- Утро ничего не изменит.
18:07
Девушка аккуратно прокрашивала ресницы, но мысли снова и снова возвращались к словам брата.
В этот момент из другой комнаты раздался голос Мали:
- Милая, кажется, я не смогу погулять с вами.
Она замерла и обернулась.
- Почему это? - в недоумении спросила она.
- Мама позвонила. Сказала, что мне срочно нужно к ним уехать.
- Ну... если мама, тогда ладно. А что случилось?
- Сам толком не понял. Просто позвонила и сказала, что срочно.
- Ну хорошо, иди тогда.
Маля зашёл в ванную, на ходу надевая кофту, наклонился и поцеловал девушку в лоб, после чего быстро вышел.
Она ещё несколько секунд смотрела ему вслед, затем опустила тушь на полку и взглянула на своё отражение в зеркале.
***
- Точно мама? - с сомнением спросил Дерзкий.
- Ну... не знаю. Он сказал, что мама - значит, мама, - неуверенно ответила она.
- Не хочу лезть в ваши отношения, но... думаю, будет лучше, если ты посмотришь его телефон. Просто проконтролируешь.
- Так нельзя... а как же личное пространство?
- Когда вы в отношениях, скрывать нечего.
Она на мгновение задумалась.
- Ладно... попробую.
Ребята гуляли около часа. Дерзкий старался развеселить сестру, шутил, рассказывал всякие глупости, но её мысли были далеко. Она снова и снова возвращалась к одному и тому же вопросу: Кто она?
***
Девушка стояла у плиты, готовя пасту карбонара. Тёплый, сливочно-солёный аромат разливался по всей кухне, но она этого почти не замечала - лишь тихое урчание голодного живота выдавало, как давно она не ела.
В наушниках играла Isabel LaRose - "Older". Музыка обволакивала, уводила мысли куда-то далеко.
И потому она не сразу почувствовала, как чьи-то руки легли ей на талию, а горячее дыхание коснулось шеи.
Она вздрогнула, сняла наушники и обернулась. Перед ней стоял он - её возлюбленный.
- Что так долго? - холодно спросила она.
- Мамe плохо стало. В больницу отвозили, поэтому и задержался.
- Поняла.
Он нахмурился.
- Что с тобой?
- Всё хорошо, - ответила она и отвернулась к плите.
- Нет, не хорошо. Я же вижу, ты какая-то холодная.
- Со мной всё нормально. Я просто устала.
- От чего?
- Неважно.
- Важно. Скажи.
Она резко повернулась.
- Что говорить?! Я же сказала, что всё хорошо. Почему ты мне не веришь?
- Потому что раньше ты была другой. А сейчас... будто отдалилась, буд-то не такая какая была.
- Какая теперь я?
- Холодной. И будто тебе больше ничего не интересно.
Она замолчала, затем тихо произнесла:
- Мне кажется, у нас что-то поменялось.
- Что? - он сел на стул, не отрывая от неё взгляда.
- Мне кажется... я тебе больше не интересна.
- Что за бред? - в его голосе прозвучала боль. - Как ты вообще могла так подумать?
- Ну...
- Ты - моё чудо. Я люблю тебя безумно сильно, слышишь? Солнце моё.
Она опустила взгляд.
- И я... тебя люблю.
- Иди ко мне, моя девочка.
Он поднялся, подошёл к ней и крепко обнял, будто боялся отпустить.
- Никогда больше так не говори.
- Хорошо..
- Давай поедим, - тихо предложил он.
- Давай.
Маля взял тарелки, а Марьянна разложила пасту.
Они сели за стол. Ели молча. В комнате слышался лишь сухой звук вилки, скользящей по фарфору.
Марьянна жевала, почти не чувствуя вкуса, и думала о том, что будет дальше - и будет ли вообще что-то.
Через несколько минут он доел, поднялся и, взяв тарелку, направился к раковине.
- Я в душ, - бросил он на ходу.
- Хорошо.
Он забрал телефон и поднялся на второй этаж.
Марьянна медленно убрала свою тарелку, вымыла посуду, тщательно вытерла стол чистой тряпкой и аккуратно положила её рядом с раковиной. Выключив свет, она тоже поднялась наверх.
Зайдя в комнату, она сразу заметила его телефон - он лежал на тумбочке экраном вниз. Слишком демонстративно. Слишком... нарочно.
Она подошла ближе. Рука почти коснулась его, но что-то внутри резко сжалось.
Страх. Неясный, липкий. Будто за этим экраном могло скрываться нечто ужасное - измена, правда, которую невозможно будет забыть.
Сердце колотилось с бешеной скоростью, в ушах звенело. Мысли путались, одна сменяла другую, но ни одна не давала решимости.
Она уже почти решилась..
И вдруг услышала шаги.
В тот же миг Марьянна отдёрнула руку и вместо телефона схватила маленькую бутылку воды, стоявшую рядом.
Сделав несколько глотков, она изо всех сил старалась выглядеть спокойно.
- Что делаешь? - спросил он, появляясь в дверях. В голосе не было ничего тревожного.
- Да так... воду пью.
- Понятно. Ты в душ пойдёшь?
- Да.. наверное.
- Хорошо. Я, кстати, новый гель купил, для тела. Просто бомбезный - бананами пахнет.
- Пхах, хорошо, попробую, - улыбнулась она.
Взяв пижаму, Марьянна ушла в душ.
Но даже под шум воды мысли не отпускали её ни на секунду.
***
Ночь, тихо. За окном редкие огни машин медленно скользили по мокрому асфальту, а в комнате было слышно лишь его ровное дыхание.
Он спал рядом, повернувшись к ней, одна рука бездумно лежала на её талии - привычный жест, тёплый и знакомый.
А она не спала.
Мысли не давали покоя, крутились по кругу, словно застрявшая пластинка. Слова, интонации, паузы - всё казалось слишком ровным, слишком правильным.
Она осторожно повернулась на бок и посмотрела на тумбочку.
Телефон лежал там. Экран был тёмным, но притягивал взгляд сильнее любых мыслей.
Просто проверить.
Ничего страшного.
Я имею право знать.
Сердце стучало чуть быстрее обычного. Она медленно приподнялась на локте, протянула руку... и замерла.
А если там правда что-то есть?
А если после этого она уже не сможет сделать вид, что всё как раньше?
А если доверие сломается именно в этот момент - навсегда?
Она посмотрела на него. Во сне его лицо было спокойным, почти беззащитным. Тем самым лицом, которое она любила. Тем самым, которому хотела верить.
Рука дрогнула.
Когда вы в отношениях - скрывать нечего, - эхом прозвучали в голове слова брата.
И тут же другие, более тихие, но свои:
А если я не готова узнать правду?
Она медленно убрала руку обратно, легла рядом и натянула одеяло до подбородка.
Сердце сжалось, но вместе с этим пришло странное облегчение.
Телефон так и остался на тумбочке.
Нетронутый.
Как и её вера.
Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и прошептала себе:
- Утром... я подумаю об этом утром.
Но где-то глубоко внутри она уже знала -
утро ничего не изменит.