Глава 11
Олег приехал домой. В кои-то веки не нужно было разбираться с документами и можно было отдохнуть, но он поймал себя на мысли, что не знает, чем себя занять, и как избавиться от мыслей о Татьяне. К этому времени он окончательно избавился от негативных эмоций и мог мыслить трезво. А потому сел и раскидал ситуацию для самого себя. Их расставание с Таней выглядело глупо и нелогично, и в какой-то момент Олег даже разозлился на самого себя за то, что будучи старше, опытнее и явно умнее, не смог сдержать себя, успокоить Таню и сохранить их и без того хрупкие отношения.
— Ты должен все исправить, — задумчиво произнес Олег, стоя у окна с чашкой горячего кофе с корицей. Он часто разговаривал сам с собой — это помогало ему сосредоточиться.
Вот только как исправить?
Сделать первый шаг. Дать понять, что ему жаль. Что он хочет встретиться с ней. Извиниться. И начать заново.
Какое-то время Олег колебался, пытаясь проанализировать то, в каком состоянии находится Таня, и будет ли она согласна пойти навстречу. А потом в какой-то момент схватил телефон и набрал ее номер, полный решимости переодеться и поехать к ней. О своем дне рождении он как-то совершенно забыл.
О том, что Таня уже находится рядом с его домом, Олег понятия не имел, и когда она сказала, что сейчас придет, от переизбытка чувств ударил кулаком по стене. До последнего не мог поверить в это.
Он выскочил на площадку и гипнотизировал взглядом лифт, волнуясь перед встречей, как школьник. А она в очередной раз удивила его — появилась со стороны лестницы. Таня бежала — ее волосы растрепались, щеки раскраснелись, а глаза сверкали. Она выглядела так трогательно, что его сердце сжалось. Никакой косметики, никакой фальши — естественная красота, от которой у него захватывало дух.
Олег зачарованно смотрел на Таню, словно оглушенный. В ее зеленых, широко открытых глазах можно было утонуть. Когда она улыбнулась, его сердце окончательно оттаяло — в этой улыбке было столько света, что ему хотелось улыбаться в ответ. А когда в ее глазах появились слезы, он вдруг понял, что не хочет, чтобы Таня плакала — ни из-за него, ни из-за других. И он сделает все, чтобы в ее глазах больше не было слез.
Олег раскинул руки в объятиях, хотя никогда раньше не делал ничего подобно, да и вообще не любил проявлять свои чувства. А Таня побежала к нему и буквально запрыгнула — ему оставалось лишь подхватить эту девчонку и крепко прижать к себе.
Едва только она оказалась в его руках, Олег почувствовал спокойствие, которого не было с ним все эти три дня. Он обнимал ее, чувствуя, как быстро бьется сердце, и наслаждаясь знакомым запахом, что ассоциировался у него с запахом звездной августовской ночи. А потом отнес в квартиру, усадил на диван и как мог успокаивал. И ему казалось, что в квартире стало светлее — словно в ней появилось маленькое солнце.
Он усадил Таню к себе на колени, и они разговаривали. Долго, спокойно, не повышая голоса. Олег гладил ее по волосам, а она терлась щекой об его плечо как кошка. И они оба не могли отпустить друг друга. Соскучились.
— У тебя точно с ней ничего не было? — спросила Таня ревниво.
— Точно, — усмехнулся Олег.
— А хотелось? — не отставала она.
— Чего хотелось?
— Это я у тебя спрашиваю, чего тебе с ней хотелось, — хитро сощурившись, спросила девушка.
— Мне хотелось, чтобы она оставила меня в покое, — признался Олег.
— Не переживай, котик. Если я ее встречу, познакомлю ее личико с асфальтом, — кровожадно пообещала Таня. — Замуж она за тебя захотела, посмотрите-ка! Не зря эта курица с первого взгляда мне не понравилась! А ты с ней так мило болтал. Не верь женщинам, Олежка. Каким бы умным ты себя не считал, они найдут способ обвести тебя вокруг пальца на раз-два.
— А тебе я могу верить? — с улыбкой спросил Олег.
— Конечно, можешь, — кивнула Таня.
— Но ты ведь тоже женщина.
— Я — исключение, — надулась девушка
— Мое исключение, — поправил ее Олег.
— Только твое? — лукаво взглянула на него девушка.
Ничего не говоря, он убрал с ее лица прядь волос и, наконец, поцеловал в губы. Медленно, словно давая ей возможность отстраниться, пока не поздно, но Таня не хотела этого. Она положила руку ему на плечо и, прикрыв длинные ресницы, отвечала на поцелуй — сначала робко, но затем все более и более уверенно. Ее губы были податливыми, горячими и сухими, со слабым привкусом карамели, и Олегу нравилось ловить ее дыхание своими губами, понимая, что постепенно оно становится все тяжелее и жарче. Он запускал пальцы в ее распущенные волосы, гладил по спине и плечам, осторожно целовал линию подбородка. Олег сдерживал себя, понимая, что может испугать Таню, и хотя это давалось ему нелегко, он старался быть неспешным и нежным. Он не может зайти с ней слишком далеко. Не сейчас. Она испугается, не поймет. А он... Он столько ждал, что может подождать еще.