Глава 11. Финал
«Нет! Ты не я, ты не поймёшь! Ты не знаешь, как я ненавижу... этого человека. Мой отец считал его самым дорогим другом... Среди вещей отца повсюду были их фотографии с ним... Ты даже не представляешь, насколько отец ему доверял, а он посмел совершить такое! Мой отец... он умер так мучительно, так жалко...»
«Тинъюй...»
«Всю жизнь его предавали те, кому он верил больше всего... Он и после смерти не обрел покоя...»
«Тинъюй, это не так...»
«Неважно, как было на самом деле, но я не оставлю Шу Ана в покое! Я уничтожу его репутацию! Пусть только попадётся мне на пути — и тогда я...»
«Тиньюй!»
«Я заставлю этого человека страдать, я...»
Хлопок!
Вэнь Тинъюй слегка отклонил голову, ошеломлённый.
Хотя удар по щеке причинил самому Чжань Ло боль, он тут же схватил Тинъюя за плечи и резко поднял его.
«Ты уже остыл? Хорошо, теперь слушай меня внимательно. Если ты хочешь по-настоящему достойной мести, то одного депутата Ли недостаточно. Этот старый лис слишком хитер! Ты даже не успеешь воспользоваться им! Но это не главное. Я скажу тебе прямо — Ли Гэн скоро падёт, понимаешь? Он сам окажется в безвыходном положении, так что чем он тебе поможет? Тебе пора остановиться!»
Вэнь Тинъюй в отчаянии расширил глаза.
«Не спрашивай, откуда я это знаю. Ты же в курсе моих источников информации, верно? Дело этого мусора Ли Вэя — забудь о нём! Хочешь отомстить? Тогда не нужно заискивать перед депутатом Ли. Лучше попробуй угодить мне.»
На лице Вэнь Тинъюя появилась горькая улыбка.
«Для семьи Чжань нет ничего невозможного. Ты ведь в это веришь? Одного моего слова достаточно, и уже завтра Шу Ана официально обвинят. Любая статья, какой ты пожелаешь. Пожизненное заключение? Смертная казнь? Всё, что захочешь.»
Вэнь Тинъюй слабо покачал головой:
«Чжань Ло... Это не имеет к тебе отношения...»
Конечно, он знал, насколько влиятельна семья Чжань, как велика их власть. Но это была его личная ненависть, и Чжань Ло не должен впутываться в это дело.
Он любил Чжань Ло. Разве мог он позволить, чтобы тот, кого он любит, тоже запятнал себя?
«Имеет.»
«Нет.»
«Есть! Раз я говорю, что есть — значит есть!» — Сквозь зубы процедил Чжань Ло: «Я люблю тебя.»
Глаза Вэнь Тиньюя снова покраснели.
«Я люблю тебя... Поэтому, если ты так упрямо хочешь довести это до конца, я могу сделать всё за тебя.»
«Ты... Ты издеваешься надо мной.» — Всхлипнул Вэнь Тинъюй.
Проклятый Чжань Ло... Рядом с ним он всегда ведёт себя как беспомощный дурак.
«Да нет же.»
«Есть!»
«Нет.»
«Есть, и всё тут!»
Вэнь Тинъюй, всхлипывая, но продолжая упрямиться, выглядел так, что у Чжань Ло всё внутри дрогнуло. Не сдержавшись, он снова наклонился и слегка прикусил его губы.
«А разве ты не делаешь то же самое? Не вынуждаешь меня? Лучше уж я возьму это на себя, чем позволю тебе испачкать руки. Так надёжнее.»
«Мерзавец... Почему... почему ты так защищаешь Шу Ана?» — Вэнь Тинъюй прекрасно понимал, что Чжань Ло намеренно предлагал себя, зная, что тот ни за что не позволит ему опуститься до грязных дел. Это был способ заставить его отказаться от мести.
«С чего ты взял, что я защищаю этого старика? Если кого-то и стоит защищать, так это тебя!» — Чжань Ло улыбнулся: «Шу Ан, конечно, не так важен, как ты. Если мне придётся выбирать, я обязательно выберу тебя.»
Он провёл пальцами по красивому лицу Вэнь Тинъюя, и выражение его постепенно стало серьёзным:
«Я просто не хочу, чтобы ты потом пожалел. Разве ненависть приносит тебе радость? Это же так утомительно... Я не хочу видеть, как ты страдаешь. Может, хватит ненавидеть? Вместо этого потрать оставшееся время и силы на то, чтобы любить меня. Хорошо?»
Вэнь Тинъюй едва не рассмеялся сквозь слезы. Он уже собрался обозвать этого мерзавца слащавым идиотом, но в тот же миг его губы наглухо перекрыли горячие губы Чжань Ло.
Долго они препирались в поцелуе, пока Чжань Ло наконец не оторвался, тяжело дыша. Он медленно высвободил язык из теплого рта Вэнь Тинъюя, не забыв в последний момент легонько прикусить его губу.
«Я серьезно, Тинъюй. Ты слишком мало любил, поэтому всегда был таким холодным, таким одиноким. Если бы я мог, я бы взял твою ненависть на себя. Дай мне все это грязное, тяжелое бремя. А ты просто живи легко и счастливо. Хорошо?»
На этот раз слово «слащавый» так и не сорвалось с губ Вэнь Тинъюя. Он лишь растерянно смотрел в прекрасное, смуглое лицо мужчины, которое склонилось над ним.
«Я действительно так думаю. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Любые грязные дела я возьму на себя. Но ты должен оставаться чистым и радостным.»
«Ты...» — Вэнь Тинъюй хотел крикнуть: «Да что ты мелешь, дурак!» — но слова застряли у него в горле.
«Я люблю тебя.»
«Мер...завец.» — Вот и весь ответ, который выдающийся адвокат Вэнь смог подобрать на столь пылкое признание: «Ты... ты специально... мерзавец...»
Но именитый адвокат Чжань ничуть не счел такое обращение несправедливым. Напротив, он расплылся в глуповатой улыбке, наблюдая, как всегда сдержанный, жесткий мужчина теперь уткнулся лицом в его грудь, всхлипывал и размазывал слезы.
Он чувствовал себя совершенно удовлетворенным.
Ведь эти сквозь слезы произнесенные, почти капризные ругательства звучали для него не иначе как: «Я тоже люблю тебя, я сдаюсь!»
«Дорогой...» — Бодро начал Чжань Ло на следующее утро, обнимая лежащего рядом человека.
Но Вэнь Тиньюй под одеялом сердито повернулся к нему спиной, потому что его поясница после вчерашнего совершенно отказывалась работать.
«Заткнись, чёрт возьми!» — Лицо Вэнь Тинъюя покраснело от ярости. Одна только мысль о том, что этот женоподобный тип сумел так его использовать, заставляла всё его тело дрожать от бешенства.
«Ладно, ладно, в следующий раз буду осторожнее.» — Обаятельно улыбнулся Чжань Ло: «Даже если услышу, как ты просишь 'сильнее', 'глубже' или 'ещё', постараюсь сдержаться и не переусердствовать.»
«Чушь собачья!» — Вэнь Тинъюй чуть не лопнул от злости: «Отвали! Я встаю!»
«Да куда ты спешишь? Полежим ещё.» — Чжань Ло нежно притянул его к себе: «Я хочу ещё немного обнять тебя...»
«Мне нужно работать.»
«Какая ещё работа?» — В голосе Чжань Ло вдруг зазвучали нотки обиженной жены, от чего Вэнь Тинъюя чуть не вывернуло наизнанку.
«Дело Ли Вэя.»
В тот же миг с лица Чжань Ло исчезла беспечная улыбка, которая сменилась серьёзным выражением: «Тинъюй, ты всё ещё настаиваешь на этом деле?»
«Я уже взялся за это дело. Не могу же я просто так отказаться.» — Нахмурился Вэнь Тинъюй.
«Но ты вполне можешь отступиться сейчас, разве нет?»
«Если я откажусь выступать в суде, все решат, что я просто струсил, испугался поражения.» — Вэнь Тинъюй явно болезненно реагировал на слово "проиграть": «Я не могу проиграть.»
«Тинъюй...» — Упрямство парня заставило Чжань Ло почувствовать пульсирующую боль в висках: «Когда же ты наконец поймёшь...»
«Не беспокойся.» — Вэнь Тинъюй бросил на него взгляд: «Всё не так, как ты думаешь.»
«Да?» — Горько усмехнулся Чжань Ло: «Слушай, я ведь совсем не уверен в том, что...»
Но он не успел договорить. Его губ внезапно коснулось тепло, отчего глаза округлились до размера колёс.
Вэнь Тинъюй резко отвернулся и с каменным лицом начал одеваться:
«Не беспокойся. Возможно, я доставлю тебе ещё хлопот... но... больше не заставлю ненавидеть меня.»
Несмотря на все усилия, молодой господин Чжань не смог сдержать глуповатую улыбку, увидев, как мужественное лицо любимого покрылось лёгким румянцем.
Эх, в такие моменты уже не до сохранения имиджа.
***
Даже подготовившись морально, Чжань Ло всё равно остолбенел от поведения Вэнь Тинъюя в зале суда. Вернее, остолбенели все присутствующие.
Впервые в жизни он видел, как адвокат защиты открыто обвиняет собственного подзащитного. Холодным, бесстрастным тоном Вэнь Тинъюй зачитывал собранные в ходе расследования доказательства — каждое слово било точно в цель. Даже судья застыл, словно деревянная статуя.
Только когда возмутительные доказательства взорвали зал суда шквалом голосов, судья очнулся. Он приказал судебным приставам восстановить порядок и объявил перерыв, отложив рассмотрение дела.
«Зачем ты так поступил?» — На улице обняв Вэнь Тинъюя за плечи, Чжань Ло не выдержал после долгого молчания.
«Ты же мог тайно передать компрометирующие материалы обвинению. Прокурор тоже смог бы предъявить Ли Вэю серьёзные обвинения.»
«Но тогда бы я проиграл!»
Искренний ответ Вэнь Тинъюя заставил Чжань Ло рассмеяться:
«Дурачок, а разве сейчас ты победил? Ну... формально защита провалена, но обвинение удалось. Хотя теперь будут большие проблемы... Как ты вообще решился на такое?»
«Не знаю.» — Простодушно признался Вэнь Тинъюй: «Просто почувствовал, что так будет правильно.»
Видимо, он действительно давно мечтал публично осудить Ли Вэя.
«Понимаю.» — Тихо прошептал Чжань Ло, украдкой целуя его в щёку.
Слушая, как этот неожиданно переметнувшийся адвокат защиты один за другим выкладывает неопровержимые доказательства, он испытывал странное удовлетворение. Что уж говорить о реакции остальных присутствующих.
Хотя с юридической точки зрения такое поведение было абсурдным, но оно вызывало у людей чувство глубочайшего морального удовлетворения.
«Но в таком случае... твоя профессиональная репутация будет серьёзно подорвана. Даже если общественность сейчас поддержит тебя, в будущем клиенты вряд ли рискнут доверять тебе свои дела. Ты об этом подумал?» — Несмотря на нежелание омрачать момент, Чжань Ло не мог не указать на очевидное: «Подобные действия... могут лишить тебя адвокатской лицензии.»
«Я знаю.» — Простодушно признался Вэнь Тинъюй: «Я всё понимаю. Но... сейчас я чувствую невероятное облегчение.»
Чжань Ло рассмеялся. Если бы не окружающие их люди, он бы немедленно повалил этого принципиального упрямца и засыпал его сотнями поцелуев.
Даже в консервативности есть своё очарование!
«В конце концов, лицензию можно будет восстановить.» — С присущей ему решительностью заявил Вэнь Тинъюй: «А если в ближайшее время у меня не будет работы и понадобятся деньги, я всегда могу занять у тебя.»
Чжань Ло остолбенел. Он снова изо всех сил сдерживал желание прижать к себе этого серьёзного человека.
Разве можно винить его в том, что влюблённый постоянно готов расплываться в нежных чувствах?
Наступил период спокойной и гармоничной жизни, если не считать время, проведённое в постели. Каждый день, глядя на своего невозмутимого "супруга", который сохранял вид строгого главы семьи, Чжань Ло испытывал глубочайшее удовлетворение, полностью растворившись в этом блаженном состоянии влюблённости.
Хотя поначалу им пришлось столкнуться с небольшими неприятностями, для Чжань Ло уладить проблемы с депутатом Ли и устранить компрометирующие его возлюбленного доказательства было делом одного телефонного звонка. Вскоре жизнь вошла в привычное русло.
Однажды, когда Чжань Ло прижал своего любимого "супруга" к обеденному столу, раздался звонок в дверь. Пришлось отпустить, и Вэнь Тинъюй немедленно воспользовался ситуацией, отвесив звонкую пощечину. Молодой господин Чжань, не испытывая ни малейшего стыда, отправился открывать дверь, щеголяя пятью красными полосками на лице.
На пороге стояла малознакомая девушка. После долгого разглядывания они, наконец, узнали в ней ту самую Шу Сяо, которую когда-то чуть не сосватали за Вэнь Тинъюя. Ситуация получилась неловкой, ведь это был дом Вэнь Тиньюя.
«Адвокат Вэнь дома? Не мог бы он... навестить моего отца?»
Чжань Ло поспешил стереть с лица глупую улыбку:
«Как... как его здоровье сейчас?»
Шу Сяо горько усмехнулась и тихо проговорила:
«Отец... уже почти... поэтому я и пришла за адвокатом Вэнем.»
«Твой отец сам попросил его?» — Удивленно переспросил Чжань Ло.
«Нет...» — Девушка покачала головой: «Но в бреду он называл несколько имен. Я узнала только адвоката Вэня... поэтому...»
***
Вэнь Тинъюй казался немного напряженным, когда толкнул дверь палаты. Понимая его, Чжань Ло положил руку ему на спину, словно не позволяя дрогнуть.
Шу Ан лежал с полузакрытыми глазами, сознание его было спутанным. Увидев Вэнь Тинъюя, его взгляд будто прояснился.
«Ты... пришел ко мне?» — С трудом выдавил он.
«Да.» — Ответил ВэньТиньюй, все еще не в силах развязать узел в своем сердце.
«Это ты... Сяо Яо?»
Такое обращение заставило всех троих переглянуться.
«Сяо Яо пришел навестить меня? Сяо Яо...» — Бормотал старик: «Я так давно... не видел тебя...»
В палате воцарилась тишина. Казалось, все боялись даже дышать, словно громкий вздох мог разрушить тайну, хранимую долгие годы.
«Как ты поживаешь? Столько лет... я тебя не видел. Я уже думал... что ты никогда не придешь ко мне... Тебе не нужно было от меня прятаться... Я не держу на тебя зла... Твой брак с Пин Янь... Я не в обиде... Я знаю, в твоём сердце был только я...»
[Примечание. Я так понимаю Пин Янь зовут маму Вэнь Тинъюя.]
Чжань Ло тяжело вздохнул и посмотрел на Вэнь Тинъюя и Шу Сяо — на их лицах застыло одинаковое потрясение.
«Я тоже думал только о тебе... Мы же давали клятву... Никогда не забуду тебя в этой жизни... Каким бы ты ни был, ты останешься единственным, кого я люблю... Я не держу зла... Не печалься... Сяо Яо... Подойди, дай мне взглянуть на тебя, хорошо?»
Вэнь Тинъюй застыл без движения.
Шу Ан с трудом протянул к нему руку: «Дай мне просто рассмотреть тебя... Сяо Яо, ты все такой же... молодой... А я уже постарел... Завтра твой тридцатый день рождения... Видишь, я даже это не забыл...»
Шу Сяо вдруг разрыдалась: «Папа... Папа... Дядя Яо давно умер... Папа...»
Никто больше ничего не сказал, только ее плач все глубже наполнял сердца людей болью.
Вэнь Тинъюй по-прежнему не шевелился.
Казалось, плач дочери на мгновение вернул Шу Ана в реальность. Он на несколько секунд замер в растерянности, затем медленно, внимательно взглянул на стоящего рядом человека.
«Тинъюй? Ты пришел?»
«Да... Я здесь.»
«Спасибо, что навестил меня.» — Шу Ан слабо улыбнулся. Его сознание прояснилось, и голос окреп: «Ты так вырос... Стал еще больше похож на отца.»
Но Чжань Ло понял, это всего лишь последний проблеск перед концом.
«Сяо Сяо,» — Он с легким недоумением посмотрел на все еще рыдающую Шу Сяо: «О чем ты плачешь? С отцом все в порядке.»
«Депутат Шу,» — Спокойно спросил Вэнь Тинъюй: «Вы, оказывается, знали моего отца?»
Шу Ан замер на мгновение, затем горько усмехнулся:
«Ах, простите... В моем возрасте легко ошибиться... С чего бы мне знать вашего отца...»
«Вы не знали Се Яо?»
Это имя заставило Шу Ан слегка пошатнуться. Его улыбка стала еще более горькой:
«Се Яо... Давным-давно мы были с ним близкими друзьями...»
«Только друзьями?»
«Тинъюй!»
Но Вэнь Тинъюй продолжал с нарочитой резкостью:
«Всего лишь друзья? Или между вами было что-то большее? Например, любовная связь?»
Чжань Ло поспешно вмешался: «Тинъюй...»
В комнате повисло напряженное молчание. Атмосфера стала невыносимо неловкой.
Чжань Ло с досадой нахмурил брови:
«Депутат Шу... Лучше расскажите все как есть. Вы ведь уже начали... Пусть они узнают правду.»
Шу Ан наконец осознал неизбежность. Его старческое лицо исказилось от мучительного стыда.
«В этом нет ничего постыдного.» — Спокойно сказал Чжань Ло: «Но, если вы сами считаете это позором, мне нечего добавить.»
Шу Ан молча уставился в потолок, прежде чем заговорить:
«Конечно... Нет в этом ничего постыдного. Я никогда не считал наши отношения чем-то неправильным. Прости, Тинъюй... Я узнал тебя с первого взгляда. Хоть ты и не носишь фамилию Се... но ты вылитый молодой Се Яо. Я знаю, ты всегда испытывал ко мне неприязнь. Из-за того случая с твоими родителями, верно? Многие подозревали... что это я убил Се Яо, а затем подставил Пин Янь... Но на самом деле всё было не так. Это действительно Пин Янь... убила Сяо Яо... Хотя нет, она тогда не специально, она просто обезумела, схватила нож и начала слепо размахивать... Твой отец бросился защищать меня, и случайно получил удар прямо в сердце. Так что, если считать, что я виноват в смерти Сяо Яо... пожалуй... это будет отчасти правдой. Твоя мать не хотела... Она просто случайно увидела...» - Шу Ан с трудом пошевелил губами, помедлил, но всё же продолжил:
«Вы, наверное, уже догадались... На самом деле я любил не Пин Янь. Между мной и Сяо Яо... были настоящие чувства. Просто в те времена об этом нельзя было говорить вслух. Даже когда Сяо Яо собрался жениться, мы молчали и терпели... Потом в вашей семье случилась беда, и Сяо Яо привёз к мне твою мать и тебя. Мы знали, что поступаем неправильно... но после стольких лет настоящей любви... как было удержаться? И вот в самый неподходящий момент... нас застала твоя мать. Мы оба чувствовали себя виноватыми перед ней, не смели даже пошевелиться, только пытались увернуться... Но твоя мать совершенно обезумела, схватила со стола нож для фруктов... Я и не подозревал, что у женщины может быть столько силы.» — Горько усмехнулся Шу Ан:
«После смерти Сяо Яо я почти потерял рассудок. Казалось, мне незачем больше жить. Я несколько раз пытался покончить с собой, но почему-то всё время оставался жив.» — На его лице появилась усталая улыбка: «Потом родители взяли меня под контроль, заставляли... Шли годы, и я... просто продолжал существовать день за днём. Прости. Я никогда... не собирался рассказывать об этом...» - Шу Ан немного запыхался и был измотан:
«Сяо Яо... он был прекрасным человеком. Пожалуйста... не суди его строго за это. Он был... замечательным мужчиной... За всю свою жизнь... я не встречал... никого лучше него...» - Он сделал длинную паузу, затем слабо улыбнулся: «Кажется... я немного устал. Но... это даже к лучшему... Я так давно мечтал... увидеть его снова... Эти... долгие десятилетия...» - Его голос становился всё тише, паузы между словами длиннее: «Без... него... на душе... так... пусто... Как же... хочется... увидеть...»
Долгая тишина.
Среди сдержанных всхлипываний Шу Сяо Вэнь Тинъюй развернулся и на ощупь вышел из палаты.
«Тиньюй.» - Чжань Ло последовал за ним, тихо окликая.
«Ммм?» — Невнятно прозвучало в ответ.
«Ты в порядке?»
«Ммм?» — Снова тот же сдавленный гулкий звук.
Чжань Ло вздохнул: «Здесь только я. Можешь вести себя как угодно.»
Вэнь Тинъюй повернулся и уткнулся лицом в его плечо.
«Всё хорошо...» — Чжань Ло обнял его, ощущая, как ткань на плече становится влажной.
Он прекрасно понимал, что чувствовал Вэнь Тинъюй. Когда ему в руки только попали материалы того расследования, он тоже сидел молча, часами, пытаясь осмыслить, что пережили те двое мужчин двадцать лет назад. Просидел так целую ночь.
«Мы...» — Вэнь Тинъюй издал тихий, неразборчивый звук: «У нас лучше, чем у них, да?»
Ему было неловко. Он взрослый мужчина, а уже не в первый раз рыдает на плече у этого человека. Но что поделать, если Чжань Ло для него особенный. Все те стороны, которые он никогда никому не показывал, Чжань Ло уже давно разглядел.
«Да.» — Чжань Ло крепче сжал его в объятиях.
«Мы... будем вместе, правда?»
«Конечно.» — Чжань Ло насильно приподнял его голову, взял за подбородок и поцеловал в солёные от слёз губы: «Я эгоистичен и нетерпелив. Я не такой, как Шу Ан. Не настолько великодушен, чтобы позволить тебе жениться на женщине. И уж точно не стану благородно наблюдать, как ты заводишь детей... И уж тем более не буду годами держаться рядом, бессмысленно теряя время.»
«Ммм...»
«Давай поженимся!»
«Что?»
«Согласен? Давай сделаем всё, что не удалось им... Пусть завидуют нам, хорошо?»
«...Да!»
Чжань Ло с нежностью поцеловал покрасневший от слёз и смущения холодный кончик носа своего любимого, затем бережно прижал к себе его высокую фигуру, словно драгоценность.
Ему вдруг вспомнились вырезанные в студенческие годы, от нечего делать, печати для Вэнь Тинъюя. Больше всего ему нравилась та, на которой было написано: «Лишь любовь и ненависть». Ещё тогда он понял простую истину, что всё в этом мире сводится к этим двум чувствам. Для каждого без исключения.
Он собирался вырваться из этого круга, но в итоге с радостью в него погрузился.
Быть обычным человеком — не так уж и плохо.
Чем проще, тем счастливее.
— Конец —