42
Глава 42
- Тепло сегодня, - говорит Тайская.
Подходит и ухватывает меня под руку, а потом тянет за собой.
- Кать, что ты хотела рассказать мне, про ланю, - тороплю я девушку, которая принялась искать по карманам зажигалку.
- Черт, где же она! – восклицает нервно.
- Девушка, вам прикурить?
Рядом с нами вдруг вырисовывается двое парней и весело нам улыбаются.
- Да, пожалуйста, - кивает Катя.
Один из парней лезет в карман, при этом смотрит почему-то на меня, а не на Тайскую. Второй, пока я отвлекаюсь на первого, оказывается совсем рядом от меня, но с другой стороны.
Все происходит так быстро, что я не успеваю понять ничего, кроме того, что происходящее мне не нравится и очень сильно напрягает.
Еще место такое пустынное, какие-то гаражи.
- Нам нужно идти, - произношу я и делаю шаг к Кате, чтобы потянуть ее за собой, но парень хватает меня за плечо.
- Куда это? Не так быстро, - скалится он.
Оба парня хоть и не сильно крупные, но довольно высокие. Они сильнее меня при любом раскладе.
Снова смотрю на Катю, прикидывая, оценивает ли она всю опасность ситуации, но она стоит спокойно. Ее, в отличие от меня, похоже ничего не пугает.
- Нам пора, - повторяю я твердо, - Кать.
Может это какая-то местная шпана? Увидели дорогую тачку и решили на нас напасть?
- Если что, у меня с собой только сто рублей, - говорю я, - можете их забрать. Больше денег у меня нет.
- На что нам твои деньги, - хохочет тот, что доставал зажигалку и хватает меня за второе плечо.
Я напрягаюсь еще больше и пытаюсь вырваться. Мне это не удается.
- Катька, беги, - кричу я, уже не церемонясь, потому что пусть, хоть кто-то из нас успеет убежать.
Но тут Тайская, которая все это время стояла ко мне в профиль, поворачивается в анфас. Глаза ее пылают огнем.
- На что нам твои паршивые сто рублей, - повторяет она следом за парнем и ее рот кривится в каком-то странном подобие улыбки.
Меня всю передергивает от ее взгляда, в котором столько ненависти, что я не могла предположить.
- Катя, - шепчу я одними губами.
- Что, Катя? Раньше думать нужно было, Гаврилина, прежде, чем моего парня уводить.
Я снова дергаюсь, но парни, что стоят с двух сторон от меня, сжимают крепче. Я уверена, что на моих руках останутся синяки. Если я вообще выберусь из этой передряги.
- Раньше надо было думать, - повторяет Тайская и делает шаг ко мне.
Впивается в меня взглядом.
- Строила из себя овцу. Я и правда сначала поверила, что ты здесь ни при чем и Даня разорвал помолвку не из-за тебя. Представляю, как ты тогда потешалась надо мной.
- Я не…
- Молчи, и слушай! даня мой, только мой, поняла? И никакая выдра вроде тебя не сможет его у меня отобрать. Так что, ты больше и близко к нему не подойдешь, поняла?
Я зажмуриваюсь, не в силах выдержать ее взгляда, но тут же распахиваю глаза.
За эти секунды лицо Тайской еще немного перемещается ко мне, а в ее руке мелькает что-то блестящее.
- Поняла? Сегодня только первое предупреждение, скажем так. Потому что я не полностью отбитая сучка, благодари бога. Но я могу передумать в любую секунду. Моим приятелям ты понравилась.
Тут она больно дергает меня за волосы, а я, зажатая парнями, совершенно ничего не могу сделать. Вдвоем эти типы блокируют любые мои движения. Слышится характерный звук, а потом я ощущаю какую-то странную легкость, но даже тогда не верю.
Еще секунда и Тайская отходит от меня, держа в руках мою длинную, ниже талии косу.
Парни отпускают меня, но ноги не держат, и я валюсь на пожухлую траву. Хватаюсь привычным движением за свои волосы, но руки ухватывают пустоту.
Пустоту, потому что у меня больше нет моих длинных волос.
Она…она…у меня просто не находится слов.
Она отрезала мои волосы.
Волосы, которые я так любила, и которые так нравились дане.
Которые я не стригла с самой смерти мамы, потому что вспоминала, как она неторопливо расчесывает их и делает мне разные прически. Мне казалось всегда, что так, благодаря этим воспоминаниям, и моим волосам, я могу носить в душе частичку ее любви.
А она…сейчас она…
Слезы навертываются на глаза, и передо мной все кружится, словно в калейдоскопе. Что она сделала? Зачем? Зачем?
- Держи, мне они без надобности.
И она кидает косу в меня.
- И уясни раз и навсегда, что тебе место на помойке, а не рядом с моим парнем. Скажи спасибо, что не порезала тебе лицо.
Да лучше бы лицо, чем это.
Я поднимаю на Тайскую взгляд и смотрю на нее снизу вверх.
Я убью ее.
Мне кажется, что она понимает это по моему взгляду, а потому отступает.
Я собираю все силы, рывком поднимаюсь с земли и набрасываюсь на ненормальную. Кидаюсь на нее и расцарапываю ее лицо.
Тайская визжит, как резанная, а парни бестолково мечутся рядом.
- Оттащите ее от меня, уберите! – орет она и я чувствую, как меня тащит назад.
- Избейте ее, сделайте все, что можно, чтобы она запомнила эту ночь, втопчите в грязь! Плачу вам тройной тариф! – визжит снова, а потом кидается к своей машине, запрыгивает в нее и срывается с места.
- Ну, что, девочка, - говорит один из парней, а второй рассматривает мою фигуру, - развлечемся?
- Нет, - мотаю я головой, - нет, отвалите от меня.
- Ты же слышала приказ хозяйки? – подает голос тот, что проходится по мне сальным взглядом.
- Нет, это значит «да», мы любим сопротивление, - снова говорит первый и уже делает шаг ко мне, как вдруг получает удар по лицу и его отбрасывает в сторону.
Не знаю, откуда взялся этот парень, но теперь он берется за второго и точно также заезжает ему в челюсть.
Бандит отлетает на несколько метров точно так, как и первый, капюшон толстовки сползает с головы моего спасителя, и я с удивлением узнаю в нем Сашу.
- Саш, - восклицаю я, - ты…но…
Всего неделю назад Саша не умел драться, а сейчас он на моих глазах разделывается сначала с одним парнем, потом со вторым. С обоими сразу.
Саша. Но как, откуда?
- юль, мы же договорились, что ты не будешь выходить из квартиры, - говорит он и присаживается передо мной.
- юль!
Я взрываюсь рыданиями, а Саша обнимает и начинает успокаивать.
- юль, все в порядке, все будет хорошо. Вставай, пойдем отсюда.
Я киваю.
Не знаю, как он тут оказался, да это и неважно. Я просто уцепляюсь за него, как за спасательный круг и позволяю увести меня подальше от этого места.