31
Глава 31
Пробираюсь по коридору до своей комнаты.
По пути мне попадается две соседки, и я поспешно здороваюсь с ними, волнуясь только об одном, чтобы они не задержали меня разговорами или просьбами.
Я не против этого в обычное время, но только не сейчас.
Сейчас мне хочется поскорее остаться одной, чтобы еще раз перебрать по минутам события сегодняшнего дня. Осознать и заново прожить каждый из головокружительных моментов, что приключился со мной, благодаря общению с Милохиным. Осмыслить и принять наши отношения с даней, которые, я уверена, вышли теперь на новый, более глубокий уровень.
На тот уровень, когда благоразумие оставляет и хочется летать, просто парить над землей. Не задумываясь ни о чем. Отдаваясь легкости и радостному волнению. Предвкушению новых встреч и, конечно же, последующих за этим взглядов, объятий, приятных слов и жарких, очень жарких поцелуев от него.
Уже только при воспоминании об этом кожу чувствительно покалывает в районе губ, шеи, плеч.
Переносит в другую реальность, именуемую нирваной, притупляет бдительность.
О том, что нельзя расслабляться ни при каких обстоятельствах, мне напоминают почти сразу.
Я достаю ключ из рюкзака, но не успеваю вставить его в замок, как соседняя дверь распахивается и на пороге вырастает плотная коренастая фигура тети Люды, затянутая в ее любимый неизменный халат.
А ведь я специально посмотрела, прежде чем идти, не маячит ли она в зоне видимости.
Но вот, женщина меня обхитрила. Укрылась у соседки и, по всей видимости, сидела у самой двери и прислушивалась к каждому шороху. Иначе, как еще она смогла бы так вовремя появиться здесь.
- юля, явилась, наконец, - восклицает тетя Люда и осматривает меня с головы до ног. Буравит своими водянистыми глазками так, как умеет только она. Зло и подозрительно.
Я вожусь с замком. Хочу поскорее проскользнуть в комнату и закрыться на ключ, но тетя Люда, весьма ловко и проворно для своих возраста и комплекции, двигает ко мне. Как я ни стараюсь, я не успеваю захлопнуть дверь перед ее носом, как планировала.
Она просовывает ногу в проем, а потом протискивается в мою комнату следом за мной.
- Ты куда ж это сбегаешь, - восклицает тетя Люда и полностью перекрывает собой любой путь к отступлению.
Я вспоминаю, как дерзко вела себя утром, что говорила ей тогда, в запале злости, и мне нужно быстро настроиться на такой же лад.
Выключить романтику в себе и включить уверенность, даже ярость.
Полиция.
Хватаюсь за это слово, как за соломину, за спасательный круг. Если что, буду грозить ею, это мой козырь.
Да, именно так. Я должна напирать на то, что заявлю на нее в полицию.
Расправляю плечи и смотрю на тетю Люду прямым взглядом.
- Что вы хотели? Говорите побыстрее и уходите, мне нужно заниматься делами.
- Делами, - тянет тетя Люда и по своей любимой привычке упирает руки в бока.
- Да, именно так.
- Смелая стала? Завела богатого хахаля на иномарке и думаешь, теперь тебе все сойдет с рук?
Я вздрагиваю. Так она уже все знает. Так быстро.
- Знаю, Юленька, знаю, - кивает она в подтверждение моим мыслям, - сообщили новость, раскрыли мне глаза на твое распутство, мир не без добрых людей.
- И что же они вам донесли?
Мне не хочется слушать, как и продолжать этот разговор, и я думаю, как выкрутиться из неприятной ситуации. Не в окно же вылезать, в конце концов.
- Сообщили, что днем, пока все были на работе, увязался тут за тобой один, приводила ты его в свою комнату. Значит, завела. Так или нет? Отвечай давай!
- Вообще-то это не ваше дело, завела я кого-то или не завела.
Лицо тети Люды принимает свирепый вид. Мне кажется, ей хочется ударить меня, и она еле сдерживается.
Если рискнет, это будет хорошим поводом для реального вызова полиции.
Но тетя Люда сдерживается.
- Шлюха малолетняя! - цедит только и от ее слов я вздрагиваю.
Хоть она много раз уже ругала меня, но так ужасно назвала впервые.
- Убирайтесь из моей комнаты!
- Смелая стала, да? Думаешь, он тебя защитит? Ах-ха, ну, насмешила. Да он попользуется тобой и выбросит, как ненужную вещь. Все они такие. Нужна ты ему, как же. Нашла дурака. Помяни мое слово, бросит, как старую использованную тряпку и всех дел.
- Убирайтесь отсюда! – повторяю я.
Мне хочется заткнуть уши, чтобы не слышать всего того яда, что она вываливает на меня сейчас.
- Что, дала ему уже? Отвечай, дала?
Я и правда затыкаю уши и начинаю считать до ста.
К сожалению, не помогает.
Тети Людин голос слишком въедливый для такой нехитрой преграды.
- Кто он? Небось из богатеньких. Теть Света сказала, иномарка дорогущая, она такие только по телевизору видела. В сериале как раз недавно показывали. В своем этом новомодном колледже подцепила? Говорила я твоему отцу, нужно ей на завод, а не на учебы всякие. Сейчас бы свадьбу с Витенькой и зажили, как все люди. А она нет, богатенького ей подавай. А то, что у богатеньких свои невесты есть, ни чета тебе, ты знаешь? Или он не сообщил? А такие дурочки, как ты, так им только поиграться. Обесчестить и бросить. А потом будешь брюхатая плакаться нам в жилетку. На коленях перед таким, как Витенька мой, будешь ползать. Да умолять жениться на тебе, чтобы ребенок без отца не остался.
Это уже слишком для моих нервов.
- Так, тетя Люда. Или вы сейчас же убираетесь отсюда или я вызываю полицию. Не хотелось, но мне придется это сделать.
И в подтверждение своим словам я достаю телефон и разблокирую экран.
- О тебе же думаю, дура! Или ты назло моему сыночку, что он с Машкой? Донес кто? Ой, да плюнь ты на эту швабру облезлую, мало ли с кем не бывает.
- Тетя Люда, при чем здесь это?
- Скажешь, ни при чем? Тогда чем же еще тебе Витенька мой не угодил? Всем видный жених.
- Про Витю я вам уже все сказала. Так что, я звоню!
- Я-то уйду, уйду.
Как же мне противно от разговора с ней, не передать словами. Одно хорошо, ее полная рука тянется, наконец, к дверной ручке и хватается за нее.
- Уйду. Но смотри, юленька, пеняй потом на себя! Витенька все ж же мужчина, а ты девка еще. Так это его даже еще лучше характеризует, что он по другим до свадьбы пошел, а не в твою постель полез, как этот твой. Женится то он в итоге все равно на тебе, чего ж обижаться. А уж после свадьбы все от тебя зависеть будет, как ублажишь. Если и пойдет по девкам, так сама будешь виновата.
Я набираю номер и включаю громкую связь.
- Да ухожу я, ухожу. Только попомни. Отольются кошке мышкины слезки, ой отольются!
Я убираю телефон, потому что тетя Люда почти уже вышла, но теперь мне не только противно, но и страшно. В ее голосе столько яда, что я не знаю уже, чего от нее ждать.
- Что вы задумали?
- Так я тебе и сказала, - довольно и зло усмехается тетя Люда, - но знай, если не одумаешься, плохо тебе будет, ой как плохо.
Есть такие люди, которые источают негативную энергетику. Они могут даже ничего не сделать, только говорить. Но испортить все уже только одними словами настолько, что хорошее настроение как ветром сдувает.
Тетя Люда как раз из таких. И как я раньше не замечала, что она настолько отвратительная. Нет, я знала. Знала хорошо, какая она вредительница, взять хоть подложные письма Вите в армию. Но чтобы вот так! Опуститься до оскорблений и прямых угроз. Неужели она просто банально завидует мне? Потому что иначе ее поведение ни на что непохоже.
- Выметайтесь! – твердо произношу я.
В этот момент в приоткрытую дверь раздается осторожный стук.
- Да, заходите, - громко произношу я, надеясь только, что это не Витя.
Слава богу, это оказывается папа.
- юль, можно мне зайти?
- Конечно, пап, заходи.
Папа бочком протискивается в дверь, потому что открыть ее полностью и зайти нормально ему не дает массивная тети Людина фигура, и смотрит на нас.
- Люда, ты здесь? Что происходит? – спрашивает папа и переводит взгляд с меня на женщину.
- Игоречик, - губы тети Люды расползаются в фальшивой улыбке.
- А что происходит? Ничего. Мы тут с юленькой разговариваем о том о сем, по-нашему, по-семейному. Предстоящую свадьбу обсуждаем.
Папа с трудом держится на ногах, но я все равно ищу в нем поддержку.
- Пап, никакую свадьбу мы не обсуждаем. Она насильно хочет выдать меня за Витю, а я не собираюсь выходить за него замуж, - выпаливаю на одном дыхании.
Папа хмурится.
- За Витю? Нет, конечно, ни в коем случае! Он же совсем тебе не подходит!
Тетя Люда переводит взгляд с меня на папу и обратно.
- Сговорились! – всплескивает она руками.
И снова на папу.
- Это чем же мой Витенька тебе не угодил?
- Люда, этот вопрос не обсуждается!
Папа пытается придать своему голосу строгость, даже встает ровнее.
Несколько минут тетя Люда стоит статуей и молчит. Мне кажется, она вот-вот взорвется от той энергии недовольства, что клокочет сейчас в ней. Вот было бы здорово.
Но секунды идут, а тетя Люда так и стоит на месте, с бордовым от гнева лицом и насупившимися бровями, но, к сожалению, целая и невредимая. Правда скандала тоже не происходит.
Наоборот, тетя Люда начинает улыбаться еще покладистей.
- Конечно, Игорек, конечно, как скажешь. Нет, так нет. Я просто подумала, они были бы отличной парой, но нет, так нет. Кого-то другого для нашего Витеньки подберем.
Папа приосанивается оттого, что к его мнению прислушались, а тетя Люда подходит к нему и хватает под руку.
- Пойдем, не будем мешать нашей девочке заниматься.
Через секунду дверь за ними захлопывается, и я остаюсь, наконец, в собственной комнате одна.
В разбитом состоянии.
Таком, что еле могу запереться и дойти до кровати.
Разговор с женщиной выжал из меня все соки.
Меня все еще трясет и это мерзкое ощущение, будто тебя окунули в какую-то помойку никак не отступает. Мне кажется, оно не пройдет еще долго, так и будет преследовать меня и засасывать в трясину страха и неуверенности.
Если тетя Люда и хотела навредить, то у нее получилось. Испортила настроение на весь вечер.
Теперь я то и дело думаю не о прекрасных мгновениях, проведенных с классным парнем, а о ее обидных словах.
Недостойна его.
Связался, чтобы только поиграть.
Слишком…доступная.
Произнести, даже мысленно, «шлюха» у меня долго не находится мужества.
Врет она все. До этого не дошло совсем.
И он не такой.
Я ему действительно нравлюсь, я же чувствую.
Но все равно ее слова больно ранят, а червь сомнения уже заползает в душу, разъедая и выгоняя наружу все мои страхи.
Невеста ведь и правда есть. И его высокопоставленные родители тоже. Они никогда не допустят. Никогда не допустят.
Я так и засыпаю, с этими разрушающими мыслями в голове, а наутро чувствую себя ни капельки не отдохнувшей и совсем разбитой.
Данил
- Знал, что ты не подведешь.
Леха похлопывает по карману, куда засунул пачку баксов, что он выиграл, поставив на меня, и довольно ухмыляется.
- Конечно, ты знал, раз сам же приложил к этому руку, - поддеваю его.
- Нууу, все равно приятно, - возражает Свиридов, - в битки переведу, сейчас как подходящий момент. А ты что будешь делать со своими?
- Наверное, то же, что и ты.
- Люблю смотреть на их рожи, когда они сначала выигрывают, а потом, когда расслабляются и ставят все, что есть, вдруг оказываются в проигрыше. Круто же.
- Круто, но дальше без меня. Ищи кого-то другого.
- Совесть вдруг проснулась? Или денег стало слишком много? Не, баксов много не бывает. Значит, совесть? Да, ты это, не парься. Ты бы у него по-любому выиграл, просто так, с моей схемой, надежнее.
Жму плечом и никак не комментирую его слова. Но точно знаю, это был последний раз. Не хочу больше рисковать и не буду. Уже вовсю думаю над другими источниками дохода, никак не связанные вот со всем этим, приветом из девяностых.
Проводил юлю и сразу поехал на игру, хотя хотелось мне совсем не этого. Да просто вечер наедине со своими мыслями, и то намного предпочтительнее.
Но обещал уже Свиридову, Вайзману и остальным, да и деньги лишние не помешают. Квартиру снять хочу и съехать уже от родителей. Еще со дня на день мне должны подготовить отчет, с которым можно будет сунуться к Тайскому, Катькиному отцу.
Повезло, что он не такой хитрый и осторожный, как мой отец. Но все равно. Чем больше компромата на него наберется, тем продуктивнее будет наш разговор.
- Ну че, Милохин, теперь к девочкам? Праздновать? – прерывает мои мысли неугомонный Свиридов.
- Какие девочки, светает уже.
Выкидываю зубочистку и усаживаюсь в свой Мерс. Леха отбрасывает окурок и лезет на пассажирское место рядом со мной.
- Ну и что, что светает? Поедем в «Рапсодию», там до утра все гуляют, а то и круглосуточно.
- Не, я пас.
- А че? Почему?
- Потому. Неинтересно больше.
- Да ладно. Тебе и неинтересно?
Леха пялится на меня так, будто я сказал что-то в высшей степени необычное. Бесит. Он что, реально думает, я сплю со всеми подряд и делаю это с утра и до вечера.
- Представь себе.
- Устал с игры? Так тебе ж любая даст, только мизинцем пошевели. А если напрягаться неохота, так все сама сделает, стоит намекнуть.
И Свиридов выразительно играет бровями.
- Сказал, неинтересно.
Но он продолжает пялиться, пока его голову не посещает мысль, которую он тут же и озвучивает.
- Катька твоя, что ли, гайки закручивает?
- При чем здесь Катька, - морщусь я, завожу мотор и выезжаю на пустой проспект.
- А что тогда? Между прочим, звонила мне недавно. Интересовалась, где ты пропадаешь и с кем. Переживала. Спрашивала, не в курсах ли я.
Хм, а вот это уже мне не нравится.
- И что ты? – спрашиваю, будто мне нет дела до его ответа.
- А что я? Сказал, как есть. Не в курсе я.
- Хорошо.
- Дань, колись ты че, бабу новую завел? Из наших кто? Или с улицы, оборванка какая-нибудь? Не будет Тайская просто так, без повода мне звонить и о тебе выспрашивать.
- Свиридов, отвали.
- Не, ну правда. Тусоваться не идешь, Тайская рвет и мечет. Ты это, не сходи с рельсов то. Тусовка этого не любит. Итак еле замял твою прошлую выходку, когда ты Жору приложил на васнецовской вечеринке. Он потом неделю отлеживался. А он дружбан хороший, денежный.
- За дело досталось, так что пусть не ноет. Если нужно, еще приложу.
- Вот я и говорю, что-то с тобой происходит. Еще и зубочистку жуешь вместо нормального курева.
- Это то тут причем?
- А вот при том. Поэтому я и говорю тебе, на правах старого друга. Советую, так сказать. От души. Одумайся, пока не поздно, и возвращайся к нам. В нашу дружескую сплоченную компанию мажоров, циников, прожигателей жизни и любителей красивых телок без шанса держать нас, сам знаешь за что, поутру.
- Да пошел ты со своими советами, знаешь куда?
Я притормаживаю у входа в «Рапсодию» и поворачиваюсь к Свиридову.
- Проваливай давай.
- Че так грубо то. Мы ж приятели! Можно сказать, лучшие друзья! Столько всего пережили вместе.
- Вот поэтому я и говорю «проваливай», а не вышвыриваю тебя из салона лично. Скажи спасибо, что нам вообще по пути, а то бы пришлось твоей мажорской персоне снизойти до такси.
Свиридов не обидится, скорее всего. Мы не первый день знакомы, и он давно привык к моей манере общения. И прекрасно знает, как я не люблю, когда суют нос в мои дела.
- Ладно, Милохин, не кипятись, уже ушел.
Он вылезает из машины и дурашливо козыряет мне.
- Спасибо, что подвез.
Срываюсь с места и гоню, наконец, домой.
Спать я не хочу, а хочется совсем другого. юлю. Все мысли только о ней.
Завтра я увижу ее снова.
И получу отчет, чтобы закончить, наконец, фарс под названием «предполагаемая женитьба Милохина-младшего на самой завидной невесте города, дочери известного политика, миллионера и мецената, Екатерине Тайской».