20 глава
Пляж сгорел. Не в переносном смысле — буквально. Когда мы с Чишией и Куиной шли прочь от этого места, позади нас уже почти ничего не оставалось. Только пепел, дым, выжженная земля и остатки здания. И всё же у меня в сумке лежала карта: 10 червей. Мы выжили.
Я не оборачивалась. Не хотела. Там остался Каидо. Остался тот, кто однажды считал, что боевики — это не про него. Кто потом стал почти как они. А потом... стал кем-то лучше. Ради меня.
Мы шли долго, почти молча. Только Чишия изредка посматривал на меня, как будто проверяя, дышу ли я вообще. Куина шла впереди и, кажется, тоже молчанием выражала всё, что не хотелось говорить вслух.
— Как ты? — наконец спросил Чишия, когда мы остановились перевести дух.
— Умеренно живой, — хрипло ответила я, не оборачиваясь. — По сравнению с теми, кто остался на Пляже — почти отлично.
Он кивнул. Без улыбки. Просто коротко, будто соглашаясь.
Мы остановились возле какого-то дома , который больше напоминал бетонный склеп. Здесь можно было переждать ночь. Куина первым делом зашла внутрь и начала проверять, безопасно ли. Я опустилась на сломанный скамейку и уставилась в почти безжизненный город.
— Завтра надо двигаться дальше, — сказала Куина, возвращаясь. — Мы не знаем, когда объявят следующую игру.
— Ну, если она будет такой же весёлой, как эта, то я уже жду, — буркнула я, с сарказмом вытирая пот со лба. — «Охота на ведьму», ага. Пляж больше похож на охоту на здравый смысл.
Чишия усмехнулся:
— Думаешь, следующая игра будет проще?
— Надеюсь, что нет, — мрачно сказала я. — Чем хуже, тем быстрее всё это закончится.
— Оптимистка, — сказал он. — Даже Нираги бы удивился.
— Зато я жива. А это, знаешь, уже кое-что, — буркнула я.
Наступила тишина. Даже странная. После безумия пляжа и воплей, которые до сих пор будто эхом били по голове, это молчание казалось подозрительным. Я прижала колени к груди и уставилась в грязный бетон пола.
— А если всё-таки выбраться отсюда... — начала вдруг Куина, не договаривая.
— То? — переспросила я.
— То что дальше? Куда идти, если мы вообще выживем?
— Я не знаю, — ответила я честно. — Сначала — выжить. Потом — может, уже и не важно.
Чишия посмотрел на меня и вдруг сказал:
— Ты изменилась. После пляжа.
Я фыркнула:
— В лучшую сторону?
Он пожал плечами:
— Ты всегда была странной. Сейчас просто стала... ещё более живой. Пугающе живой.
— Спасибо, комплимент дня получен, — я чуть улыбнулась.
И всё же, несмотря на усталость, страх и потери, в груди у меня впервые за долгое время появилась капля чего-то похожего на... решимость. Мы ушли из ада, но впереди — новый уровень.
На следующее утро я проснулась раньше обычного. Не знаю, от чего — то ли от сквозняка, то ли от собственной головы, забитой мыслями, как чердак мусором. В любом случае, спать больше не хотелось.
Я тихо выбралась из комнаты, стараясь не разбудить Чишию и Куину. Мы всё ещё оставались в заброшенном здании, которое ночью казалось убежищем, а с утра — очередным мрачным куском развалин. Я поднялась на крышу — просто потому, что не знала, куда ещё идти.
Там, на высоте, где воздух хоть немного двигался, я закурила. Первая затяжка — и лёгкие будто вспомнили, что такое дым. Не скажу, что я кайфовала. Просто в этом был какой-то ритуал. Ритуал выживания.
Мысли начали лезть в голову сами. Один за другим, как муравьи. Про Пляж, про Каидо, про карты, про нас... про меня. Про всё.
Через пару минут послышались шаги за спиной. Я даже не обернулась — голос был слишком знаком.
— Опять куришь? — спокойно сказал Чишия. — Ты же сама знаешь, вредно.
Я хмыкнула и стряхнула пепел с края крыши:
— Сейчас успокаивает. В нашем старом мире — в том нормальном — я бы в жизни не начала курить. А тут... ну, ты понял.
— Понял, — коротко ответил он. И на какое-то время мы оба просто молчали.
— О чём задумалась? — спросил он спустя пару минут.
— О многом, — сказала я, вглядываясь в горизонт, который не предлагал ничего, кроме разрушений. — Знаешь, Чишия... когда мы собирались красть карты, я была почти уверена, что ты меня подставишь. Честно.
— Неужели я настолько плох в твоих глазах? — его тон, как обычно, был спокойным, но я уловила в нём лёгкую нотку удивления.
— Ты настолько хороший, что это даже пугает, — я усмехнулась и снова затянулась. — Понимаешь, когда кто-то ведёт себя слишком идеально, хочется дважды проверить, где подвох.
Он не ответил. Только угол его губ дрогнул вверх, и это была почти улыбка. Почти.
— Всё же, Чишия, — я продолжила, повернувшись к нему, — для вашего плана я не была обязательной. Почему ты решил взять меня с собой? Почему именно я?
— Просто показалось правильным, — спокойно ответил он.
— Угу... — я фыркнула. — А потом, в игре, вы с Куиной тихо испарились из вестибюля, даже не крикнув мне вслед.
— Так нужно было, — без капли извинения в голосе сказал он. — Поверь, с нами в тот момент безопаснее бы не было. И ты сама это знаешь.
Прежде чем я успела что-то ответить, сбоку послышались шаги. Я обернулась и увидела Куину, которая лениво тянулась и зевала, как будто только что проснулась.
— Я, конечно, всё понимаю, — сказала она с ухмылкой, — но свои любовные драмы можно и попозже разобрать. Желательно — когда не на крыше и без сигаретного дыма.
— Куина, чёрт тебя побери, — я закатила глаза. — Где ты вообще здесь увидела любовную драму?
Куина только расплылась в широкой, слишком довольной улыбке и ничего не ответила. С ней спорить бесполезно.
— Нам пора, — прервал сцену Чишия, будто напоминая, что игры ещё не закончились, и расслабляться рано.
Я кивнула и выкинула сигарету, раздавив её подошвой.
После того как мы покинули наше временное убежище, я, Чишия и Куина направились в сторону станции метро. Именно туда, по словам Чишии, нам нужно было идти. Почему именно туда — он не объяснил, как обычно. И я не стала выспрашивать. У Чишии всегда есть причина, даже если он её не озвучивает. В любом случае, я решила, что лучше просто пойти и сама во всём разобраться.
Метро встретило нас зловещей тишиной и пылью, будто с тех пор, как мир рухнул, сюда никто не заходил. Спускаясь по лестнице, я всё крепче сжимала ремень сумки на плече. На всякий случай.
Мы прошли по длинному переходу, и вскоре оказались в какой-то технической комнате. Она была тускло освещена, стены в пятнах грязи, пол усеян пеплом и мусором. В центре стояли старые экраны. А ещё — мёртвые тела. Несколько человек. Их не убили ради азарта. Их просто... убрали.
Я смерила всё это дело взглядом и, сдерживая отвращение, выдохнула:
— М-дааа... картина маслом. Знаешь, Чишия, я всегда знала, что ты странный, но не думала, что тебе настолько доставляет удовольствие находиться в комнате с трупами и «приятным» ароматом разложения.
— Романтика, — фыркнула Куина, оглядываясь. — Чишия, ты можешь объяснить, зачем мы вообще сюда припёрлись?
— Подождём немного, — ответил он, как будто это объясняет всё на свете.
Ну, конечно. Типичный Чишия.
Мы отошли чуть в сторону, чтобы не стоять на виду в центре комнаты. Я машинально положила руку на оружие. Да, я всё ещё носила с собой пистолет, который взяла у Каидо. Он остался со мной, как память и как защита.
Прошло несколько минут. Тишина снова заполнила всё пространство. И вдруг — шаги. Тихие, но чёткие. Я моментально напряглась и вынула пистолет из-за пояса.
Из тьмы появились два силуэта. Я навела дуло — но уже в следующее мгновение поняла, кто это.
— Не удивлена, — произнесла я, опуская оружие. — Я в вас верила. Ну, почти.
Перед нами стояли Арису и Усаги. Усталые, настороженные, но целые.
— Мы снова встретились, — сказала Куина, выдав лёгкую, уставшую, но искреннюю улыбку.
Усаги опустила фонарик, всё ещё недоверчиво разглядывая нас.
— Это вы...
— Благодаря вам я собрал все числовые карты, — спокойно произнёс Чишия, доставая и небрежно демонстрируя стопку карт. Вид у него был такой, будто он показывает пачку жвачек, а не пропуск к следующему уровню этого ада.
Арису сузил глаза.
— Как вы нашли это место?
В его голосе звучала злость. Не та, что кипит, а та, что тлеет. И остаётся надолго.
Вместо ответа Чишия поднял знакомый рисунок.
— Мне понадобилось время, чтобы понять, что он указывает на станцию метро, — спокойно сказал он, снова убирая рисунок и пряча руки в карманы. — Я надеялся, что, придя сюда, узнаю, что будет, когда соберём все карты.
Он замолчал на полуслове.
— Но понял лишь одно... — закончил за него Арису.
— Они не гейм-мастера, — кивнул Чишия. — Судя по тому, как их убили сразу после окончания последней игры... они такие же, как и мы. Просто люди.
И в этот момент все экраны в комнате вспыхнули ослепительным белым светом. Мы почти одновременно прикрыли глаза.
— Экстренный выпуск, — пробормотала я, морщась и щурясь. — Ну давай, удиви нас.
В комнате заиграла музыка. Торжественная. Даже слишком. Почти издевательская.
— Поздравляем всех игроков! — раздался знакомый голос, и сердце невольно сжалось.
На экранах появилась Мира. Всё та же, с той самой сладкой, слишком спокойной улыбкой, за которой скрывалось что-то жуткое.
— Не считая игр с фигурными картами, вы прошли все карточные игры и стали победителями. Вы одержали желанную победу, пожертвовав столькими жизнями... — она говорила, будто ведёт телешоу, а не резюмирует чью-то трагедию. — Интересно, сколько ваших товарищей погибло? Давайте вспомним.
На экранах начали мелькать кадры. Смерти. Друзей Арису. Посторонних. Наших. Каидо. Когда я увидела его — сердце снова кольнуло. Сильно.
— Ваше отчаяние... ваши потери... — продолжала Мира, всё тем же приторно-вежливым тоном. — Я очень тронута.
Арису отвёл взгляд. Лицо его стало каменным. Но в глазах была боль.
— И теперь, дорогие игроки, мы дарим вам подарок! — Мира сделала паузу. — Вам предстоят новые игры!
— Прекрасно, — буркнула я, качая головой. — А я уже скучать начала. Без смертей, боли и загадок.
— Сыграем в них вместе. На кону — фигурные карты!
Экран мигнул. Появилось сообщение:
Следующий этап начнётся завтра в полдень.
И как будто этого было мало — снаружи раздались звуки фейерверков. Мы вышли на поверхность и увидели нечто сюрреалистичное: в небе парили огромные дроны, разбрасывая по городу фигурные карты, будто это конфетти.
— Карточный праздник, мать его, — пробормотала я, глядя вверх.
И вот он — новый этап. Новый ад. Мы выжили. А теперь нас ждёт кое-что получше.