суета
Утро было туманным и зябким. Конец октября напоминал о себе влажным холодом, что пробирался сквозь плотные стены особняка, где Катя собиралась к самому важному дню в своей жизни.
Я стояла у окна, наблюдая, как охрана внизу проверяет машины. На территории царила повышенная активность: двое уже были заменены по указанию Фила — что-то показалось подозрительным. Витя бегал по дому, громко переговариваясь с Космосом по телефону. Голос его дрожал не от холода — от тревоги. Он всё чаще бросал на меня взгляд, будто проверял: здесь ли я, не исчезла ли.
— У нас всё под контролем, — в очередной раз уверил меня Космос, заглянув в комнату. — Но лучше сегодня держать ушки на макушке.
— Сколько ещё можно это повторять? — Витя подошёл ко мне, взял за руки. — Просто скажи, что ты уверена, что всё будет хорошо.
Я кивнула и, не отпуская его рук, прошептала:
— Главное — мы вместе. Всё остальное переживём.
⸻
Церемония проходила за городом, на живописной поляне у старого усадебного дома. Деревья стояли в багрово-жёлтом убранстве, словно природа сама украшала нам праздник.
Платье было почти воздушным: тонкий атлас, лёгкая фата с расшивкой, аккуратные пуговицы вдоль спины. Мама бы, наверное, точно расплакалась, увидев меня в нём. В груди защемило. Но рядом стоял отец. Он держался, но я видела — губы дрожали, когда он выводил меня к алтарю.
Фил и Космос стояли чуть в стороне, в дорогих костюмах, но с выражением бойцов на лице. Белов обнял нас обоих перед началом церемонии, улыбнулся:
— За вами будущее. А это — вам.
Он протянул ключи и конверт.
— Дом в Подмосковье. Ваш, с охраной и садом. Мечтайте спокойно.
Слова, что мы с Витей говорили друг другу под клятву, шли не по бумаге. Мы смотрели в глаза и говорили от сердца.
— С первой нашей ссоры я знал — ты моя, — сказал он, срываясь на хрип. — Если я выжил, то ради тебя. Теперь хочу жить. С тобой.
Я говорила и плакала:
— Ты раздражал меня до бешенства. Но потом стал смыслом каждого утра. Я не жду идеального мира. Я просто хочу быть с тобой, несмотря ни на что.
Слова сливались в шёпот, сквозь который слышалось лишь: «люблю».
⸻
Танец с отцом был первым моментом, когда я позволила себе немного расслабиться. Он вёл меня аккуратно, как в детстве.
— Знал бы я, как это тяжело — отпускать тебя, — прошептал он. — Но теперь я знаю, что ты в надёжных руках. Что бы я не говорил, Витя молодец. Мама бы гордилась тобой..
Я прижалась к его плечу, спрятав слёзы.
Смех, тосты, аплодисменты. Белый сказал речь о дружбе, верности и любви — и даже у Фила что-то кольнуло в груди, судя по взгляду.
Но расслабляться было рано.
⸻
Официант с подносом в руках шёл через толпу, когда Космос метнулся вперёд, сбив его с ног. Поднос отлетел в сторону, под рубашкой у «официанта» оказалась спрятанная радиосвязь.
— Он не один, — прошипел Космос.
Началась суета, но без паники — охрана отработала быстро. Гостей успокоили, часть незаметно эвакуировали.
Белый в стороне получил звонок. Лицо его побелело.
— Каверин... — сказал он глухо. — В Москве зафиксировали его людей. Он отдал приказ. Мы были в прицеле.
Но они не успели. Свадьба состоялась. Несмотря на всё.
⸻
Вилла, куда нас привезли после праздника, казалась отрезанной от мира. Уютная, со вкусом обставленная, охраняемая. Там мы хотели провести первую ночь как муж и жена. Но мечта оборвалась внезапно.
На пороге появился человек с портфелем. Его остановили у ворот, но он передал письмо.
— От Артура, — коротко сказал охранник.
Внутри была только фотография — старая, с квартирой Вити, и надпись от руки:
«Следующий шаг — ваш последний».
Я побледнела, Витя схватил меня за плечи.
— Всё, хватит. Белый должен знать. Мы уезжаем отсюда.
⸻
Белов встретил нас у входа в наш новый дом.
— Сюда на время. Космос с вами. Фил подключит сигнализацию.
Он сжал руку Вити и обнял меня.
— Они не закончили, но теперь мы тоже не будем щадить.
⸻
Внутри дома было тепло, но ощущение тревоги всё ещё витало в воздухе.
— Не такой финал ты себе представляла? — спросил Витя.
Я покачала головой.
— Но главное, что ты жив. Что мы вместе. Всё остальное — пройдёт.
Он улыбнулся и поцеловал меня. В этот момент мы действительно верили, что любовь всё выдержит.
⸻
В это же время, на другом конце Москвы, Белов смотрел на карту, расставляя фишки.
— Они чуть не сорвали нам всё. Значит, играем по-крупному. — Он обвёл взглядом своих: Фил, Космос, даже Литвинов теперь сидел рядом. —
Теперь они почувствуют, что значит тронуть моих. Мы начинаем.
С этого вечера их месть стала не просто планом. Она стала делом чести.