Глава 23
Дома меня ждал скандал. Ругались все: родители, бабушка, даже брат, которые заявил мне, что я тупая, за что огреб. Только Ксю молчала — смотрела на меня большими испуганными глазами и молчала. Я понимала, что родные волновались за меня, но все равно ужасно злилась. Неужели они не понимают, что мне плохо? Неужели не видят, что я на грани?
Я сидела перед ними в кресле и сжимала руки в кулаки.
Папа превзошел всех.
— Я этого чертового придурка придушу! — кричал он с такой яростью, что даже собакам стало не по себе — Ронни спрятался под столом, а Эльф гавкал. Он всегда нервничал, когда разговаривали на повышенных тонах. — Пусть только выйдет! Каков поганец, а! Положил глаз на мою дочь! Как будто ровесниц нет, студентку ему подавай! Как ты с ним познакомилась? Таня, отвечай немедленно!
Я молчала.
— Совсем обалдел! Сам наркотой балуется, еще и дочь мою решил пристрастить! Говори, он предлагал тебе что-нибудь? Татьяна!
Я молчала.
— Зачем я только с ним связался, а?! Разорву с его проклятой компанией договор! А ты больше не смей с ним общаться. Поняла?
Я все равно молчала. Смотрела на него и сжимала губы.
— Да ты мне хоть слово скажешь?! — взорвался папа. Арчи вздрогнул, бабушка вздохнула и обняла его.
— Перестань, — встала вдруг с дивана мама, подошла ко мне и положила руку на плечо, давая понять, что поддерживает меня. — Володя, хватит кричать.
— А что я должен делать? — спросил папа, тяжело дыша от ярости.
— Для начала успокоиться. Посмотри на Таню. Ты вообще видишь, что ей плохо?
— Я о ней беспокоюсь!
— Мы все о ней беспокоимся, — отрезала мама. — Но сейчас не время для разборок. Девочке и без того тяжело. Ты вообще понимаешь, что ей пришлось сейчас пережить?
— А меня никто не хочет спросить, что пережил я? — сквозь зубы спросил папа. — Когда она мне позвонила во время совещания и сказала, что ее задержали. Когда я стал пробивать по своим каналам информацию и понял, что из-за наркотиков. Когда как идиот унижался перед полковником, чтобы забрать ее. Конечно, наплевать. У меня-то чувств нет, я железный человек. Это вы тут все творческие и одухотворенные. Я один мизантроп и тиран.
— Володя, прошу тебя, успокойся, — попросила мама.
— Да-да, успокойся, — встряла бабушка.
— Да как я могу успокоиться? Ну как? Этот Владыко явно что-то хочет от нашей дочери! Поэтому и крутится вокруг!
— Не думаю, что он плохой человек, — нахмурилась мама. — Он еще на фото показался мне неплохим.
— На каком еще фото? — почти прорычал папа. И сощурился. — Ты что, знала, что они встречаются?
— Я подозревала, — спокойно ответила мама.
Папа покраснел от ярости и треснул кулаком по столу.
— Ты издеваешься?
Они стали ругаться. К ним подключилась бабушка. Залаял Эльф.
Чтобы не слышать их всех, я убежала в свою комнату и заперлась там. Хотелось реветь в голос, бить кулаками по подушке и кричать весь мир, и если сначала я пыталась держаться, то потом позорно заплакала, зажимая рот ладонью.
«Плачь. Но завтра ты встанешь утром другим человеком», — решила я, вздрагивая от слез.
Иногда нужно разрешить себе побыть слабой, чтобы наполниться силой.
Через минут тридцать, когда я вдоволь нарыдалась, в комнату опасливо постучали — пришла Ксю и принесла мне чай с молоком и печенье.
— Они успокоились, — тихо сказала она. — Папа куда-то ушел, мама с бабушкой разговаривают на кухне. Тань, ты же не совершала никаких глупостей?
Я устало покачала головой. И Кюс обняла меня.
— Все будет хорошо, — прошептала она, гладя меня по спине. А я не могла найти в себе сил, чтобы что-то ответить ей.
Она ушла, а я, выпив чай, попыталась дозвониться до Чернова. К сожалению, он не отвечал. Я на мгновение прилегла на кровать, держа телефон у уха, и сама не заметила, как провалилась в сон, тягучий как патока. Кажется, в мою комнату, которую я забыла запереть, несколько раз кто-то заглядывал, и даже укрывал меня одеялом, но я не смогла открыть глаза.
Проснулась я рано — на небе все еще догорали звезды. Первые минуты я не могла понять, почему сплю не в ночной рубашке, а в джинсах и кофте, а потом на меня нахлынули воспоминания.
Машина. Полиция. Наркотики. Скандал.
На меня нахлынули воспоминания, и я сжала пальцами виски — так вдруг закружилась моя голова. Страх и боль вернулись. И я понимала, что еще чуть-чуть, и я снова сорвусь на плачь.
«Сегодня утром я должна быть другой, — мысленно напомнила я сама себе, вставая с кровати и подходя к окну. — Сильной. Ради Олега».
Я увидела на туалетом столике порезанные на кусочки фрукты и шоколадку из запасов Арчи, которую тот пожертвовал мне, и невольно улыбнулась. Наверное, в комнату заходили брат и мама. Я распахнул створку, впуская в комнату морозный воздух. Холод помог мне прийти в себя, и я снова схватила телефон. На этот раз Чернов ответил быстро.
— Слушаю, — отрывисто проговорил он.
— Привет, это Таня, — тихо сказала я.
— Какая Таня? — удивился Стас.
— Девушка Олега. Он сказал, что я могу позвонить тебе, — ответила я.
— А, это ты! Отец забрал тебя? — спросил он.
— Забрал.
— Отлично.
— А Олег? Он... там? — со страхом в голосе спросила я.
— Там-там, — усмехнулся Стас. — Закрыли до выяснения обстоятельств.
— Все серьезно, да?
— Серьезно, не буду скрывать. Хорошо, что у тебя такой отец. Помог. Отмазал. Забрал.
— А Олег? — тихо-тихо спросила я.
— А что Олег? У него будет крутой адвокат, — ответил Стас и на что-то отвлекся — я слышала другие голоса где-то на заднем плане. — Так, Таня, у меня сейчас нет времени на разговоры. Давай встретимся в полдень у меня в ресторане. Пойдет?
— Пойдет, — растерянно ответила я, и Стас, не прощаясь, бросил трубку.
Я обязательно приду к нему на встречу. Чернов — единственная ниточка, которая связывает меня с Олегом. И я не могу ее оборвать.