомячьи щечки отпасла - потискав меня за обе мои щеки, изрек Тим - а бедра, какие - мои глаза просто метали молнии, поджав губы в тонкую линию, я еще раз пожалела, что не умею испепелять взглядом.
- А ты, ты … - я просто задыхалась от возмущение. Так что же такое обидное придумать. Ну, он красивый, умный, спортивный … ой, не в ту сторону мене чуть занесло. Подлец он! По-о-длец!
- Что? Красавчик?
- Придурок.
Когда мы вернулись домой, я первая зашла в квартиру, не обращая внимания на Лаврентьева. Слава богу, в машине он мене не доставал. В отличие от меня, при моих родителей он этого не делает. Хочет выглядеть белым и пушистым. И, черт побери, ему это удается. Я всегда лишаюсь крайней. Но в чем моя вина, что я родилась черной и гладкошерстой?
- Мама, папа это очень важно для меня, скажите только честно, я… поправилась? - крутясь возле большего зеркала в прихожей, спросила я. Родители только вошли в квартиру, как я их сразу сразила наповал своим прямым вопросом. Все-таки червячок сомнение шевельнулся где-то внутри и мне теперь правду казалось, что пару лишних кэгэ я все-таки умудрилась набрать.
- Кто тебе сказал этот бред? - сзади из-за спины подошла мама, обнимая меня.
- Тимурчик - съязвила я, руками растягивая свои щеки. Да уж, и, правда, хомячьи.
- Я уверенна, он пошутил, - а иначе и быть не могло - солнышко, ты как была, так и осталась худышкой хоть картины пиши, - худышкой, худышкой, а мальчики не любят толстых. Кстати, этот ладный совет мне тоже дал Тимур. И что я без него делала бедненькая? Не знаю, может, наконец, жилось спокойно? А?