26
Глава 26
Вход на лестницу и правда перегорожен, но перелезть через заграждающие шнуры при желании вполне можно. Что и делаем.
Сначала Даня, без особых усилий, а следом мы с Тиной. Хоть и не так ловко, как блондин.
Пока я справляюсь с длинным платьем, Милохин уже успевает взлететь по лестнице, а когда мы оказываемся наверху, то видим, как он идет по коридору, пиная на ходу рукой одну дверь за другой.
Так он доходит почти до конца коридора, пинает очередную дверь и вдруг оказывается, что она не поддается.
Он на секунду замирает, будто прислушиваясь, что происходит внутри, а потом отходит на шаг и вдруг дает по двери ногой с такой силой, что она распахивается с громким треском, который долетает и до нас.
Даня влетает в комнату, а мы с Тиной ускоряемся настолько, насколько позволяют нам наши платья и каблуки.
Если до этого мне было просто не по себе, то сейчас становится по-настоящему страшно. Сердце колотится, как бешеное, а все внутри сжимается от неприятного саднящего предчувствия из-за того, что именно я могу увидеть в этой комнате.
Мы уже при входе, но не можем войти, потому что в этот самый момент в холл мешком вылетает какой-то парень и ударяется всем телом о стену. Парень крупной комплекции, а потому удар выходит нехилым. Сползает вниз и я вижу, что его губа разбита и по ней стекает струйка крови. А еще у парня какой-то странный стеклянный взгляд.
Дальше я рассмотреть не успеваю.
Он вскакивает на ноги и кидается снова в комнату, но тут же отлетает обратно и на этот раз встать ему гораздо тяжелее, он в сознании, но остается лежать у стены.
Следом за ним выскакивает Даня. Мимолетно смотрит на нас и снова сосредотачивается на парне.
Я вбегаю в комнату и вижу в углу на полу Олю. Всю в слезах и в разорванном платье.
Черт!
Я бы и сильнее выругалась, но за меня это делает Тина. Даже не подозревала, что она знает такие слова. Мы обе кидаемся к девушке и при виде нас она снова разражается рыданиями.
- Оль, Оль, - причитаем мы и я осматриваю подругу. Порвано не только платье, еще колготы и мне страшно подумать, что именно тут происходило перед нашим приходом.
- Да я убью этого урода! – восклицает Тина.
- Все в порядке, - произносит тихо между всхлипами Оля, - он…не успел, он…Даня оттащил его от меня как раз, когда…
Мы с Тиной переглядываемся и на лице каждой из нас читается такое облегчение, что не передать словами.
Мы помогаем Оле подняться и с одеждой, насколько это возможно. Подол платья разорван весь, низ еще более или менее. Длинное платье скрывает порванные колготы.
Я поскорее стаскиваю с плеч свою накидку и закутываю в нее Олю, старательно, как всего несколько минут назад проделывал со мной Милохин.
А еще я так благодарна ему.
Он начал действовать без лишних вопросов. Быстро, четко. И сразу догадался, где они могут быть.
В душе у меня поселяется такое теплое чувство к блондину. Я понимаю, что будь он хоть тысячу раз несносен, нет десять тысяч раз, я готова простить ему все.
- Оль, поедем домой, - говорит между тем Тина и подруга поспешно кивает.
- Да.
А потом поворачивается ко мне.
- Юль, прости, что не послушала тебя сразу. Мне будто что-то в голову ударило, я сама себя не узнавала. Вообще не понимаю, зачем я с ним пошла. Не думала, что будет вот так…
- Ничего, главное, что мы успели, не волнуйся об этом, - произношу быстро и обнимаю девушку.
Под моими руками Олино тело бьет крупной дрожью, и я согласна с Тиной, что нужно побыстрее мотать отсюда.
Находим под батареей ее сумочку и двигаем на выход.
В дверях появляется Даня.
Быстро окидывает взглядом нашу троицу и пропускает вперед. Мы поскорее проходим к лестнице, стараясь не смотреть на то, что творится у стены. Одно ясно, что тому парню досталось.
Мы идем вниз, и Даня идет за нами.
У подножия лестницы мы видим приятеля того парня, взгляд которого недобро замирает на нас. Оля ойкает, а я покрепче вцепляюсь в ее локоть и тащу вперед, мимо. Не задаваясь вопросом, что он здесь делал. Караулил или решил присоединиться.
- Не обращай на него внимания, пошли, - говорю тихо.
Даня задерживается.
- Забирай этого придурка и валите отсюда, - слышу его металлический, что аж мурашки по коже, голос, но, что он говорит дальше, не могу различить, из-за шума музыки и толпы, через которую мы начинаем пробираться.
- Черт, мы же на такси приехали, - говорит вдруг Тина, - нужно вызвать.
- Не надо, я вас отвезу.
Даня нагоняет нас, и я мгновенно чувствую небывалый прилив сил. Это происходит неосознанно. Кажется, мой организм успел выучить установку: если он рядом, значит все будет хорошо.
Так ведь и происходит, он все время помогает. То в случае с бандитами он помог нам с Сашей, теперь вот с Олей.
Милохин ускоряется и обгоняет, но зато, стоит нам выйти за ворота, как Мерседес уже стоит прямо перед нами.
- Садитесь.
Тина с Олей устраиваются на заднем сиденье, я привычно сажусь на переднее.
- Ух ты, – слышу возглас Тины.
У нее самой машина не из дешевых, но видимо авто Дани все же производит на нее впечатление. Я как-то не задумывалась, потому что совершенно не разбираюсь в автомобилях, да и мысли были не о том. Но, наверное, это круто, ехать вот в таком Мерседесе с таким парнем, как он. Уж точно круто.
Пока я размышляю об этом, Тина успевает назвать адреса, и мы едем по темным улицам. В тишине и каждый думает о своем. В салоне тепло, уютно и очень приятно пахнет. Оля уже перестала плакать и сейчас ее дыхание выравнивается. Она успокаивается, а я в сотый раз благодарю бога за то, что мы успели.
Завозим сначала Олю, потом Тину, а затем едем ко мне.
- Даня, огромное спасибо тебе за помощь, - говорю и поворачиваюсь к нему.
Девчонок в салоне больше нет, мы одни, так что теперь можно и поговорить.
Хотя Оля перед уходом несколько раз сбивчиво поблагодарила Даню, я считаю, что сделать это еще раз будет нелишним, теперь от себя лично.
- Даже не представляю, что бы случилось, если бы не ты.
Он жмет плечом. Смотрит на дорогу и молчит.
- Почему ты молчишь?
- Я бы много чего хотел сказать, но лучше не буду. Чтобы никого не обидеть.
- Считаешь, Оля сама виновата в случившемся?
Он снова не отвечает.
- Что ж, рада, что ты все равно помог, несмотря на свое мнение.
Больше мы не говорим о произошедшем. Он не горит желанием обсуждать это, я же…начинаю размышлять. Ведь правда стоит быть осторожнее. Еще и еще раз прокручиваю в голове ситуацию с Олей. Всегда стоит оставаться настороже. Поехали всего лишь пообщаться и весело провести время и вот…
За всеми этими переживаниями совершенно забываю о том, что все еще не рассказала Дане, что я живу в общаге. Он подвозит меня до подъезда чужого дома и паркуется прямо перед входом.
Мне неудобно поднимать эту тему сейчас, нужно было сразу сказать все, как есть. Или хотя бы после того, как мы завезли Тину. Но я была под таким впечатлением, что не подумала, просто вылетело из головы.
- Дань, огромное спасибо еще раз. За помощь и что подвез. Большое спасибо. Увидимся завтра на занятиях.
Улыбаюсь ему и вылезаю из машины.
Он тоже выходит, видимо с намерением довести меня до самого подъезда, но тут дверь распахивается и оттуда выходит мужчина с собакой на поводке. Я ускоряюсь и юркаю в подъезд, пока есть такая возможность, тяжелая железная дверь тут же захлопывается за моей спиной.
Прижимаюсь к ней и вздрагиваю от холода. Моя спина и плечи открыты, ведь накидка так и осталась у Оли, а волосы, струящиеся по плечам, не могут сойти за одежду. Выпрямляюсь и считаю до пятидесяти.
После этого жму на кнопку и выхожу из подъезда.
Мерседеса нет, и я возвращаюсь в общагу привычным уже маршрутом. У кустов ненадолго задерживаюсь, подсвечивая себе фонариком телефона, чтобы найти сапоги. Переодеваюсь, а потом поскорее спешу домой.
Сейчас я в полной мере ощущаю вечерний холод, а потому ускоряюсь.
Когда добегаю до окна, успеваю немного согреться, но все равно, хочется поскорее под горячий душ и в постель. Ситуация с Олей так взбудоражила, что не о чем больше думать не могла. А ведь мне нужно еще осознать, что произошло между нами с Даней.
Он не пытался поцеловать в машине во время прощания, может понял, что мне сейчас не до этого. Но что будет завтра? Как он станет себя вести? И как вести себя мне?
Столько неразрешимых вопросов, и лучшее, что я могу сделать сейчас, это поскорее улечься спать.
Подпрыгиваю, упираясь руками в оконную раму. Кое-как подтягиваюсь вверх. Перекидываю через окошко сначала одну ногу, потом другую, поддерживая при этом платье и следя за тем, чтобы ткань случайно не зацепилась за неровность старого подоконника и не порвалась. Было бы обидно.
Еще одно усилие, и вот я, наконец, в своей комнате.
Оказалось сложно. Нужно что ли заняться спортом, например, бегать по утрам и делать хотя бы по десять отжиманий от пола.
Наощупь, потому что комната тонет в темноте, дохожу до шкафа, стараясь делать это максимально тихо, кладу туфли на свое место. Теперь черед платья и я уже заношу пальцы над молнией, как слышу со стороны кровати странный звук.
Вздрагиваю и замираю. Руки и спина в один момент покрываются липким потом.
Звук повторяется, а потом еще и еще.
Мне кажется, если, конечно, я не сошла с ума и у меня нет галлюцинаций, что это храп.
Папа? Но он никогда не ночует у меня, да еще на моей кровати. Тем более, входная дверь заперта изнутри. Не через окошко же он пролез.
Да и вообще, не разу не слышала, чтобы он храпел, даже когда напьется особенно сильно.
Тогда что же это?
Глаза успевают привыкнуть к темноте окончательно, и я медленно, потому что по-другому просто не получается, тело не слушается, поворачиваю голову на звук.
Поворачиваю и замираю, не в силах поверить увиденному.
На моей кровати, раскинув руки, развалившись во всю длину и ширину, лежит Витя, собственной персоной, и крепко спит.
Грудная клетка мерно вздымается, рот приоткрыт и оттуда раздаются сейчас те самые звуки, которые меня так напугали.
Витя храпит, как…я не знаю даже, как кто. Как паровоз. Громко и заливисто.
И он спит на моей кровати в моей комнате!
Слава богу в одежде и сверху покрывала, но сам факт!
Значит, пока меня не было, он снова приходил.
Вся картина произошедшего в один миг предстает перед глазами.
Вот он снова стучался в дверь, а потом, когда я не ответила и не открыла, он направился к окну. Увидел, что оно открыто и не придумал ничего лучшего, как залезть в мою комнату.
Меня он тут не обнаружил, а потому уселся на кровать, с намерением дождаться, но не рассчитал свои силы и заснул. Вон, даже кроссовки не снял.
Что в общем хорошо, не хватало еще, чтобы разделся и залез под одеяла.
От такого меня всю передернуло.
И я чуть было не сняла свое платье, пока он тут.
А ведь он может проснуться в любой момент.
Где же теперь спать мне и что вообще делать?
Завтра же поставлю вопрос ребром и развею все мифы о предстоящей женитьбе!
Тихонько подкрадываюсь к двери, вздрагивая от каждой рулады, но вместе с тем успокаиваясь, потому что значит, спит, и открываю дверь.
Фух, уже легче.
Потом возвращаюсь в комнату и быстро собираю все самое необходимое. Белье, домашнюю одежду, полотенце, зубную щетку.
Убила бы его.
Но сейчас будить его и устраивать скандал нет смысла. Силы, к сожалению, не равны. Тем более, что я заметила у кровати несколько мерцающих в полутьме банок из-под пива.
Соседи встают рано, как и ложатся, если я сделаю это сейчас, то, пожалуй, спросонья убьют они меня, а не Витю. А вот завтра…
Иду сначала в душ, а потом в противоположенный конец коридора к бабе Кате. Старушка живет с сыном дальнобойщиком, и когда он в рейдах, ее обычно мучает бессонница, авось повезет.
Мне везет, и баба Катя устраивает меня на ночлег на стареньком диванчике, стоящем при входе. Уже засыпая я рассказываю ей про ситуацию с Витей, что никакой он мне не жених, в надежде, что и в завтрашних разборках она встанет на мою сторону.