47
Глава 47
Я оказываюсь на огромном участке, обсаженном по периметру роскошными голубыми елями.
Стою на широкой бетонной дороге, которая ведет прямо к дому, осматриваюсь по сторонам.
Особняк с колоннами и лепниной по фасаду возвышается впереди массивной громадой. Не дом, а настоящий дворец. Так вот в каком месте живет даня.
Боже, здесь есть даже позолоченный фонтан, сейчас, правда, неработающий.
Представляю какой убогой казалась дане моя общага. Обычный человек на нее без слез не взглянет, а уж после такого великолепия...
По площади и участок и дом в несколько раз больше той загородной резиденции Милохиных, куда я лазала за яблоками летом. Теперь тот случай кажется таким далеким, словно из прошлой жизни.
Но вот я повторяю свой маневр. Пробираюсь сюда, можно сказать, без спроса. И что же делать дальше?
Впереди удаляющаяся фигура отца дани, сзади охранник, который вот-вот меня заметит.
Я делаю то единственное, что могу в данной ситуации – иду вперед.
Милохин-старший уже собирается войти в дом, но тут замирает и разворачивается ко мне. Молча следит за моим приближением.
Холеное лицо ничего не выражает, и я не знаю, как он отнесся к моему наглому вторжению.
С опозданием понимаю, что, скорее всего, из моей затеи не выйдет ничего хорошего. Но отступать поздно.
Набираю в грудь побольше воздуха и выпаливаю.
- Здравствуйте. Я…меня зовут Юлия, и мы с Данилом учимся вместе. Мне, - я откашливаюсь, - мне нужно с ним поговорить. Буду вам благодарна, если вы позовете его. Это срочно.
Милохин-старший смотрит на меня в немом молчании. Изучает мое лицо внимательным взглядом, под действием которого мне делается не по себе.
Очень сильно не по себе.
Но я не собираюсь отступать, хоть мне и ужас как страшно сейчас, а голову просверливает только одна мысль. Беги, беги.
Но я не собираюсь поддаваться своему страху.
Напротив, я повыше задираю подбородок. Весь мой вид, как я считаю, выражает решительность и желание во что бы то ни стало добиться желаемого.
- Что ж, - медленно поизносит Милохин и вдруг улыбается.
Его улыбка на секунду озаряет лицо, и он становится похож на того самого добродушного депутата с плакатов.
- Может быть, пройдем в дом?
- Да, конечно, - киваю я, - спасибо.
Охранник появляется из-за спины, но Милохин жестом дает понять, чтобы не трогал меня.
Депутат лично распахивает передо мной дверь и сгибает руку в приглашающем жесте. Предлагает мне пройти в дом, что я и делаю.
Мне до ужаса любопытно побывать в месте, где живет даня, а страх испаряется, словно его и не было.
Его отец не стал приказывать охране, чтобы меня вышвырнули вон, или делать что-либо подобное. Это вселяет определенную надежду. Возможно, он не так ужасен, как показался мне поначалу.
Первое впечатление часто бывает обманчивым. Ведь и даня мне поначалу ужасно не понравился и пугал, а вот как вышло потом.
Едва мы оказываемся в холле, как перед нами вырастает худая хмурая женщина средних лет в униформе и помогает Милохину снять пальто. С вопросительным видом смотрит на меня, но ничего не говорит.
- Что ж, пойдем, - обращается ко мне Милохин-старший и я нерешительно иду за ним.
Внутреннее убранство дома роскошно, мне кажется, будто я оказалась в дворце. Позолота, хрусталь. Высоченные потолки, ковровые дорожки. Картины на стенах, наверняка, подлинники.
Все так и кричит о богатстве этого места. Даже не верится, что здесь может жить всего-навсего одна семья.
- Идем, - зовет депутат и мне приходится следовать за ним.
Мы заходим в просторный кабинет, отделанный деревянными панелями.
Мужчина проходит вглубь и усаживается в высокое кожаное кресло, предлагает мне сесть напротив него.
Я пересекаю кабинет и сажусь.
- Итак, - Милохин сцепляет руки замком, а я, словно загипнотизированная смотрю на его руки.
Милохин-старший не кажется тщедушным. Это крупный мужчина. Несмотря на возраст он довольно подтянут, ни намека на жировые отложения. И внимателен. Вдруг понимаю, что мне бы не хотелось вставать у такого человека на пути.
- Значит, ты Юлия, - тянет мужчина.
Он тоже меня разглядывает, теперь при свете. Но я до сих пор не могу понять, что он думает обо мне и моем вторжении.
Я киваю.
- И что же тебе понадобилось от моего сына?
- Мне нужно с ним поговорить, - произношу я, - он здесь?
- Хм, и о чем же ты собираешься с ним говорить?
- Это личное, - отвечаю я.
- Личное? - повторяет он за мной и в глазах депутата мне чудится недобрый блеск.
Видимо Милохину надоело изображать из себя доброго дядюшку, а может, у меня опять воображение разыгралось. Но сейчас мне снова становится не по себе.
То есть, мне и было не по себе в его присутствии, но теперь у меня просто-таки холодеют все конечности, а позвоночник пробивает ознобом.
Сейчас мне совсем не помешала бы новая порция бодрящего компота. Но приходится справляться своими силами.
- Да, личное, - киваю я, - так он здесь?
Милохин берет в руки ручку, лежащую на столе, и начинает вертеть в руках.
Мне становится немного легче оттого, что он перестал сверлить меня взглядом из-под седеющих бровей.
- Нет, его здесь нет, он уехал, - отвечает Милохин где-то через минуту, которая кажется мне вечностью.
- Куда уехал? - спрашиваю я.
Милохин снова смотрит на меня.
- А ты любопытна.
Пожимаю плечами и выдаю заготовленную заранее версию.
- Он не посещает занятия, а я староста нашей группы. Вполне естественно, что я...
- Преподаватели были предупреждены - перебивает меня Милохин, - к тому же даня появлялся на учебе не далее, как два дня назад. И, кажется, он даже разговаривал с тобой.
- Вы знаете? - ахаю я.
- Конечно, - кивает Милохин старший, - он часто жаловался, что за ним увязалась девчонка из его группы, просто проходу не дает.
- Я не увязывалась, - быстро говорю я и сглатываю.
- Да? Тогда что ты здесь делаешь?
- Я...Нет, все не так! Я просто...я...
Пытаюсь подобрать слова, а Милохин-старший только ухмыляется на все мои попытки.
- Навязываешься, преследуешь. Именно так это называется. Даже заявляешься к нему домой.
- Я не преследую, - отвечаю, наконец, более твердо, - я просто хочу поговорить с ним. Если вы скажете мне, где он...
- Поверь, дорогая моя, - перебивает меня Милохин, - что дане глубоко наплевать на тебя. Его всегда утомляли неотесанные деревенщины, вроде тебя и ты не стала исключением. Я его отец, кому это знать, как не мне.
Милохин снова улыбается, но голос его при этом остается холодным.
- Я мог бы выгнать тебя с участка лишь только ты ступила на него, но я решил поговорить с тобой, как с разумным человеком. Зачем, ну зачем тебе, как и многих другим до тебя, унижаться перед ним? Найди себе нормального парня своего уровня. Не лезь в жизнь тех, о ком ты не имеешь ни малейшего представления.
Я молчу.
Он вываливает все это на меня, а я даже не знаю, что мне сказать.
Что это неправда? Что он врет?
Хотелось бы, да вот беда, я совсем в этом не уверена.
- Послушай, юлия. В конце концов, даня помолвлен и через месяц у него состоится свадьба. Ты тут лишняя.
- Что? Это неправда! Он...он расстался со своей невестой.
- Ты так думаешь? Он тебе так сказал? Тогда загляни в колонку светских новостей, чтобы убедиться самой. Они с Катюшей иногда ругаются, это правда. Но потом всегда мирятся.
Каждым жестким словом Милохин выбивает почву из-под ног, а сообщение о возобновлении помолвки вызывает очередной приступ неуверенности.
- А про тебя он так и сказал, "надоела уже эта нищебродка".
- Он...не мог...
- Я даже смягчил и не привожу тебе полный текст. Так сказать, решил пощадить твои чувства. Первая влюбленность, я все понимаю. Но от реальности не уйдешь. Так что.., - и Милохин откидывается в кресле, - как говорится, аста ла виста, беби.
В этот момент я слышу, как за спиной открывается дверь.
Поворачиваю голову и вижу, что в кабинет входит мама Дани.
Я хорошо запомнила эту женщину, к тому же, даня на нее похож, поэтому перепутать сложно. Правда сейчас ее вид несколько отличается от того, что я запомнила.
Она выглядит какой-то уставшей, осунувшейся. Под глазами залегли тени, да и вообще. Словно она о чем-то сильно переживает, но старается не показать вида.
Что с ней происходит? По некоторым признакам, которые я хорошо могу отличить, поскольку наблюдала такое много лет, я понимаю, что она...не в силах поверить, но она...возможно....выпивает? Или сидит на таблетках?
Тем не менее, она встречает мой взгляд с холодным равнодушием, даже презрением. Нет, ненавистью. Но что я ей сделала, ведь мы едва знакомы?
- Дорогая, - произносит Милохин-старший.
- Добрый вечер, дорогой. Светлана сказала мне, что у нас гости.
Несмотря на изменения во внешности, голос мамы дани звучит точно также надменно и уверенно, как я запомнила.
Наверное, просто показалось, что с ней что-то не то.
- Девушка уже уходит. Искала даню. Мне пришлось объяснить ей кое-что. То, что мы все хорошо знаем, а ей вот, было невдомек.
- Да, дорогой. Ты прекрасно умеешь все объяснять. Думаю, девушка впечатлилась.
- Надеюсь на это. Ей ведь не нужны проблемы. Ни ей, ни ее семье.
И Милохин снова переводит взгляд на меня.
На что он намекает?
От его пронизывающего холодного взгляда и его слов у меня в очередной раз сосет под ложечкой.
- Что ж, - говорит женщина, - тогда я ее провожу.
- Я сам ее провожу, дорогая, а ты пока распорядись, чтобы подавали ужин.
С этими словами Милохин поднимается с места и подходит ко мне, давая понять, что аудиенция окончена.
Мне не остается ничего другого, как встать с кресла и идти на выход.
В голове так и крутятся слова депутата.
"Ей не нужны проблемы. Ей или ее семье".
То есть, он намекает на то, что если я не отстану от дани, то мне будет хуже?
Но я не успеваю как следует додумать мысль.
Милохин подводит меня к двери, где уже поджидает охранник.
- Проводи, - коротко бросает Милохин и меня подхватывают под локоть.
Я даже не успеваю сказать "до свидания", как дверь захлопывается перед моим носом, а крупный мужчина тащит меня к выходу.
- Ну и зачем тебе все это понадобилось? - говорит он, пока выпроваживает меня с участка, - учти, в следующий раз, если провернешь нечто подобное, мы церемониться не будем, а сразу вызовем полицию. Проведешь всю ночь в обезьяннике, если не случится чего похуже.
Охранник подтаскивает меня к воротам и отпускает.
- Иди, - подталкивает в спину, - и больше здесь не появляйся.
Я пересекаю границу участка и ворота за моей спиной шумно захлопываются.
Я даже и пикнуть не успела, так все быстро произошло.
А уж как ужасно я себя чувствую.
На меня будто вылили ушат помоев и отправили с этим домой, не дав возможности даже попытаться очиститься.
Я иду вперед, прочь от участка, а сама все думаю, думаю.
Да, я проникла к ним без спроса, но это не повод, чтобы вот так со мной обращаться. Чтобы обращаться так с любым человеком.
И они так и не сказали мне, где даня.
Я не сделала то, зачем пришла, не поговорила с ним. Даже не знаю, дома он или нет, по-прежнему не знаю.
Я огибаю участок и снова устраиваюсь у туй. Достаю телефон и набираю даню. Недоступен. Черт. Интересно, если та женщина, что встречала нас в холле, сообщила маме дани, что у них гости, может эта новость дошла и до самого дани?
Я вытягиваю шею и пытаюсь разглядеть какое-либо движение в окнах второго этажа. Вдруг его комната как раз напротив того места, где я затаилась.
А что там плел Милохин-старший по поводу возобновления помолвки.
Снова достаю телефон и начинаю гуглить информацию.
И замираю.
Черт, так и есть.
Новости уже больше суток, а я и не в курсе.
Возобновление помолвки.
Вот, буквально вчера...
даня, собственной персоной, хмуро смотрит в камеру, а рядом с ним стоит улыбающаяся Тайская, чье лицо вызывает у меня отторжение на глубинном уровне. После того случая, как она бросила меня на растерзание отморозкам, я видеть ее не могу, пусть даже на фото.
В отличие от дани, который, вот черт, обнимает ее.
Ну и что, что он хмурится. Зато его рука лежит на ее талии, это ясно видно. Где сделано фото непонятно, сзади просто стена. И нет никакой информации о планах пары. Скажем, что сегодня они ужинают там-то или должны посетить такое-то мероприятие.
А если бы была? Неужели я бы поехала туда, чтобы еще больше унизиться? Затем, чтобы он лично высказал мне все то, что говорил во дворе колледжа и что прибавил к этому его отец?
Поехала бы?
Я...не знаю. Следует признать, что я не знаю теперь, что бы я делала. Наверное, я бы поехала. Знать бы еще, куда. Может, я мазохистка?
Черт, я бы поехала и разнесла бы там все. Я бы оттащила ее от дани, я бы...
Но что говорить, если я не знаю, где они. Разве что у нее? А в интернете есть ее домашний адрес?
Снова пялюсь на фото, прежде чем начать искать адрес, и что-то в облике Тайской кажется мне необычным.
Я не сразу понимаю, что она сменила прическу.
Увеличиваю фото.
Так и есть...ого.
Сначала я решила, что она просто забрала свои роскошные волосы в хвост. Но теперь, присматриваясь внимательнее, я понимаю, что она сделала стрижку.
Но... как такое возможно?
Рука непроизвольно тянется к моим собственным волосам.
Ничего не понимаю, почему она...
Мое внимание настолько приковано к телефону и своим мыслям, что я не сразу замечаю движение за спиной.
- Ты все еще здесь, маленькая шпионка.
Грубый мужской голос раздается неожиданно, и я подскакиваю на месте. Но не успеваю обернуться, либо сделать что-то еще. Мне в нос ударяет резкий запах, и я понимаю, что отключаюсь.