Приручение охотника
Что же, видимо, этот надочеловек решил возобновить традицию моего похищения. Открыв глаза, я увидела интересную картинку: на противоположной стене от меня висел Дьявол, а напротив него стоял тот самый демон с голубыми волосами; на стене, которая находилась справа от меня, висел бурундук. Мы все были подвешены почти обнаженными, только обрывки одежды что-то прикрывали.
— Оказывается, за твоим прозвищем кроется намёк, — не удержалась я. Голубой, которому адресовался мое прозрачный намёк, испепелил меня яростным взглядом, но ничего не ответил. — Заранее готовишься замолчать на длительный промежуток времени? — решила я сморозить очередную не особо остроумную гейскую шутку. — Чувствует моя печенка, что трусы на нашем Повелителя ненадолго. Ты только зубки свои не выпускай, — меня поддержал дружный хохот других приспешников Х. По вспыхнувшему голубому пламени я запоздало поняла, что мне бы следовало держать язык за зубами.
— Наконец-то я стану сильнее всех, — подал голос Х, а у меня наступил прилив язвительности.
— Тебе бы провериться у психолога, а то я начинаю разное подозревать, — я готова была самостоятельно вырвать себе язык, лишь бы перестать говорить лишнее. Х пропустил мои слова мимо ушей. Хочу заметить, что зря он так - совет был дельным.
— Он не выдержал твою силу, — все шесть демонов печально вздохнули, поясняя полную неадекватность своего хозяина.
— Почему не убьете? — удивилась я такой покорности.
— Я буду всемогущим! — продолжил свой монолог шизофреник.
— Он все ещё наш хозяин, поэтому мы не можем ему навредить, несмотря на очевидное желание. Ни у кого из нас нет той силы, — ответил красный, а остальные демоны усмехнулись.
— Мы не хотели, чтобы все подобным закончилось, — желтый грустно улыбнулся.
— Не ставь на мне крест так быстро. Может я ещё смогу вас удивить, — я лукаво улыбнулась и подмигнула демонам, на что они дружно оскалились. — Слушай, Х, если ты вздумал свергнуть Повелителя, то это стоит делать в добром здравии, а не шизофренизме.
— Что?! — яростно завопил смертный.
— Тебе стоило понимать, что, даже несмотря на ангельскую душу, тебе не под силу обуздать всю мою энергию. Зря она отдала свою жизнь за твою.
— Заткнись! — взвизгнул разъярённый Х.
— Правда, в произошедшем есть толика и моей вины. Хотя нет, я не виновата. Это ведь ты поддался чарам демона и подвергнул свою жизнь риску. В ее смерти виноват только ты, — я знала, что не стоит провоцировать душевнобольного, но Повелитель в его лапах, и кто знает, что смертный с ним сделает. Лучше перенаправить его злость на меня. — Не так ли, милочек? — последнее я специально сказала старушечьим голосом: мне это показалось забавным. — Тебя даже использовать было скучно. Обычно говорят, что человек хорош либо в постели, либо в любви, но ты умудрился пролететь по всем параметрам, — я издевательски расхохоталась и посмотрела прямо на перекошенное от злости лицо Х. Он взревел и вогнал мне прямо в печень какую-то деревянную палку. Кровь брызнула из моего рта, а я чуть ею не захлебнулась. Просто чудесно: мой план удался, вот только мои внутренние органы чего-то не разделяют мое ликование.
— Мерзкая дрянь! — прошипел Х и прокрутил палку, а я закусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не застонать от боли.
— Я настоятельно тебе советую провериться у психиатра, — прорычала я сквозь окровавленные зубы. Братья скривились и зарычали от бессилия. «Они же разделяют мои чувства», - осенило меня.
— Так и знал, что у вас связь! — Х торжествующе расхохотался и снова прокрутил палку у меня в животе.
— Вот мразь, — тихо прорычала я и сжала кулаки.
— Ты будешь молить меня о пощаде, жалкая тварь! — Х расхохотался.
— Забавные у тебя мечты, — прошипела я и оскалилась.
— Смотрите кто тут зачирикал, совсем забыв о клетке, — он резко вытащил из меня палку, а я еле сдержала болезненный крик.
— О какой клетке идёт речь? Раз уж только сделанной из соломы, — я дунула Х в лицо, демонстрируя, что сделаю с его «клеткой».
— Не повезло вам связать с ней чувства: она же явная мазохистка, — тихо сказал кто-то, чьё лицо я не разглядела из-за чёрных пятен в глазах.
— Я просто не настолько слабая, чтобы подчиняться жалкому смертному, — я сжала кулаки, истекая кровью: рана все не хотела заживать.
— Это явно был плевок в нашу сторону, — опять подал голос неизвестный демон.
— Вообще, если на то пошло, пусть он пытает меня нормально, а не как жалкий, неопытный идиот, — я демонстративно скривилась.
— Ты вообще фильтруешь, что говоришь? Мы как бы все чувствуем, если ты не забыла! — прорычал бурундук, а я бросила на него взгляд «сдохни, отброс».
— Спорим, что когда Голубой доберётся и до твоих трусов, то ты не будешь беспокоиться о том, что там чувствуют посторонние! — рявкнула я, а потом неожиданно осознала, что все мои шутки тупо не в кассу, потому что мы (демоны) не видим ничего предосудительного в однополой любви. В каком-то смысле мы самая толерантная расса.
— Да не нравятся мне мужики! — всё-таки взбесился Голубой, а остальные демоны расхохотались.
— Да кому ты пизд... — я запнулась, а потом захотела почесать переносицу, но лишь болезненно скривилась. — Спорим, что раздеть парней - твоя идея?
— Она ведь права, — спалил голубого красный, а все снова расхохотались.
— Жаль, что приз в случае победы не обговорили, — расстроилась я. Голубой метнулся ко мне с желанием вырвать сердце (это слишком явно читалось в его глазах), но демоны вовремя его перехватили и скрутили. Начался полный переполох и ор.
— Заткнитесь! — завизжал Х, и все даже на секунду замерли.
— Мог пожалеть мои уши, — нарушила я тишину комнаты и наткнулась на осуждающие взгляды всех присутствующих. Чего они так на меня смотрят? Я в любой ситуации остаюсь язвительной тупицей, которая не умеет следить за языком и нарывается на неприятности. Что-то в ушах стрельнуло, и из них потекла кровь. «Кажется, барабанные перепонки всё-таки лопнули», - подумала я, пытаясь отстраниться от остаточной боли. Х поудобней перехватил палку и начал прицеливаться, нанося фальшивые удары: замахивался и бил, но орудие пытки так меня и не достигало. Я каждый раз с замиранием сердца ожидала удар, но его так и не последовало. Этот смертный всё-таки безнадёжен. Как только я расслабилась, меня пронзила резкая боль, и по комнате разнесся звук ломаемых рёбер.
— Тебе все ещё весело? — с усмешкой и надменным видом поинтересовался Х, а я не смогла ответить из-за отсутствия в легких воздуха, который вышибло из меня при ударе.
— Не то слово, — просипела я и наконец-то смогла вздохнуть, но это сопровождалось болезненным стоном. Вот когда освобожусь от цепей, то сразу же затолкаю ему эту палку так глубоко в задницу, что она выйдет через рот! Видимо Х мой ответ не устроил, потому что уже в следующую секунду он воткнул палку мне в сердце, и на этот раз я не сдержала болезненный вскрик. — Теперь уже это немного походит на пытку. Хотя все равно не дотягивает, — с оскалом прохрипела я.
— Заткнись! — в один голос закричали демоны: братьям, видимо, надоело чувствовать мою боль, а остальным жаль... палку.
— Серьезно, хватит уже язвить, мне жалко на тебя смотреть, — неожиданно подал голос какой-то демон.
— Жалко у пчелки, а... — договорить мне не удалось, так как к горлу неожиданно подступил какой-то сгусток. Я не сдержалась, и меня стошнило прямо в лицо Х. К моему сожалению, оказалось, что организм избавлялся не от еды, а от крови в легких. Вот только псих не испытал благодарности по этому поводу и продавил палку ещё глубже, насквозь пронзив меня ею. Ох уж это отвратительное чувство, когда твои лёгкие заливает кровь, а сердце продолжает биться. Ещё мерзкие звуки не добавляли романтичности моменту: хрип вместо вздоха и бульканье. Х было мало моих страданий, поэтому он решил начать медленно вытаскивать палку и при этом прокручивать ее. Глаза залились кровью (откуда она вообще взялась?), и в ушах стоял звон. Палку на этот раз Х воткнул мне в мозг. Я ощутила каждую клеточку органа и чуть сознание не потеряла от жгучей и невыносимой боли. Удивительно, что память осталась при мне. Сердцебиение нормализовалось, а кровообращение восстановилось. Когда зрение вернулось и исчез звон, я решила оглядеться. В каждый удар моего сердца парни морщились. Мне было бы смешно, не будь так больно.
— Я прекращу терзать твою игрушку, если ты отдашь мне силу, — решил перейти к делу псих, а я задалась вопросом: «Почему Дьявол до сих пор не сбежал?». Неужели он думает, что не справится с шестеркой демонов и смертным?
— Повелитель, вы же не будете совершать глупости? — на всякий случай уточнила я. В его взгляде читалась ярость, отчаяние, боль и безысходность, которые не сулили никому ничего хорошего.
— Ты действительно хочешь продолжать чувствовать эту боль? — Дьявол устало вздохнул и посмотрел мне в глаза.
— Я перфекционист, а не мазохист, — кое-как нелепо пошутила я и устало усмехнулась. — Вот только пытать этот псих не умеет...
— Хватит храбриться! — неожиданно рявкнул Повелитель, и я сникла. Как-то уже устала от всего этого. Я посмотрела на красного, и тот просто пожал плечами. Кстати, у меня теперь нет пятен перед глазами. Я неожиданно испытала дикое желание отсюда сбежать, несмотря ни на что. Всё-таки полезная у рыжика сила: нужно лишь найти выгодную эмоцию и усилить ее до максимума. И все, ты уже управляешь человеком. — Только попроси, и я тебя спасу, — Повелитель серьезно посмотрел на меня, ожидая ответа. Я закусила губу, чтобы не ляпнуть ничего лишнего, но желание быть спасённой затуманило мне голову, превращаясь в ненормальную одержимость.
— Спаси меня! — чувства резко схлынули, и я разъярённо зарычала, смотря на красного, а потом перевела взгляд на Дьявола. Он слишком по-доброму для демона улыбнулся и открылся мне: слезы, страдание, ярость, безразличие, сожаление, страх, отчаяние, желание, интерес, восхищение, страсть, ревность, веселье, счастье - все его чувства, которые он испытал на протяжении жизни, накрыли меня с головой. Я как-то отрешенно моргнула и вернулась в реальность.
— С твоим появлением я даже поверил, что моя жизнь имеет смысл, — он улыбнулся ещё более искренне, а у меня от боли защемило сердце. Повелитель же исчезнет, если отдаст свою силу. Неожиданно меня захлестнули чувства бурундука: боль, злость, раздражение, ненависть, злорадство и надменность. Я попыталась закрыться от демона, но слишком яркие и негативные эмоции мешали сосредоточиться. Какой же он всё-таки падонок! Уже через какое-то время я перестала себя осознавать: слышала кучу мыслей и не могла понять, какие из них кому принадлежат.
— Элвин, успокойся! Мне из-за тебя скоро спасать некого будет, — грубо рявкнул кто-то, а я расхохоталась, но тут же сморщилась от боли во всем теле.
— Я тоже хочу, чтобы она меня поняла и восхитилась! — прорычал бурундук и начал с удвоенной силой давить на меня своими чувствами. Я откинула голову и неожиданно осознала, что уже ничего не помню о прошлом. Кто? Где? Как? Почему? Куча вопросов роились в голове, попутно пересекаясь с чужими воспоминаниями.
— Я не смогу тебя понять! — отчаянно крикнула я и почувствовала жгучую боль на щеке. Кажется, мне кто-то дал пощечину. Резко чужие чувства и воспоминания схлынули, оставив наедине с блаженной тишиной. Бурундук вздрогнул и прекратил меня морально убивать, а потом перевёл яростный взгляд на Дьявола. На секунду показалось, что все конечно, но бурундук снова начал изливать мне свои чувства и мысли. Не могу... Не хочу... Дыхание перехватило, и я закатила глаза. Все мое тело трясло и пронзала боль. Я закрылась в невидимом коконе силы и, поймав тонкую нить связи с бурундуком, разорвала ее. Будешь знать, козлина, как насильно навязывать свои чувства! Отдачу от разрыва связи я выбросила во внешний мир. Ударная волна отшвырнула всех присутствующих в стены, а тех, кто и так был с ними почти единым целым, просто вжал в них.
— Я готов, — сморщившись, гордо сказал Повелитель. Псих поднялся и удивленно посмотрел на меня.
— Что она сделала? — решил полюбопытствовать шизофреник.
— Она разорвала связь, которая возникает между избранными. Только у них она немного иная. Их связь образовалась только из-за близкой по силе энергии. Правда, этот нюанс не отменяет всей невероятности содеянного, — пояснил всем присутствующим произошедшее Травка.
— Попробуй справиться с моей силой, смерд, — Дьявол оскалился и начал высвобождать энергию, направляя ее прямо на Х. Я закрыла глаза и улыбнулась. Может стоит расценивать его жертву как что-то светлое, а не болезненное и терзающее сердце? Мне нужно больше силы. Я не хочу бездействовать, когда близкие мне существа страдают.
— Ты получишь ее, когда придёт время, Адерадон, — я открыла глаза и увидела красивого мужчину в маске. Почему он скрывает лицо?
— Спаси Дьявола, — тихо взмолилась я, и время остановилось. Мужчина поцеловал меня в губы, в нос, а потом в скулы и шею. Было приятно, но раздражающее волнение за Повелителя мешало наслаждаться мимолетными ласками. Губы незнакомца приблизились к моему уху.
— Я убью смертного, — неожиданно прорычал он и навис надо мной. Сердце замерло в груди, а потом с удвоенной скоростью застучало в груди. — Мне его не спасти. Моя сила запечатана. Прости, — он нежно провёл пальцем по моей щеке, и его губы расплылись в грустной улыбке. Неужели мужчина в маске действительно сожалеет? Он отличается от других... Незнакомец поцеловал меня в щеку и исчез. Время снова продолжило своё течение. Дьявол свалился на пол, а мое сердце сжалось. Я отвернулась и болезненно скривилась.
— Сами тут разберётесь, — бросил Х и исчез. Парни освободили бурундука, который никак не среагировал на скорую смерть брата. Из моей головы вытащили палку и тоже освободили от оков. Я подползла к Дьяволу, который сейчас еле дышал. Он все ещё жив?
— Знаешь, что-то всё-таки есть в людях. Ты переняла от них довольно много хорошего. Они сильные потому, что по-другому не могут. По крайней мере, большинство из них. Я ответил на твой вопрос? — он выдавил из себя улыбку, а из моего глаза выкатилась слеза.
— Прощай, — шепнула я, и Дьявол исчез.
— Пошли, Адерадон, — бурундук положил руку мне на плечо, а я тихо зарычала и сломала ее.
— Пошёл в жопу! — выполнила я просьбу демона, переполненная яростью. Чертов подонок! Он молча вправил кость и развернул меня к себе. По комнате снова разнесся хруст ломаемых костей: на этот раз я сломала демону шею. Парни дружно сморщились, а брат Дьявола скривился так, словно целый лимон съел. — Тебе что-то не понятно? Не прикасайся ко мне, жалкое ничтожество! — прорычала я и толкнула бурундука в грудь. — Не произноси моего имени, отброс, — прошипела я и ударила его в нос, из которого тут же хлынула кровь. — Не смотри на меня, — я ударила демона в живот, а потом коленом в лицо. — Больше никогда не смей думать обо мне! — я отшвырнула его в стену, и по ней начали расходиться трещины. — Ты просто мразь! Даже глазом не моргнул, когда твой брат умер! — мой голос надорвался, и я прекратила приближаться к демону. Просто не предал значению смерти Повелителя... Я схватила палку и вонзила бурундуку в шею. Нераздельное бульканье стало мне ответом на все оскорбления. Я вырвала палку у него из горла и вонзила ее ему в сердце молниеносным движением.
— Он мне не брат. Лишь жалкий сгусток моей энергии. Просто моя тень, смерть которой даже сожаления не стоит!
— Ты эгоистичный ублюдок! — я яростно ударила его в челюсть и зашипела от боли в руке.
— Не тебе меня судить, жалкое отродье. Всю жизнь мечтала быть правой рукой Повелителя, а в результате стала жалкой подстилкой. Думаешь, если тебе была дарована такая сила, то ты сразу всемогуща? — демон расхохотался и зло посмотрел на меня. Я создала в руке револьвер и выстрелила пару раз сволочи в голову.
— Говорила же, чтобы ты не смотрел на меня, — я снова ударила его в нос и вытащила палку из груди. Бурундук ещё пожалеет о своём скверном характере. Развернувшись, я собиралась уйти, но демон схватил меня за шею.
— Нв кого ставим? — весело спросил голубой.
— Очевидно, что на твоего любимого. Я даже не обижусь за такое. Люблю геев, знаешь ли, — прохрипела я и попыталась ослабить хватку на своей шее, которая почему-то лишь усилилась. Нет, ну это уже беспредел! Я схватила бурундука за руку и перекинула его через себя. — Тебе конец, — прошипела я, когда демон упал на спину, и оторвала ему голову. Неожиданно зверь внутри меня вырвался наружу в виде огненного волка. Я не ожидала этого, поэтому животное уловило момент заминки, оторвало мне руку и съело ее. Мать вашу! Я тихо застонала, схватилась за рану и начала уворачиваться от зубов и когтей зверя. Какой-то он слишком агрессивный! Как он вообще вырвался на свободу? Неожиданно я вспомнила слова матери: «Бойся зверя, который заточен в тебе. Не дай ему вырваться на свободу. Если зверю это удастся, он убьёт тебя, потому что является охотником на демонов». Легко сказать, да сложно сделать, как говорится. Каким образом я должна была ему помешать сбежать из меня? Даже звучит бредово. Благодаря силе, которая переполняла меня, я восстановила себе руку, в долю секунды оказалась рядом с волком и ударила его голову об пол, от чего он треснул. Неужели я все время пользовалась силой и телом зверя?
— Ты принадлежишь мне, — волк попытался взбрыкнуть, но я лишь сильнее вдавила его голову в пол. Послышался хруст костей, и животное рыкнуло. Я расценила этот звук как знак согласия и отпустила зверя. Он поднялся и мотнул своей большой головой. — Отныне тебя будут звать Киллер.