36 ГЛАВА~
Ранним утром меня разбудила мистрис Пак.
— Ваша светлость, просыпайтесь, граф приказал собирать вещи, через несколько часов вы отправляетесь в поместье!
Я с трудом открыла глаза, сказывались события прошлой ночи. Силы до конца так и не восстановились, но на душе полегчало после того, как мы во всем разобрались с Чимином.
— Спасибо, мистрис Пак, сейчас встану! — прохрипела я севшим голосом.
— Вы не простудились? — встревожилась женщина.
— Нет, нет, просто плохо спала! — заверила ее и добавила. — Мистрис Пак, называйте меня Лалиса по старой памяти.
Экономка пошла к выходу и, взявшись за ручку двери, обернулась.
— Я очень хотела бы принести вам завтрак в постель, но лорд строго распорядился, чтобы вы спустились в столовую! — сказала она с сожалением.
— Спасибо! — искренне поблагодарила я. Она ни в чем не виновата, но я не очень хотела встречаться сейчас с Чонгуком.
Несмотря на слабость, которая тянула обратно в кровать, я все же встала и привела себя в порядок . Взглянув в зеркало, увидела в нем серую мышь побитою палкой, истерзанную злыми котами. Не знаю, как должна выглядеть девушка после первой брачной ночи, но явно не так, как я.
В столовой было тихо, ледяной граф молча сидел за столом и выверенными движениями разделывал кусок мяса. На завтрак? Дети, притихшие и грустные, сидели рядом и молча ели кашу.
— Доброе утро! — поздоровалась я.
Граф лишь мельком взглянул на меня, а дети дернулись поприветствовать, затем резко обернулись на отца, который упорно смотрел в свою тарелку, остались на своих местах и лишь скромно, украдкой заулыбались. Он что, детей запугал? Ну я ему покажу!
Я прошла на место по правую руку от мужа, слуги уже устанавливали приборы для меня.
— Вы опоздали! — наконец отмер мужчина, от него веяло холодом, я даже поежилась.
— Я еще не привыкла к распорядку дня, как в казарме! Но обещаю снова вспомнить все свои обязанности и впредь обязуюсь не нарушать график, установленные в этом доме! — саркастически заметила я.
При этом дети и прислуга вжали головы в плечи и замерли, испуганно переводя взгляды с хозяина на хозяйку.
Глаза мужчины потемнели, но мне не хотелось всех участников трапезы лишать еды, поэтому я тихо заметила:
— Если вы хотите мне что-то сказать, оставьте это до окончания завтрака!
Клянусь, я слышала, как заскрипели его зубы, но он промолчал.
Мы доели и только когда дети, сопровождаемые мистрис Пак, отправились собирать вещи, муж кулаком ударил по столу так, что слишком близко стоявшие к краю тарелки полетели на пол, оглушив звоном всех находящихся в столовой.
Слуги быстро бросились убирать, но граф прервал их грозным рыком.
— Оставьте нас с графиней наедине!
Через секунду, кроме нас двоих, в помещении никого не осталось. Граф поднялся, оперся кулаками о стол и прорычал:
Я заметила, что он назвал меня на вы. Если он думал, что я испугаюсь его гнева, то глубоко ошибся, я смело взглянула ему в глаза, хотя бы ради детей не позволю сделать обстановку в доме такой невыносимой.
— Что позволяю? — бесстрашно спросила я и тоже поднялась.
— Я ваш муж, а вы позволяете себе сарказм по отношению ко мне! В моем же доме!
— А что вы от меня ожидаете? Что я буду безропотно терпеть ваши замечания? Буду ходить на цыпочках? Тогда вы очень ошиблись с кандидатурой супруги! — гордо подняв подбородок, ответила я.
— Я ошибся еще месяц назад, когда решил сделать вас своей невестой! — холодно заявил он.
— Несмотря на это, вы женились на мне, значит, вам придется меня терпеть!
— Значит, вы хотите установить в доме свои порядки? — сощурил мужчина глаза.
— Я хочу, чтобы в этом доме дети улыбались, а не ходили забитыми бесцветными привидениями! — наконец у меня получилось сказать то, что я хотела с тех пор, как устроилась сюда на работу.
— Вы испортите мне все воспитание!
— Вы превратите детей в солдат, а не в личностей!
Я и сама не заметила, как мы встали очень близко. Мы тяжело дышали, глядя друг на друга. Между нами будто искрилась молния. Но мужчина прервал молчание.
— Знаете, почему я не взял вас этой ночью как жену? — спросил он почти шепотом, отчего по телу прошла дрожь.
— Почему? — я ожидала услышать все, что угодно, но только не того, что он в итоге сказал.
— Я хочу быть уверен, что все дети, которых вы мне родите, будут мои! А это значит, что еще месяц я к вам не притронусь!
У меня перехватило дыхание от таких жестоких слов. Я отшатнулась от него, как от прокаженного, а потом влепила увесистую звонкую пощечину. Мужчина даже не шелохнулся, а лишь коварно усмехнулся.
Из столовой я выбежала как ошпаренная. Никогда я еще не чувствовала себя так мерзко, еще ни разу меня так не оскорбляли! Хотелось плакать, биться об стену и кричать от отчаяния одновременно.
Я вбежала к себе в комнату, а следом за мной зашла мистрис Пак.
— Леди Лалиса, у нас садовник пропал, что делать?
Я как можно более незаметно утерла слезы и развернулась к женщине.
— Ищите нового, он больше здесь не появится, вчера вечером его вызвали неотложные дела на ферму к отцу! — соврала я, мне это давалось в каждым разом все легче.
Вот уже две недели мы находились в заточении в загородном поместье графа. Дом был просто великолепен: окруженная вековыми деревьями каменная громада так естественно вписалась в пейзаж, будто ее построила сама природа. Внутри — много света, панорамные окна его с охотой пропускали. Но этот дом стал для нас тюрьмой. Нам нужна была передышка от тирана-графа.
Как только мы прибыли, он отдал нужные распоряжения, оставил для нас охрану (по-другому — надзирателей за мной) и сразу же отправился в обратный путь на ящере.
А мы остались одни в этой красочной местности, где вокруг не было никого на несколько десятков километров. Мне даже не разрешили взять сюда стинга. Неужели муж думает, что я убегу или буду ездить встречаться на нем с любовником?
Мы с детьми придумали распорядок дня, развлечения, раз отец оставил их здесь и устроил детям незапланированные каникулы.
Недалеко от дома, пройдя через небольшой светлый пролесок, можно оказаться на чудесном озере с удивительно чистым и теплым песчаным пляжем. Мы много времени проводили там, сопровождаемые бдительными людьми графа.
Дети с удовольствием купались и резвились в воде, оттачивая магические навыки. А несколько раз им удалось прямо в платье затащить в воду меня. Было так легко, весело, что на какое-то время я совершенно забыла, почему здесь нахожусь.
Мы подружились с местной экономкой мистрис Тетс, которая получила письмо от своей хорошей подруги мистрис Пак и сразу прониклась ко мне симпатией. Мы вместе пили чай вечерами, она развлекала меня историями об этом необычном месте, рассказывала про семью Чонов. Я столько всего интересного узнала о королевстве, сколько не доводилось слышать даже на лекциях.
Я повадилась ходить в местную библиотеку, все равно больше ничего не оставалось. Зачитывалась романами, монографиями. Весь тихий час детей я проводила в обители знаний.
А когда нам стало совсем скучно, мы начали практиковать бытовую магию. Я учила детей тому, что знала сама. По вечерам же, когда к нам на крышу спускались сумерки, мы с детьми и мистрис Тетс садились в малой гостиной и слушали сказки в исполнении Миён, которые сопровождались потрясающими иллюзиями Ханни.
Мы проводили последние мирные дни перед тем хаосом, который вот-вот должен был обрушиться на королевство.
***
Две недели Чонгук не находил себе места. Он пытался погрузиться в работу, но мысли о девушке его не отпускали. Как она там, как его дети, чем они занимаются? Не был ли он с ними слишком строг?
Он не хотел вести себя как тиран, как последний подонок, но ничего не мог с собой поделать. Как только видел Лису, сразу представлял всякие непристойные картины с ее участием. С одной стороны, они возбуждали, но с другой — вызывали приступы неконтролируемой ярости.
Эти думы преследовали его везде, где бы он ни был. В доме, на приеме у короля, на работе — и он ничего не мог с ними поделать, как бы ни старался.
— Лорд Чон, у нас нестабильный купол! — ворвался в его кабинет первый заместитель.
— Что это значит? — отвлекся от мыслей Чонгук.
— Почти по всему периметру он фонит и пошел волнами! — объяснил молодой человек, явно нервничая.
Граф прислушался к себе — его татуировка молчала, а это значит, что на купол воздействуют неизвестной магией, с которой раньше никто не сталкивался. Мужчина вскочил с места и быстро отдал распоряжения.
— Седлать стингов! Боевому отряду магов подготовиться к вылету!
Через секунду после этого распоряжения к выходу из управления понеслись пятеро мужчин, все в темно-синей форме. А спустя две минуты отряд из шести стингов и наездников поднялся в воздух. Полет к ближайшей границе был стремителен, тренированные животные летали в несколько раз быстрее своих собратьев, поэтому за сорок минут они преодолели огромное расстояние и оказались у западной границы купола. Первым спешился граф Чон и двинулся к колышущейся массе, остальные молча шли за ним, подозрительно глядя на материю, которая много лет защищала их, а теперь пугает.
Чонгук приложил руку к куполу и почувствовал, как по его поверхности проходят волны, они пугали мужчину. Здесь, вблизи этой могучей силы, он чувствовал ее лучше. Он ощущал, что этой энергии нужна помощь, она сопротивляется внешнему воздействию, но ее пределы скоро наступят.
Главный маг закрыл глаза и постарался влиять на него своими способностями, он почувствовал, как на несколько километров поверхность разгладилась, но там, дальше, за пределами его влияния, оболочка по-прежнему сотрясается. Необходимо срочно найти источник колебаний, иначе защиты надолго не хватит, она рассыпется как карточный домик, и тогда десяткам тысяч жителей придет конец.
Он вдруг вспомнил, что обронила Лиса, когда пыталась ему все объяснить. Чувствовал, что ответы на вопросы сможет найти только рядом с ней. От предвкушения скорой встречи в груди разлилось непривычное тепло. Неужели он всегда так будет реагировать на жену? На свою лживую женушку.
— Я отправляюсь в свой замок, кажется, знаю, кто может нам помочь в разрешении этой загадки, а вы пятеро, возьмите по отряду и отправляйтесь патрулировать границу купола, нам нужно найти место приложения силы! — маги безропотно кивнули.
А затем группа взобралась на стингов и умчалась в сторону столицы.