Глава 38
Всю дорогу обратно любовалась цветами. Это были первые цветы от Асада. И первые такие приятные для меня - видимо, имеет значение, кто их дарил.
Через полчаса мы уже были у ворот нашего дома. Но, к моему удивлению, ворота были заперты. Обычно их не запирают на ночь. Удивилась не только я, судя по растерянности Асада. Бросив на меня взгляд, он вышел из машины и набрал чей-то номер по телефону.
Зарина всё ещё спала.
— Зарина, проснись, мы уже дома, — дотронулась я до неё рукой.
Зарина проснулась, и как раз из ворот выглянул сонный Саид - он шире открыл ворота и, пройдя в сторону, пристально смотрел в салон машины. Обернувшись, я поняла, что смотрел он на Зарину. И не просто так, а с какой-то ноткой злости. Зарина тоже это заметила и отодвинулась так, чтобы Саид её не видел.
Наконец Асад сел в машину, и мы заехали во двор дома. Я уже собиралась выйти, но Асад открыл дверь и взял из моих рук тяжёлую корзину, уступая мне дорогу.
Саид всё ещё продолжал странно смотреть на Зарину. Я же взяла её за руку и зашла в дом. Асад и Саид шли следом.
У лестницы Саид наконец свернул к себе. Зарина вдруг остановилась и спросила:
— Фатима, можно я и сегодня буду ночевать в твоей комнате?
— Конечно, мы и так туда идём. Что за вопросы, — сказала я, поднимаясь
Удивительно, но Селима не то чтобы не встретила нас, но и вообще нигде не появилась. Я то ожидала от неё разговора похлеще, чем в прошлый раз.
Втроём мы остановились у двери в мою комнату. Я открыла дверь, а Асад прошёл в комнату, поставив корзину на пол. Выйдя, он пропустил Зарину внутрь. Я уже хотела пожелать ему спокойной ночи, но он вдруг спросил:
— Прогуляемся?
— Поздно ведь. Не хватало ещё на ночь выслушивать нотации.
— Да все спят, пойдём в сад?
Подумав пару секунд, я согласилась, закрыла дверь в комнату, предупредив Зарину, чтобы ложилась спать без меня
Молча и осторожно пробираясь по дому, мы наконец вышли во двор. Лунный свет преобразил сад до неузнаваемости, окутав его серебряным сиянием. Кусты роз и гортензий, подсвеченные луной, казались еще пышнее и ярче, радуя глаз своим ночным великолепием. Наконец, Асад заговорил, не глядя мне в глаза:
— Ты планируешь работать?
Его вопрос удивил меня. Разве мне разрешат работать?
— Планировать планирую, но твои меня даже из дома во двор не выпускают. О какой работе может идти речь?
— Нет, если говорить только о твоём желании. Хочешь?
— Конечно. Моя работа частичка моей жизни.
— Хорошо, тогда я поговорю с отцом, чтобы он взял тебя в компанию.
— Ты шутишь? — нахмурилась я, — Что забыл реставратор картин в строительной компании?
— Я сейчас работаю над арт-проектом в горах -отель-бутик. Главной его изюминкой должны стать ценные картины. Но проблема в том, что все они нуждаются в реставрации, — подмигнул мне Асад.
— То есть ты доверяешь это мне?
— Ну, если ты, конечно, не уверена в своём профессионализме, то можешь не соглашаться.
— Уверена. Просто не уверена в твоей адекватности, — пробурчала я, — С чего бы тебе меня трудоустраивать?
— Просто так. Я вообще тебя не пойму. То ты только и говоришь о том, как тебе здесь тошно, и пытаешься с каждой дыры сбежать, то отказываешься...
— Не отказываюсь. Принимаю твоё предложение, — перебила я
асад засмеялся.
— Что смешного?
— В тебе смешно всё.
— Вот сиди и смейся, — отвернулась я и пошла обратно, вовсе не понимая его
— А кто сказал, что смешно это плохо? — прокричал он мне вслед
Я повернулась:
— точно ненормальный, что орёшь в два часа ночи? Селима меня ругать будет, не тебя.
— Ладно, идём уже, — сказал асад, всё ещё смеясь.
Наконец, без приключений мы дошли до моей комнаты. Я открыла дверь, и Асад спросил:
— Ты вообще прочитала записку?
— Записку? Нет, даже не видела.
— Посмотри
Я подошла к цветам и, пройдясь взглядом по ним, увидела торчащий сбоку красный конверт. Взяла его в руки, и они тут же начали дрожать.
Красный...
Точно такой же, как тогда...
Воспоминания хлынули волной, и дышать стало сложнее.
— Ну? Откроешь? послышался нетерпеливый голос Асада, который явно не видел моего лица.
— Д-да, сейчас, — сказала я, стараясь развеять мысли о том дне, о той игре, которую сыграли со мной мои же родные.
Открыла конверт. Там была только записка на белой бумаге, фотографии, как в тот раз, не было.
Надпись на бумажке была явно написана мужем от руки. Кривой почерк: "Давай встречаться?"
Наконец дрожь в руках прошла, и мне полегчало, как только я осознала, что записка от моего же мужа, который стоит сейчас рядом со мной.
Я выдохнула и засмеялась, глядя Асаду в лицо.
— Ну что? Согласна?
— Я подумаю, — ответила я кокетливо, чего мой муж явно не ожидал
Асад улыбнулся, и я подумала, что самое время сказать спасибо. Не только за цветы, но и за всё, что он для меня сделал
—Спасибо, — не успела я сказать, как открылась дверь комнаты Селимы. Я не успела исчезнуть из виду, и мы с асадом стояли, пока Селима недовольно разглядывала нас.
— Что делаете? Ночь на дворе. А ну, быстро зашли обратно!
— Хорошо, — сказала я и, забыв обо всём, отвернулась, чтобы открыть дверь своей комнаты. Но вдруг асад взял меня за руку и неловко повёл за собой.
Точно. Селима не знает, что у нас разные комнаты.