Молли / 18+

Кассандра

очень тяжело каждый раз думать и ожидать от парня чего-то плохого. надоело слушать, что все будет хорошо, что он исправится. я даже приняла то, кто он и чем занимается до сих пор, хотя обещал мне уйти навсегда.

как же сложно его любить.

я пытаюсь отвлекать себя подругами, тренировками и учебой. и даже не заметила, как из-за сильного стресса приболела. все началось с боли в горле, а закончилось слезящимися глазами. Моника говорит, что это психосоматика. а бабушка, что не надо носить короткие юбки и топики.
ну а на самом-то деле я просто стояла под дождем.

погода идеально описывала мое состояние. гром, гроза и настолько мощный ливень, будто бы водопад. я пыталась смыть с себя всю грусть и печаль. пропитаться запахом кристальных капель дождя. пыталась найти тепло в холодных каплях дождя. точно также я пыталась найти хорошее в Диего.

прошло где-то два дня с того случая, я так и не написала ничего парню по поводу наших отношений. хотя несколько раз собиралась. было очень сложно скрыть от мамы и бабушки свое настоящее настроение после встречи с ним. я очень соскучилась. и была готова его простить еще когда он приехал ко мне ночью, если бы не мама.

но я понимаю, что все снова пойдет по кругу. сначала все хорошо, а потом еще какой-то выкидон. слезы и обещания.

— у Кайла сегодня тренировка с ребятами, – начинает Моника, а я замечаю, что она как-то странно поправилась, – не хочешь куда-нибудь сходить, купить тряпки?

— да, давай, – соглашаюсь я, вспоминая, что мне нужны были кроссовки и юбка для выступления. и пусть оно еще не очень скоро.

мы выходим из университета, прощаясь с ребятами. я все еще смотрю на Монику. она постоянно ходит в вещах Кайла, и широченных джинсах, что совсем не похоже на мою подругу, которая любила показывать свою пышную грудь и стройные ножки. и в голову лезут самые странные мысли. но пока я боюсь спросить.

у парковки, через которую быстрее добраться до выхода мы видим двоих парней в худи. на них капюшоны, в руках по бутылке пива. и если бы я не запомнила силуэт де Романо на всю жизнь, то точно бы не подумала на него. никогда не видела, чтобы он пил пиво, а уж тем более около университета.

— это Диего? – хватаю я подругу за запястье, которая уткнулась в свой телефон, уточняя свои мысли. хотя я итак знаю, что это он.

— это пиво? – спрашивает она в ответ, разглядывая моего парня.

и то, что мои догадки оказались верны мне снова сносит крышу. я отпускаю руку подруги и направляюсь к Диего. ощущение, что сейчас я его просто убью. и крики Моники меня не останавливают. сердце бешено колотится. то-ли от злости, то-ли от страха. по всему телу мелкая дрожь. что с ним происходит? хотя... я же знала, что от него можно ожидать чего угодно и когда.

я встаю прям перед ним, почти вплотную. он останавливается, кивнув другу. наконец оборачиваюсь ко второму парню и узнаю в нем Карла, его одногруппника и хорошего друга.

— привет, Карл, – выдавливаю улыбку, – как дела?

— привет, Кэсс, – улыбается он мне в ответ.

— Карл, потом, – вмешивается Диего, явно приревновав. как бы он не отрицал или скрывал это, но я не слепая.

Карл уходит, я с улыбкой смотрю ему вслед, а потом вспоминаю причину, по которой он ушел. оборачиваюсь к своему парню, глядя ему в глаза. Диего уже улыбается, и это меня отрезвляет от того, чтобы прямо сейчас не треснуть его чем-нибудь тяжелым.

— что с тобой опять? – я смотрю на эту бутылку, а потом на его худи. на нем красным написано «после секса», и огромный принт голой девушки с пальцем во рту и раздвинутыми ногами. но спасибо, что ее интимное место скрыто черным квадратом с надписью «цензура». ладно, если бы она была нарисована, но это порноактриса, по внешности которой тащилась Моника, – что за кофта?

— классная, да? – усмехается парень, взглянув на нее, – у меня есть еще похожие, дать тебе?

— может тебе дать по морде? ты не можешь быть просто нормальным, Диего?! спокойным, не трепать нервы! и трезвым! – выбешивает его несерьезное поведение, даже больше ребяческое. к щекам приливает кровь, а сердце снова начинает стучаться так сильно и быстро, что в ушах отдает.

— малышка, ты когда злишься так возбуждаешь сильно, – усмехается он, подмигнув и собирается снова сделать глоток пива.

— перестань вести себя как мудак!

кровь ударила в голову, я выхватываю бутылку и швыряю ее в сторону. она разбивается, осколки летят в разные стороны, а содержимое даже попадает на прохожих студентов. и по количеству я понимаю, что он выпил от силы глотков пять. все взгляды направлены на нас. впервые мы оба в центре внимания. и если Диего это совсем не смущает, а наоборот, его это явно приятно впечатлило, то мне хочется провалиться сквозь землю.

— лучше бы мы никогда не виделись, лучше бы тебя никогда не было в моей жизни! зачем ты появился?! – кричу я, а голос дрогает. то-ли от перенапряжения , то-ли от болезни. если он снова начнет шутить, эмоции точно возьмут верх. еще так бесит эти «зрители».

Диего просто устало смотрит на меня, это так сильно пугает, потому что кроме этого в его взгляде есть еще что-то, но я не могу разобрать. глаза снова становятся черными, как бездна. будто наполняются пустотой, злостью, тьмой и холодом.

мимо нас проходит компания Эми, в ужасе разглядывая нас, сзади меня стоит Моника в шоке, на которую могло попасть стекло от бутылки. напротив меня стоит парень, которому я снова говорю гадости, а он шутит. парень, из-за которого у меня каждый раз сдают нервы и адекватная оценка происходящего. только в этот раз я сказала слишком много лишнего, а он не пошутил.

он молчит. он просто молчит! я думала, что Диего точно что-то скажет. как-то выйдет из этой ситуации. даже если бы он сейчас поцеловал меня как в фильмах было бы гораздо лучше, чем просто его молчание и скользящий взгляд по мне.

— неплохое представление, – хлопает он перед моим лицом, оценивающе глядя на осколки, – но я не пьянею от пива, Молли, – наклоняется он к моему уху.

это единственное что он говорит перед тем, как оставить меня одну под эти осуждающие взгляды и шепоты. уже завтра все будут знать об этом, даже преподы. какой позор.

каждый раз когда он называет меня «молли» колени подкашиваются. я вспоминаю через что мы вместе прошли и как много для меня это значит. я схожу с ума с ним, но и исцеляюсь тоже. и это может только он.
он ломает меня лучше всех, и также спасает.

Моника подбегает ко мне, крепко обняв. почувствовав тепло и близкого человека, я все-таки не могу себя сдержать. слезы льются рекой. стыдно. перед всеми этими студентами, перед самим парнем, перед самой собой. кем я себя возомнила? как я позволила себе сказать ему такое? поступить как истеричка?

— пожалуйста, давай уйдем отсюда! – прошу я подругу, которая аккуратно вытирает мои слезы, чтобы ничего не потекло.

— все, детка, я уже заказала такси. не плачь. не позволяй им всем думать, что у вас проблемы. не корми их ложными надеждами, – заправляет мне волосы за уши подруга, я киваю, пытаясь быстро переварить все сказанные ею слова.

я снова глотаю все эти обиды, страхи, боль и разочарование уже не в нем, а в самой себе. если бы я не накручивала и не драматизировала, мы бы не ссорились, верно? черт, я опять запуталась!

делаю вид, что все в порядке и прохожу мимо этих студентов, садясь в такси. рядом и Моника, у которой пафосно пройтись получается гораздо лучше, чем у меня.

мы поехали сразу в торговый центр, чтобы развеяться. и от того, что я не выпустила все эмоции должным образом, то просто была никакой. но самое ужасное, что все тело ужасно ломило, а голова раскалывалась.

— как тебе? – спрашивает подружка, показывая розовый топик.

— хорошо, – отвечаю я. самый обычный, базовый, что на это еще говорить? ну а на самом деле я просто плохо себя чувствовала и Моника прекрасно это понимала, поэтому мы поехали по домам.

я сразу ложусь спать, крепко обняв мишку. теперь-то мы явно крупно поссорились. ну и сколько теперь мы будем в напряжении? только теперь обиделась не я, а он.

мне действительно не стоило говорить ему всего этого. особенно когда он пытался отшутиться и замять тему.
в итоге, уснуть так и не получается, я спускаюсь к бабушке и маме. они сразу же понимают, что что-то не так.

ночью я рассказываю маме о сегодняшнем. и без слез снова не обошлось. но на этот раз действительно стало легче, будто все напряжение ушло с ними. мама внимательно слушала, удивлялась, но что удивило уже меня - она запретила мне видеться с ним.

— Кэсс, дочка, – мама кладет свою руку на мою, я ожидаю услышать слов поддержки, – хватит. тебе не стоит с ним больше сходиться. я запрещаю даже видеться тебе с ним, поняла меня? он тоже больше тебя не потревожит, поверь мне.

— что? мам, – я вырываю руку, округляя глаза. итак очень болят от слез, – нет, ты не поняла. это я виновата! я обидела его.

— Кассандра, это ты не поняла, что вам нельзя быть вместе. вы тянете на дно друг друга. у вас ядовитая любовь, – переубеждает она меня, а слезы по новой текут по щекам.

нет, нет, нет.

теперь и мама пошла против.

теперь я точно чувствую себя одинокой.

я убегаю в свою комнату и запираюсь там, сидя на полу, опираясь спиной о дверь. не отвечаю матери, хотя она умоляет открыть и стучит, побежала сразу же за мной.

— уходи! моя мама не такая! – кричу я как ребенок, – моя мама верила бы в нас! была бы на моей стороне! – я снова не контролирую эмоции и сильно перебарщиваю, из-за чего ломаю все, что вижу.

косметика на столе оказывается сломанной на полу. тоже самое происходит и с духами, украшениями, мягкими игрушками и одеждой.

— я ненавижу! просто ненавижу! всех ненавижу! себя ненавижу! – срываю глотку, чувствуя как внутри все загорается пламенем. все, что копилось внутри меня в очередной раз выливается в истерике, пока мама плачет за дверью, умоляя меня успокоиться и открыть дверь, а бабушка хочет узнать что происходит.

я прошу их уйти, и беру в руки телефон. Диего так и не ответил ни на одно мое сообщение и ни на один звонок.

— пожалуйста, ответь мне, – умоляю я, снова прикладывая телефон к уху.

гудки, гудки, гудки. а потом: «абонент не в сети или выключил телефон».

все тело ужасно горит и болит. чувствую себя оболочкой, полностью состоящей из боли. сколько я уже катаюсь на этих качелях? сколько качелей я запустила сама? сколько это все еще будет продолжаться? я готова принять его, но не могу понять саму себя. то я его люблю больше всех на свете, то ненавижу.

а может действительно у нас ядовитая любовь? может нам правда нельзя быть вместе? ведь столько знаков было с самого начала. мы поторопились. очень поторопились. и всегда все идет наперекосяк.

голова уже взрывается от постоянного потока дурацких мыслей, глаза болят от слез, а горло от криков. руки дрожат от адреналина.

я чувствую, как с каждым днем моя психика шатается все сильнее и сильнее. в моей жизни будет бесконечный хаос. и только один человек его создал. и только он сможет им управлять. он очень мне нужен. он уже часть меня. я даже дышать не смогу без него нормально.

на следующий день я все же еду на пары, чтобы просто увидеться с Диего и поговорить. как бы плохо мне ни было. как бы я не боялась услышать сплетни о вчерашнем.

но его не было. опять.

— не переживай ты так, помиритесь обязательно! – поддерживает меня Моника.

— мне кажется, что это точно конец, – совсем отчаялась я, понимая, что без него уже никаких красок в жизни не будет. я вспоминаю слова Офелии, что такие, как он лишь для ярких воспоминаний. да, именно так. но не «лишь».

— бред, – усмехается она, поглаживая меня по спине, – что он обычно делал, чтобы ты его простила?

— цветы дарил, – шмыгаю я носом, вспоминая не самые лучшие периоды в жизни, – домой приезжал...

— езжай к нему домой, – перебивает Моника сразу же.

я задумываюсь над ее словами. только вот в каком доме он будет? не хочу лишний раз беспокоить и его родителей тоже.

после пар я сразу еду к нам домой. всю дорогу я молилась, чтобы он был там, но почему-то чуйка говорит, что нет. а чуйка никогда не подводит. снова названиваю и пишу, но он не отвечает. номеров его друзей, с которыми он может зависать чаще всего у меня нет. а спрашивать у Дианы или Лео с Лукасом я не хочу. они тогда сразу поймут, что у нас опять проблемы. лишние нервы, разговоры и прочее я уже просто не потяну морально.

бегу к двери, убивая звонок. но как я и думала. даже отсутствие машины меня никак не смущало в те секунды надежды того, что я снова его увижу.

теперь я поняла какой же была идиоткой, когда обижалась на него и пыталась всячески наказать. хоть он ничего и не сделал необычного. снова пропал, будто его никогда и не было.

именно это я и сказала...

но я совсем не хотела этого. и мудаком его не считала никогда. я считала его кем-то идеальным, очень сильным и не только в физическом плане. он смог заставить меня влюбиться в него так сильно, что я даже дышала под ритм его сердца. он заставлял меня чувствовать то, что я не чувствовала ни с кем из бывших. да и вообще ни с кем. показал мне столько всего нового. он был у меня первым всегда и везде, во всех смыслах.

он не может меня оставить вот так.

я сижу под дверью несколько часов. сколько ж мыслей давило мне голову.

я так и не смогла понять кто была та девочка, которая с ним рядом? как он сумел меня изменить? как терпел мои выходки? я была так слепа, не замечала себя. а ведь он натерпелся гораздо сильнее меня.

может у нас вообще не любовь, а просто привычка? наша любовь была похожа на взрыв, что-то сладкое и одновременно горькое, падкое и гордое. на фейерверки, на дождь и солнце. на сигареты Мальборо, которые курили семиклассники за гаражами впервые. как кровь на искусанных губах от тревоги перед важной встречей. как запах новой книги. как самый первый секс. как сдача экзаменов. как что-то самое прекрасное и одновременно простое.

он как зима, но греет душу. как лес, но с дорогой домой. как океан, но без тайн. он - желанный поцелуй, дорогие украшения. как небо, вечность, мерцающие звезды.

его глаза, как огромные планеты, манящие в бездну и заставляющие погрузиться в нее с головой.

он синоним таким словам, как «пламя», «сигареты», «пафос», «гордость», «упрямство», «страсть» и «пошлая грязь».
но для меня всегда будет лишь хорошее. добрым, ласковым и таким чутким. аккуратным и нежным.

чем больше я думаю о нем, тем сильнее разрывается сердце на куски и все горит. меня накрывает от одного только воспоминания его голоса и прикосновений. он, как магнит и я больше не буду делать вид, что мне все безразлично.

я не просто люблю его. я зависима.

день уже давно сменился на ночь, мой телефон разрывается от звонков, но там не то имя, которое я хочу видеть.

снова заказываю такси и собираюсь уже домой к маме. хоть и видеть ее совсем не хочу. но и к отцу я ехать тоже не хочу. ну и куда себя девать?

я бронирую номер в отеле, маме лишь пишу, что все хорошо и мне нужно чуть-чуть отдохнуть от всех. она думает, что я снова остаюсь у Моники, поэтому спокойна и пишет мне в ответ, как сильно любит меня и ждет.

все как в самом обычном номере в отеле. повезло хоть, что деньги всегда есть, когда мне нужно. спасибо за это отцу. завтра с утра нужно сходить по магазинам и купить все то, что я испортила в порыве злости.

на удивление, я действительно смогла спокойно уснуть. видимо, очень сильно переутомилась.

даже не помню толком как прошел весь день. с Моникой в торговых центрах. делали кучу фотографий, поели, посплетничали. дурачились, естественно. и самый главный козырь у подруги, как вишенка на торте.

— Кэсс, мне нужно тебе кое-что рассказать, – кладет свои руки на мои подруга, улыбаясь во все зубы, которые у нее только есть.

я хлопаю глазами, просто желая узнать все поскорее. любопытство сейчас проглотит меня с головой.

— в общем, – выдыхает она, – ты узнаешь об этом первая!

— говори уже! – не выдерживаю я.

— я беременна! – кричит блондинка, а я закрываю рот ладонями. мои догадки оказались верны.

как же я счастлива! все тело накрыла волна мурашек и мелкой дрожи. мы так долго представляли как это будет выглядеть. наши мечты о том, что наши дети будут либо мужем и женой либо же лучшими друзьями или подружками. в моей подруге еще одно сердце, еще одна жизнь. это так удивительно.

слезы снова рекой текут по щекам. Моника выйдет замуж и будет счастлива со своей семьей. я так рада за нее. она этого заслуживает, как никто другой!

— Кэсс, – обнимает она меня, сама с трудом сдерживая слезы, – сегодня Карл устраивает самую громкую тусовку из всех, что вообще были в этом году. он не нашел твоего номера, но попросил, чтобы я передала. и кстати, на Новый год уже устроишь ты, поняла?

я быстро киваю. действительно. я за полтора года, как поступила, ни разу не устраивала вечеринок. а ведь должна была уже давно. даже не верится, что скоро праздники.

— ночью, мы заедем с Кайлом за тобой. приглашены все. уверена, что Диего тоже там будет. поэтому ты обязана там быть, ясно?

снова слезы наворачиваются. Моника так внимательна ко мне. она тоже так искренне надеятся на благополучие в моих отношениях. а в курсе ли она вообще обо всей жизни Диего? вроде бы и нет. но думаю, что ей было достаточно знать того, что он привез наркотики ее брату.

как мы и договорились. этой ночью я должна была блистать во всех смыслах. парень часто жаловался, что я не наряжалась для него. хоть он и ошибался, но я никогда ему не признавалась в этом. а в этот уж точно признаюсь.

я надеваю черное короткое платье с прозрачными вставками. локоны, украшения из серебра. блестящие тени и помада. я как диско шар. но уж точно не останусь без внимания.

как и обещала Моника, они уже подъезжают. я бегу обнимать Кайла и поздравлять с будущим ребенком. я по глазам вижу, как он счастлив и как ждет этого малыша.

и как только мы появляемся на тусовке, я взглядом ищу знакомые волосы. но его нет. неужели опять не придет? если и сегодня его не будет, я просто сойду с ума! куда он мог деться?!

и паника быстро отходит, когда Кайл зовет меня потанцевать, потому что прекрасно понимает как я переживаю, а остальных парней к себе и близко не подпускаю.

— тебе нужно развеяться, – протягивает он мне бокал с шампанским.

— спасибо, – улыбаюсь я, – интересно, а где сам Карл? – насколько поняла по разговорам, то все это началось еще часа два назад. а сейчас он уже либо напился либо с девушкой в одной из этих комнат, которые как раз для этого и рассчитаны на каждой из тусовок.

— неа, – отмахивается Тейлор от моих предположений, – на этой вписке наркотики. не видишь? половина ребят не в себе.

мы с Кайлом вытянулись от удивления, пока Моника в сторонке попивает спрайт, на который ее так сильно тянет. 

мы отмахиваемся, ведь ребята, которые нюхают делают это впервые и сейчас им слишком хорошо. они в основном сидят на улице и никого не трогают, пытаясь просто остаться живыми.

я же пью со всеми, кого встречусь. не замечаю, как шампанское сменяется более крепкими коктейлями, а потом и вовсе шотами. не замечаю, как напиваюсь. у меня такое впервые. ноги отдельно, руки отдельно, мозг просто в отключке. ужасно тошнит, музыка эхом отдается в голове.

но мне так хорошо. я будто где-то в своем мире или между. никто не осуждает меня. я забыла почему вообще здесь. забыла из-за чего болят глаза до сих пор. и забыла как меня вообще зовут. 

мне весело. я хочу танцевать и пить еще. что-то в голове переклинило. оказывается, алкоголь - это не так уж и плохо? под ним так легко. я как будто стала той, которой не могла никогда.

свободной, не боящейся чьего-либо мнения или дальнейших событий от какого-либо поступка. я вообще могу сделать все, что угодно и никто даже не вспомнит об этом. я тоже, кстати.

но все настроение стремительно падает, когда я все-таки вижу причину моего присутствия и опьянения.

он идет вместе с Карлом, а это значит, что оба под веществами. никогда не видела его таким. глаза нетрезво переливаются, на губах какая-то странная улыбка. он уж слишком тактильный и болтливый. и меня это бесит. а особенно, когда перед ними виляют задницами. мало того, что одна из девушек, в которой я узнаю Тиффани, берет его руку и кладет себе на грудь. кажется, что я взорвалась несколько раз за секунду.

— поможешь подержать? – спрашивает она с усмешкой, я же понимаю, что на ней платье из очень капризной ткани и она совсем без белья.

— вот, – Диего протягивает ей купюру, – купи бюстгальтер. он точно поможет подержать.

после чего идет ко мне, пошатываясь. мне стало так смешно с этого.
кажется, что кроме Моники и Кайла тут нет трезвых.

боже. я наконец-то вижу его. могу дотронуться до него.

он подходит почти вплотную, дыхание перехватывает. эти дни я провела в самом настоящем ужасе. и сейчас добилась того, о чем мечтала. я даже не могу злиться на него из-за наркотиков. наверное просто не осознаю до конца, ведь и сама пьяная в хлам.

Диего кладет руку мне на талию, будто бы спрашивая разрешения на большее. я же киваю, глядя ему в глаза. как я скучала.

— я люблю тебя, – говорит он как-то странно усмехнувшись, но я не предала этому особого значения.

— я тоже люблю тебя, – прочищаю горло. и кажется, что сейчас все будет хорошо. мы уйдем отсюда и больше никогда не будем пить или употреблять, никогда не будем ссориться.

но Диего убирает руку, улыбнувшись. что происходит?

— ты сильно пьяная?

— как последняя сука, – устало отвечаю я, выдавив улыбку.

парень же аккуратно берет меня за руку и тянет за собой в одну из этих комнат. я иду с трудом, разглядывая таких же ребят, как и мы. только чудят они явно эффектнее.

он пропускает меня, я захожу. ослепляет этот красный свет. улыбка так и не сходит с его лица и меня это уже немного напрягает. музыка приглушенно отдает.

парень запирает дверь, я просто прижимаюсь к стене, наблюдая за всем, что он делает. как мы докатились до такого? почему только сейчас я это поняла?

но уже поздно вообще думать о чем-либо. Диего подходит почти вплотную, заправляя прядь волос мне за ухо. он таким аккуратным даже в трезвом состоянии не бывает. это так все так странно. как будто бы происходит не с нами.

я совсем не могу сфокусировать зрение из-за этого света, но замечаю насколько расширены его зрачки. он выглядит максимально жутко. но от него все также исходит тепло, которое серьезно греет. он так близко, будто бы мы даже не ссорились. смотрит почти также - влюблен. но уже не искренне. сердце делает акробатику.

— почему меня не влечет ни к кому, кроме одной тебя? – тихо, почти шепотом спрашивает он, потянувшись к моим губам.

я забыла как дышать.
и хоть этот поцелуй совсем не такой, к каким я привыкла. но мне этого даже более, чем достаточно. его губы - это все, что мне нужно, чтобы одновременно сойти с ума и радоваться этому.

— но к Эми же влекло, – сквозь поцелуй говорю я. алкоголь явно дает о себе знать. хочется прям сейчас расплакаться и жалеть себя.

— потому что ее тело было похожим на твое, – отстраняется он, снова улыбаясь. кажется, что сейчас Диего ответит честно на все, что сможет ответить вообще, – я просто воспользовался ею.

— а сейчас Тиффани с Алисой? понравилось? – я правда не усну, если он не ответит.

— красиво. но твой зад мне нравится больше, – его речь становится более заторможенной.

— тогда...

— просто помолчи, – перебивает он, снова целуя меня.

и я следую его совету? кладу руки ему на плечи, пытаясь не потерять частицы рассудка. абсолютно все рамки, границы и принципы стираются, когда он рядом. он нарушает все мое пространство, но я позволяю это.
я не хочу назад. но так сильно хочу к нему. хочу с ним.

я люблю его. но не люблю наши отношения.

и как только его губы спускаются вниз по шее, а руки трогают везде, где только хотят, все тело накрывает волна мурашек.

— раздевайся, – отстраняется Диего.

меня это дико смущает. честно, не знаю чем руководствовалась, наверное просто снова доверилась ему. и хоть мы оба не в адеквате. либо же мне настолько хочется не отпускать его.

я не хочу спать с ним сейчас. но от его прикосновений, поцелуев и просто влияния чувствую ненормальное возбуждение. и если это будет единственным вариантом удержать его, то я соглашусь.

какими наши отношения будут после этого?

— снимай, – смотрит на меня парень, когда я остаюсь лишь в одном белье.

— почему это не сделаешь ты? – я знаю, что щеки покраснели.

— потому что не хочу трогать тебя лишний раз, – честно отвечает он. ведь сейчас ему абсолютно наплевать на последствия. ему всегда было плевать. но сейчас особенно.

— почему?

— потому что раздевают тех, кого любят.

— но ты же сказал, что любишь меня, – я его трезвым не понимаю, а сейчас под веществами. боже, хватит! пожалуйста.

— ты тоже, – он снимает футболку, подходя ко мне с улыбкой.

— но я правда... – он опять не дает мне договорить, положив палец мне на губы.

— ложись, – улыбается он, разглядывая меня, не стесняясь. только и я больше не стесняюсь.

я делаю то, что он говорит, потому что другого выхода у меня и нет. он расстегивает ремень, а мне впервые становится страшно. а правильно ли я вообще поступаю? хотя что мне еще остается?

он так мягко целует шею, ключицы, грудь. он никогда вообще не уделял какое-то внимание груди. но сейчас. сейчас он сам не свой. но как только оставляет засосы и кусает в самых видных местах, я неосознанно улыбаюсь. он все такой же.
его руки по всему моему телу оставляют приятные ожоги. это все принадлежит ему. он может делать вообще что угодно, ему все можно.

— Диего, – на выдохе прикрикиваю я, но это звучит как жалкий стон или приглушенный крик о помощи, когда он несильно надавливает мне вниз живота. не описать словами как это приятно.

а не поддаюсь ли я своим же желаниям? он даже обдолбанный такой красивый. и гораздо нежнее, чем обычно. он даже целует как-то по другому. его губы на любой части моего тела - это несравнимо вообще ни с чем.
особенно, когда открывает презерватив зубами. впервые он использует эту штуку. значит, все очень плохо?

я не чувствую чего-то необычного. просто немного страшно. это уже не любовь.

но он вытаскивает меня из мыслей, когда резко раздвигает мои ноги, я аж вздрагиваю от неожиданности.

— не бойся, ладно? – с какой-то глупой усмешкой в голосе говорит он, а я лишь киваю, – просто расслабься.

он входит, но не полностью, как будто бы дает время привыкнуть. я затаиваю дыхание, Диего смотрит мне в глаза. и кажется, будто этот момент длился вечность. я бы была даже не против.

— Диего, – я не знаю зачем, но скажу это. потому что потом точно не смогу найти время и силы в себе, – я люблю тебя. правда люблю. мне так жаль, что... ай!

он стал гораздо грубее и быстрее. в прямом смысле слова стал долбить в кровать как только я произнесла это. но быстро успокоился, когда понял, что мне не нравится.

— ты специально, да? – не отстаю я, – нравится тебе или нет, но я люблю тебя. и ты ничего не изменишь.

как я и думала. он снова сменил темп и силу. что с ним? это наркотики так влияют или же мои слова, сказанные в тот день?

— Диего...

— тебе больно? – спрашивает он, как будто бы ничего и не было. он лишь меняет тему. опять.

— я тебя люблю, – как пластинка говорю я. алкоголь бьет в голову с еще большей силой, а к глазам поступают слезы. я все разрушила.

— малышка, – называет он меня даже не по имени или прозвищам, которые дал мне. это так ранит.

— а?

— заткнись, – улыбается он, а меня это вообще шокирует. впервые жизни он так грубо обходится со мной. и я заслуживаю этого. я ненавижу себя.

— почему?...

— я не хочу слышать слов о любви, – снова перебивает он меня, кажется, что еще чуть-чуть и просто отключусь.

— мне больно! – понимая, что парень не остановится, говорю я, поцарапав его.

— терпи, милая, – отвечает он мне тихо, на что я округляю глаза. чего?

я все-таки не выдерживаю физическую боль. и особенно моральную. кажется, что у меня плюс травма. и опять слезы катятся по щекам. впервые я трахаюсь в слезах. но всегда только с ним. впервые трахают мои чувства. еще и так жестко.

в этот раз хорошо мне не было ни в каком плане. я отворачиваюсь от него, укрываясь одеялом почти что с головой. ощущение, что он сейчас воспользовался мною точно также, как и тогда Эми (по его словам). опять чувствую себя тряпкой. даже хуже. он тот, кто впервые заставил чувствовать себя шлюхой. и плевать, что я дала своему же парню. он обдолбан, я в хлам. идеальная пара, не правда ли? от всего этого даже смешно становится.

Диего впервые отворачивается от меня и почти сразу же засыпает, что я понимаю по спокойному дыханию. все тело дрожит. даже не знаю от чего именно. но алкоголь и боль в глазах от слез снова берут верх надо мной.

а на утро, я вижу рядом то, что полностью подтвердило мои мысли о том, что я как последняя путана.

он оставил мне деньги.

такой позор я точно никогда не испытывала. я точно проведу в душе несколько дней, чтобы пытаться отмыть от себя грязь, в которую я снова окунулась из-за или лучше сказать вместе с Диего.

я заказываю такси и пишу Монике, что все хорошо. не хочу рассказывать ей правду. но зато знаю, что сделаю и как точно поговорю с ним.

терпи, милый.