Он лжет, Ваша честь!
3 года
26 недель
5 дней
Эми
Добро пожаловать в ад.
Население: я, какие-то идиоты и моя мама.
Справедливость - это, по сути, костюмированный фарс. Ты узнаешь это, когда тебе три года и твои родители говорят тебе, что делиться - значит заботиться, когда и ежу понятно, что делиться - это ужасно, и никакая забота сюда вообще не вовлечена, потому что неважно насколько громко ты плачешь, ни у кого, кажется, нет сочувствия к тебе и твоей кукле, к которой не должны прикасаться чужие руки, ведь все остальные - грязные и тупые.
Суд, по сути, тот же фарс: кучка высокомерных, усталых взрослых, говорящих друг другу делиться и заботиться. А в качестве бонуса - тюремный срок.
Я вздыхаю и снова застегиваю до подбородка пуговицы на своей отвратительной блузке. По крайней мере, мама позволила мне надеть джинсы. Я не смогу морально поддерживать ее, когда моя задница болтается в обтягивающих черных брючках для всеобщего обозрения. Я пытаюсь привести в порядок волосы - мама собрала их в большой пучок, но Кайла шлепает меня по рукам.
- Прекрати. Ты в кои-то веки прекрасно выглядишь.
Я самодовольно улыбаюсь и смотрю на нее. Она сидит рядом со мной в зале судебного заседания, аналогичная белая блузка едва сдерживает ее внушительную грудь. На ней юбка, жемчужные серьги и соответствующее ожерелье, ох, она выглядит как настоящая первая леди. Ну, если бы первой леди было семнадцать, и она была бы латиноамериканского происхождения. Суд не совсем похож на тот, что я себе представляла, ну, знаете, просто я ожидала увидеть переполненные залы уровней CSI, хмурых судей и взволнованных присяжных. Но вместо этого я получила зал, который выглядит, будто прямо из восьмидесятых: странные, покрытые геометрическими узорами ковры и мерцающие флуоресцентные лампы, оу, и, конечно, судью, которая выглядит, как улыбающаяся бабушка с пурпурными волосами и ярко-красными ногтями.
Присяжные даже не выглядят серьезными - они переговариваются и смеются между собой. Мама сидит на два ряда впереди нас, ее адвокат рядом с ней. Лео, подонок, сидит за столом слева, а его адвокат что-то ему нашептывает. У подонка рука в гипсе, а нос перевязан.
- Осел, - шепчу я Кайле. - Нос Лео в полном порядке. Он просто играет на публику.
- Он такой противный, - ухмыляется она. - Надеюсь, вся эта гадость вернется обратно к нему! Через « АлиЭкспресс»! Экспресс доставкой!
Я не свожу с мамы взгляд, пока люди заполняют зал заседания. Прошлой ночью я спала на надувном матраце возле ее кровати, иначе она бы не перестала плакать. После того как поутихла вся эта шумиха со Стэнфордом, остался лишь печальный осадок реальности. Мамины плечи дрожат под костюмом-двойкой, но она высоко держит голову.
- Том придет? - спрашивает Кайла.
- Аха. А что? - киваю я.
Она пожимает плечами.
- Просто… ну, знаешь, это может быть тяжело для тебя.
- Со мной все будет в порядке.
Кайла несколько секунд молчит, прежде чем произнести:
- Для него это тоже было тяжело.
- Что? Для кого?
- Для Тома. Когда ты легла в больницу, он стал совершенно другим. Знаю, я уже говорила это в тот день, когда ты вернулась в школу, но… он очень, очень изменился. Я никогда не видела, чтобы он выглядел таким безучастным. Он выглядел так, словно внутри него все мертво.
- Некого было оскорблять.
Она качает головой и вздыхает. Один раз взгляд Лео ловит мой, и я жестом изображаю, как перерезаю свое горло, чтобы донести до него смысл. После этого он больше не смотрит на меня.
- Хоть иногда твои угрозы заслужены.
Голос принадлежит Тому, который садится на место рядом со мной. На нем, черный костюм и изящный галстук, который идеально сочетается с его глазами.
Кайла бросает на него беглый взгляд.
- Привет, Том.
- Кайла, - кивает он ей. Два месяца назад их обмен приветствиями был бы совершенно другим, но теперь он почти… зрелый??? Меня аж передергивает. Ужас.
Образ его руки на фотографии, отправленной по электронной почте, не исчезает из моего сознания. Возможно, он кого-то убил! Как бы, теперь этот кто-то мертв! Типа не дышит и не ест! Не-есть - отстой, потому что А. Еда - это потрясающе и Б. Еда - это потрясающе! И сейчас я нормально разговариваю с парнем, из-за которого люди неспособны есть. Он может оказаться типичным Тедом Банди, кто знает? Потому что я не знаю. Я ничего о нем не знаю, кроме того, что мои фрагментные воспоминания мне повествуют.
И от этого мне хочется кричать.
Или блевать.
Ох, желательно не одновременно.
- Твоя мама выглядит лучше, - Том наклоняется и шепчет мне. - Она чахла, пока тебя не было.
- Судя по тому, что я слышала, ты тоже.
Он сиюминутно напрягается, и костюм натягивается на его теле. Прежде чем он успевает открыть рот, конвоир выкрикивает: «Всем встать! Суд идет!», и все в зале суда поднимаются. Бабуля-судья усаживается в свое кресло и говорит нам садиться.
- Почетный судья Сара Диего будет председательствовать при рассмотрении дела № 109487, Блейк против Кэссиди, в эту пятницу 7 февраля 2024, - зачитывает охранник с клипборда. - Соответственно миссис Ханна Рот и мистер Грегори Пирсон будут представлять интересы своих клиентов. Мистер Уильям Фитцджеральд выступает в качестве судебного стенографиста. Ваша честь, - конвоир кивает судье Диего и удаляется в угол.
Диего откашливается:
- Насколько я понимаю, данный судебный процесс обращен к мистеру Лео Кэссиди, который обвиняется в проникновении со взломом, нападении и избиении миссис Патриции Блейк и ее дочери Эми Блейк 4 января 2024 года. Истец, ваше вступительное заявление.
Адвокат мамы, симпатичная белокурая леди, поднимается и проходит в центр зала. Она произносит речь о жестокости Лео, об их истории с мамой и как она покинула Флориду, чтобы от него сбежать. Блонди представляет судебный запрет против подонка, полученный мамой, прежде чем она уехала, мои рентгеновские снимки головы и фотографии беспорядка в доме, сделанные полицией. Фото нашего дома. Осколки стекла, кровавое пятно на стене и…
Я вздрагиваю. Металлическая бейсбольная бита. Кайла хватает мою руку и сжимает ее.
Адвокат защиты утверждает, что Лео находился в состоянии психогенной фуги- последствия посттравматического стрессового расстройства со времен Вьетнама, где он был в качестве медика.
Я наклоняюсь к Тому:
- Ты ведь всезнайка, верно? И знаешь всякие там заумные словечки.
- Сущая истина, - фыркает он.
- Что такое психогенная фуга?
- Это похоже на диссоциативную амнезию, которая у тебя по отношению ко мне, - шепчет он.
- О, вынюхиваешь мои медицинские записи? Тебе не следует этого делать.
- Я не вынюхиваю, я просто понимаю основные психиатрические симптомы. Неважно. Довод касаемо психогенной фуги в его защиту - просто идиотизм. Это достаточно редкое явление, а он не проявлял никаких признаков другой личности. Если судья купится на это, я буду очень удивлен.
- Разве ты не свидетель?
- Они вызовут меня в ближайшее время, - кивает он.
И тут защита вызывает маму для дачи показаний. Она бросает на меня взгляд, и я изо всех сил ободряюще ей улыбаюсь, поднимая большой палец вверх. Она печально улыбается мне в ответ и проходит к месту дачи показаний. Она клянется на Библии конвоиру, и защита начинает ее допрашивать: где она была в тот вечер, во что была одета, где находилась я, как выглядел Лео, что он говорил. Мамина решимость колеблется: руки дрожат, губа прикушена, но она не ломается. Она продолжает говорить даже при том, что выглядит так, словно стекло разрезает ее живот изнутри.
Когда с защитой покончено, подходит ее собственный адвокат, и мама представляет полный отчет о происшедшем по настоянию Блонди. Я покусываю губы, чтобы сохранить спокойствие и думаю о единорогах, но даже какающие радугой рогатые лошади не могут отвлечь меня от того, насколько дрожит мамин голос, когда она описывает нападение. Я хочу закрыть руками уши или уйти, но она нуждается во мне. Она смотрит на меня все время, пока рассказывает, так что мне необходимо поддерживать с ней зрительный контакт. Я ее якорь.
- И тогда Том… - судорожно вздыхает мама. - Друг Эми из школы, Том, вошел. Я заметила его поверх плеча Лео.
- Вы видели, было ли у Тома при себе оружие? - спрашивает Блонди.
- Возражение, Ваша честь, визуальное подтверждение оружия на данный момент не релевантно… - начинает защита. Судья Диего бросает на него суровый взгляд:
- Отклонено. Продолжайте, миссис Рот.
- Спасибо, Ваша честь, - кивает Блонди. - Миссис Блейк, видели ли вы у него при себе оружие?
- Да. Бейсбольная бита, та, которую мы храним в шкафу, внизу.
- Что произошло потом?
- Том ударил его, и Лео свалился с меня на пол, - голос мамы крепнет. Она переводит взгляд на Тома, и он кивает, смотря на нее своими ледяными глазами. - Затем Лео разозлился и замахнулся на него. Он попытался ударить его кулаком, но Том его опередил.
- По-вашему сколько раз Том его ударил?
- Четыре. Может быть, пять. Каждый раз, когда Лео пытался подняться, Том удерживал его внизу, на полу.
- Что произошло потом?
- Том обнимал меня. Я плакала и дрожала, а Том обнимал меня и говорил, что все будет хорошо, - улыбается она. - И я ему поверила.
Я перевожу взгляд на Тома. Он смотрит на маму, не отрывая глаз, и есть в них что-то более мягкое, чем обычно.
- А потом он спустился вниз, туда, где находилась Эми, я пошла с ним и вновь начала плакать, когда увидела ее тело такое… неподвижное. Я так испугалась. Я была просто в ужасе. Вы не знаете, какого… о, боже… - отрезает мама, и Блонди смотрит на судью Диего.
- Это все, Ваша честь.
Я встаю, чтобы помочь маме добраться до ее стула, но Кайла тянет меня вниз, и я наблюдаю, как конвоир делает это вместо меня. Как только мама садится за стол, сразу оборачивается и улыбается мне бесцветной улыбкой, поднимая большой палец вверх. С ней не все хорошо. Но она не боится. Я могу это видеть.
Следующим давать показания вызывают Тома. Адвокат защиты поражен отсутствием каких-либо эмоций на его лице - это определенно его нервирует.
Я сдерживаю смех. Добро пожаловать в клуб, приятель.
- Вы ворвались или нет в дом Блейков без разрешения? - спрашивает адвокат.
- Да, - монотонно отвечает Том. - Я ворвался. Через открытую дверь, которую оставил ваш клиент.
Шепот пробегает по залу суда. Кайла взмахивает кулаком и визжит:
- Ох, он собирается убить этого парня, причем очень жестоко.
Я сжимаю губы. Она и понятия не имеет.
- И свидетелем чего вы стали, когда вошли в дом?
- Я увидел Эми Блейк, осевшую на пол. На стене было кровавое пятно, так же как и на ее затылке.
- Видели ли вы моего клиента где-нибудь в комнате?
Том прищуривается.
- Нет. Но слышал его среди шума происходящего наверху.
- Итак, вы не были свидетелем «нападения» моего клиента на Эми Блейк?
- Нет.
Адвокат ухмыляется и вышагивает.
- Вы схватили или нет алюминиевую бейсбольную биту и отправились наверх, чтобы противостоять моему клиенту?
- Да.
- Был ли мой клиент вооружен?
- Нет. Но это, похоже, не мешало ему пытаться изнасиловать перепуганную женщину.
Я вздрагиваю.
Мама совершенно неподвижна, она полностью сосредоточенна на Томе. По залу вновь проходит волнение, и судья стучит своим молотком.
- Порядок! Порядок в суде!
Когда шепот стихает, адвокат защиты выпрямляется.
- Откуда вы знаете семью Блейков, Том?
- Эми… - Том делает короткую паузу, раздумывая, - знакомая. Из школы.
- Я хотел бы представить вещественное доказательство, - Пирсон подходит, держа в руках диктофон, и кладет его на стол. - Здесь записанный разговор с директором школы, мистером Эвансом, который подтверждает, что вы с Эми враждовали в школе, откалывая нелепые выходки за несколько месяцев до этого события. Вы не были друзьями. Согласно словам Эванса, все было совсем наоборот. Так почему вы приехали к ней домой? Хотели причинить ей вред?
- Возражение! - кричит Блонди. - Ваша честь, какое отношение это имеет к делу?
- Принято, - вздыхает судья Диего. - Пирсон, постарайтесь придерживаться темы.
- Нет необходимости, - кивает адвокат. - Защита удаляется, Ваша честь.
Том смотрит на меня.
Присяжные недоверчиво поглядывают на Тома.
Блонди допрашивает Тома в более позитивном русле, подчеркивая, что Том сразу же позвонил 911, когда нашел меня, и каким смелым он должен был быть, чтобы противостоять взрослому, разъяренному мужчине. Том не обращает на это внимания, но я вижу, что она пытается сделать - разрисовать его в благожелательном, героическом свете. И это работает. Умеренно. В любом случае, присяжные больше не смотрят на него так, словно у него три головы.
Том возвращается. Его кулаки сжаты на коленях, и он выглядит бледнее.
- Ты… ты в порядке? - неуверенно произношу я. - Я имею в виду, кроме того факта, что у тебя на шее огромная, высокомерная опухоль, которую ты называешь головой.
- Я в порядке, - мягко отвечает он. И это наносит мне удар.
- Я, эм, не это имела в виду. Ну, то, с опухолью. У меня просто инстинкт - быть вредной с тобой.
Фрагмент кривоватой усмешки появляется на его губах.
- Я знаю.
А затем вызывают Лео. И адвокат защиты ловко выстраивает свою позицию: Лео воевал во Вьетнаме тридцать лет назад, и там бедняжка получил травму головы, и армейский психиатр поставил ему диагноз «ПТСР».
И с каждой маленькой, поверхностной историей ярость в моих кишках разгорается все жарче и жарче. Благодаря этому мой желудок хочет эвакуировать обед на его обувь. Но я ничего не могу с этим поделать. Мне даже не позволят дать показания из-за травмы головы. Я беспомощна. А быть беспомощной - это самая худшая вещь в известной нам вселенной.
- Верно, что ранее в этот же день вы получили звонок от миссис Блейк с просьбой навестить ее дома? - спрашивает Пирсон. Лео поправляет свой гипс и с притворно-серьезным лицом кивает:
- Да.
- Бред сивой кобылы! - кричу я, встав и тыча в него пальцем. - Это вранье, и ты это знаешь!
- Порядок! - стучит молотком судья. - Мисс Блейк, присядьте!
- Он лжет, Ваша честь! Он лживый поддонок, который разрушил мамину жизнь…
- Порядок! - кричит она. - Либо вы немедленно сядете, юная леди, либо я прикажу вывести вас из зала суда.
Я тяжело дышу, а кровь просто кипит в моих жилах. Я готова ударить, драться, пинаться, кусаться и кричать. Но я не могу сделать это здесь. Мама рассчитывает на меня, на этот судебный процесс, чтобы получить немного душевного спокойствия.
Я проталкиваюсь через ряды и вылетаю за дверь. Мраморные залы суда слишком чистые. Они издеваются надо мной, такие все незапятнанные и блестящие, в то время как мои внутренности грязные и переполненные отвердевшей ненавистью.
- Эй!
Я игнорирую голос и шагаю по коридору.
- Эй!
- АХХХ! - пинаю я ногой скамейку. - Жалкий говнюк! Хренова лгущая лицо-как-обезьянья-задница сволочь…
- Эми…
- Если я когда-нибудь буду в метре от него, то прольется много крови. И не фальшивой, как его выступление.
- Эми, послушай…
- Уверена, делают вилы, которые могут поместиться внутрь человеческого рта. И дальше в горло, все глубже и глубже.
- Эми!
Кто-то хватает меня за руку. Я резко разворачиваюсь и отдергиваю ее. Там стоит слегка запыхавшийся Том.
тгк:k4ultz