Выбранная драконом

— У нас получилось, — произношу я, глядя больше на мантию Доена, чем на него самого. Вздыхаю. Заставляю себя поднять глаза — потому что со стыдом и смущением надо справляться. Я же не жалею о том, что произошло.

— Это замечательно.

Наставник в целом выглядит таким же нервным, но пытается улыбнуться. Удивительно, что нашу позицию с Тэхеном он почти не стал комментировать — только прокашлялся и теперь поглядывает на дракона ещё острее. Тот щурится в ответ. Может, потому что пришлось снять меня со стола и отпустить.

Я проговариваю подробности. Тэхен снимает кольцо, которое прячет ауру, и вокруг его тела пылают разные цвета. Сердце вдруг замирает — мне чудится, что я вижу марево, те самые отголоски змеек, которые погасли вокруг меня! Едва не ахаю, но через секунду-другую понимаю, что это больше похоже на манию. Уже не могу их различить.

Тэхен тоже смотрит внимательно.

— Всё хорошо, — решает наконец.

— Как бы удивительно ни звучало, я рад.

И вот на этой многозначительной ноте нам бы покинуть Доена. Точнее, мы ещё встретимся — но за общим столом, если повезёт. Я смотрю на наставника, пытаясь уловить его чувства.

— Наверное, не получилось объяснить всё как нужно, — вздыхаю. — Для тебя всё выглядит диким. Но я очень благодарна за то, что ты выслушал и помог — как всегда.

— Не стоит. — Он глядит на меня неожиданно тепло. — И объяснять лишнее тоже. Я надеюсь, что мы ещё встретимся, Джен. Очень.

В носу вдруг предательски свербит. Но потом я просыпаюсь:

— Скажи, это ведь не единственное заклинание, которое ты знаешь? Может, есть другие, которые нам помогут?

И драгоценный томик с их общими описаниями я бы тоже изучила! Впрочем, не возвращаться же с ним в драконьи земли сейчас. Может, позже.

Лица наставника и Тэхена меняются синхронно.

— Тебе мало приключений с этим? — дракон подступает ко мне, опять резко. — Хочешь ещё чем-нибудь пожертвовать?

Доен вдруг просто очень беспокойно мотает головой:

— Даже если представить, что я раскопаю что-то ещё… все заклинания требуют платы, да и не подойдут. Ты же не хочешь ударить магией правителя драконов у всех на глазах?

— Не знаю. По обстоятельствам.

Тэхен вдруг просто хватает меня за плечо.

— Хватит человеческой магии и безумных идей, — улыбается Доену как-то угрожающе. — Нам пора идти. То, что ты сегодня узнал, старик, ты никому не расскажешь и в свои заметки не занесёшь.

Кажется, наставник серьёзно кивает напоследок, но я уже плохо это вижу. Драконий принц буквально вытаскивает меня из комнаты, а затем и из часовни. Я не уверена, что он прав. Хочется остановиться. Но, оказавшись у выхода, я всё же вздыхаю.

В ноздри вновь бьёт свежий воздух. Вечерний ветер приносит запахи травы с поля под замком. С горизонта ползут дождевые тучи, и мне вдруг кажется, что даже здесь, в моём родном доме мы с Тэхеном одни.

Мы стоим друг перед другом, под серыми стенами замка. Руки Тэхена опять устроились на моём теле, и он смотрит пронзительно. Горячо. Так, что половина важных мыслей вылетает из головы. Вместо них внутри медленно закипает потребность что-то сказать. Мы не договорили о поцелуях, о заклятье, да о многом. Я открываю рот — и слышу:

— Ваше драконье высочество? Леди Дженни? — Один из стражников робко вылезает из-за кустов. — Лорд просил передать, что ужин к вашим услугам, и если вы изволите пойти…

Мы не одни. Стража, как выясняется, караулит нас — причём, судя по их лицам, они тут извелись, боясь потревожить нас в часовне.

Тэхен выгибает бровь, но доводить их, кажется, не собирается.

Внутри поднимается досада, но я усмиряю её. Они не виноваты. А нам и правда надо поесть и поспать перед дорогой назад.

Я сама киваю дракону, и мы идём — так почти ничего и не говоря друг другу.

***

За ужином во мне борются самые разные чувства.

Я рада, что с заклинанием удалось разобраться. Очень!

Я беспокоюсь о том, что будет завтра.

То и дело поглядываю на дракона, которому выделили самое почётное место во главе стола, рядом с отцом. Мы с матерью обрамляем мужчин с разных сторон — но её возбуждённый говор я слышу так же ясно, как если бы она держала меня за руку.

Енджун, мой младший брат, по-мальчишески серьёзно заверивший, что рад нас видеть, Доен, различные учёные мужи, дающие советы лорду крепости, их жёны — все тоже здесь. И многочисленные слуги. Каждого я помню, испытываю к ним вполне добрые чувства — но всё равно думаю о мужчине рядом, а не о них.

Так невероятно сидеть с ним за столом в моём родовом замке!

Так невозможно видеть, как он выдаёт людям свои дерзкие улыбки и поднимает с ними бокалы. О чём он думает? Мы хоть разделяем радость, беспокойство?!

Дела, связанные с ним, кажутся бесконечно важнее болтовни вокруг. И, увы, меня всё больше раздражает, что нас прервали — потому что все вокруг будто сходят с ума.

Слуги суетятся, бегают, кланяются, краснеют и бледнеют. Подают одно блюдо за другим, явно надеясь впечатлить дракона количеством еды. За столом беспрестанно шутят, но веселья я не ощущаю. Каждая эмоция вокруг — как дребезжащая струна, слишком лихо натянутая, чтобы звучать естественно.

Мать строга со слугами, а перед Тэхеном растекается мёдом. Отец говорит громко и смеётся натянуто. Двигается рублено, однажды едва не сталкивает графин со стола. Они хвалят драконов, их земли, тут же переключаются на наши владения — так, будто стараются продать их принцу.

Вслед за мной.

Ощущение крепнет, когда мать улыбается:

— Я так рада, что вам нравится Дженни! Мы очень много вкладывали в её воспитание. Всегда хотели только лучшего для неё.

Слова, от которых тянет дёрнуть плечами — потому что она даже не спросила, как я.

— Я, конечно, подхожу под это определение, — не удерживается Тэхен. Изгибает бровь. — Но думаете, она похожа на вас?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Мы же семья. — Мать прочищает горло. — И всегда очень верно служили драконам. Скажите, а может, вы и дальше позволите нам видеться с дочерью почаще?

— Зачем?

— Чтобы она не забывала о нас. Знала, как у нас дела. И мы всегда готовы помочь — если вам понадобится кто-то верный в людских землях, кому можно отдать важные поручения, вы можете положиться на наш род.

Лёгкая тошнота — совсем не то, что я должна чувствовать за семейным ужином. Особенно когда голодна.

Но на меня вдруг накатывает сначала она, а потом грусть. Я не думала, что смогу вернуться домой, если избавлюсь от брака с драконом. Знала, что меня не примут здесь как героиню. Но… какая-то дурацкая надежда всё же жила во мне. Что однажды я смогу объясниться, что меня поймут.

А сейчас — пусть мы с Тэхеном здесь по вине обстоятельств, но это ведь важный вечер. Возможно, последний в моей жизни! Я провожу его с семьёй. Должна бы хоть немного радоваться, поддерживать иллюзию, что хотела с ними повидаться — и я пытаюсь найти в себе отголоски нужных чувств.

Но с каждой минутой всё больше ощущаю пропасть между нами.

— Вы ведь уже получили вознаграждение. — Тэхен отставляет бокал на стол, его выражение вдруг становится темнее. — За то, что отдали мне дочь. Раз чтите драконьи законы, должны знать, что они не предполагают новых поощрений и кумовства с людьми. Как и возможности часто видеться. Вряд ли я с этим что-то поделаю — не нарушать же традиции.

Он внимательно смотрит на меня, только на меня. И мне внезапно становится легче. Касаюсь его руки, горячих пальцев совсем рядом.

Мать тушуется. Отец, грозно зыркнув на неё, пытается сгладить ситуацию — и всё продолжается своим чередом.

Только Ниннин не хватает. Родители говорят, что она на прогулке в лесу — и, конечно, ужин с высоким гостем никто не отложил ради моей сестры. Интересно, как она?

Но стоит буквально подумать об этом — как дверь зала открывается.

Я угадываю Ниннин по светлому платью, которое сразу притягивает взгляд, обхватывает её стройную фигуру. По пышным локонам, похожим на мои. Она вся излучает жизнь, как всегда — поэтому, наверное, я смотрю только на неё несколько секунд.

Прежде чем понять, что рядом с ней идёт Чонин.

Мой жених.

Мой бывший жених!

У него всё такой же открытый взгляд. Знакомая фигура. Осанка. Походка. Лицо покрыто щетиной, а улыбка получается какой-то слабой, но это он!

Вошёл вместе с моей сестрой… держа её под руку.

У меня слишком много чувств, чтобы уловить сейчас определённые. Я просто смотрю на них. Медленно думаю: Чонин должен был давно уехать, я никак не ожидала увидеть его здесь! Почему он здесь?

Почему они вернулись с прогулки вместе?

— Ваше высочество, позвольте представить вам мою старшую дочь, — тут же говорит отец. — Ниннин. И её жених, лорд Чонин из Халендела.

Я продолжаю смотреть — на них, перед собой.

Затем перевожу взгляд на Доена…

Его короткий кивок отдаётся звоном в голове. Мне вдруг становится неловко, и чувство нереальности происходящего накатывает с новой силой. Хочется усмехнуться — тихо и безумно. Конечно. Чонину предложили Ниннин — родители не могли не попытаться.

А ещё я должна их приветствовать.

— Ниннин, рада видеть. Чонир. Здравствуй.

— Здравствуй, Дженни.

Я не думаю, что Тэхен помнит имя моего бывшего жениха. Но он видел этого мужчину в моих грёзах у Всевидящего. И мне… почему-то становится дико неудобно. Он знает, что я плакала, когда меня разлучили с женихом. Я злилась, попрекала его этим!

Он, наверное, сейчас снова думает что-то паршивое о людях — и обо мне.

Но его взгляд вдруг становится безмерно острым.

— Чонин? У вас с Джен была свадьба, когда её забрали мы?

Мать охает — словно не ждала, что я посмею рассказать такое дракону! Ниннин смотрит на меня с непередаваемой смесью эмоций. Она же завидовала мне. Я тоже завидовала её судьбе. Что она чувствует сейчас, любит ли Чонина? Или по-прежнему хотела бы поменяться со мной местами?

А что думает он?

Губы Тэхена нехорошо изгибаются.

— Значит, ты тот самый человек? Потерял одну сестру и выбрал другую? Впрочем, я понимаю. Один мой знакомый тоже как-то упустил женщину, искал похожих на неё, и прямо-таки нашёл в итоге больше, чем просил.

Он говорит это — буднично. Просто. А у меня внезапно всё замирает внутри.

Его слова выбивают меня из того шока, в котором я увязла.

Смотрю на почему-то покрасневшего Чонина, на всех вокруг. И понимаю: есть даже что-то хорошее в этой встрече.

Мы… я никогда не чувствовала к нему того, что переполняло меня час назад, в комнате Доена. И Чонин, наверное, не чувствовал ко мне. Всё поразительно просто.

И никто вокруг не поймёт полностью, что сказал Тэхен — но меня сердце сжимается и расправляется вновь. Я вдруг вдыхаю полной грудью.

— Ваше высочество, уже поздно. Возможно, вам пора отдохнуть перед завтрашним днём, — произношу, не смущаясь.

Мать сжимает бокал, Ниннин с Чонином настороженно замирают, но я едва смотрю на них.

— И правда. — Тэхен встаёт из-за стола. — Благодарю за ужин. Вы уж не обессудьте, что мы покинем вас рано.

Разумеется, ему не перечат.

— Ниннин, Чони. Счастья вам, — вполне искренне желаю я.

И ухожу, не вглядываясь в их лица.

Только киваю Доену, сидящему с края стола.

Мы идём наверх. В приготовленные комнаты. Отец срывается с места и вызывается проводить нас, но я почти не замечаю его фигуру. Смотрю лишь на Тэхена, думая о своём.

Меня не поймут родители и Ниннин. Чонин мог забыть меня в тот же день, когда меня забрали. И с этим ничего не сделать — но это всё не важно.

“Не важно, что о тебе говорят”.

Я действительно провела возможно последний день с тем, с кем хотела.

И каждый шаг наверх даётся мне всё легче.

Спальни нам показывают быстро. Выспаться и полететь обратно на рассвете, а не ночью, чтобы не вымотаться окончательно перед боем — тоже часть плана. Тэхен говорил, что не важно, похитит он меня на полные сутки или на половину. Кажется, никакая погоня нас здесь не настигнет, так что отдохнуть действительно можно.

Комнаты нам приготовили разные. Но стоит немного задержаться, дракон отсылает слуг и остаётся в моей. Несколько секунд мы оба изучаем друг друга.

— Сильно расстроилась из-за своего человека?

— Нет.

Тэхен хмурится. Вздёргивает подбородок. Наступает на меня, пиля каким-то недовольным взглядом. Он что, сомневается?

— А по лицу не сказал бы: вся окаменела, как его увидела.

— Не было ничего такого! — возражаю я. Может быть, излишне поспешно. — Я только удивилась. И гадала, что ты подумаешь обо мне.

Тэхен делает ещё шаг, прижимает меня к стене. Приближает свои губы к моим, обдаёт пряным дыханием. И целует — без лишних предупреждений.

Лёгкость, что поселилась в грудной клетке, с восхитительным чувством рвётся дальше. Наполняет живот, бьёт в голову — будто я залпом опустошила бокал вина. Растекается по телу, отдаётся в суставах и даже в пальцах. Так сладко, что можно сойти с ума.

— Ты что, ревнуешь меня к какому-то человеку? — выдыхаю я между поцелуями.

— Пытаюсь понять, насколько ты вообще отдаёшь себе отчёт в том, что говоришь. Хочешь попробовать, какая из нас получится пара, да?

Зелёные глаза горят из-под ресниц. Смуглые пальцы ведут по моей шее, придерживают подбородок, дерзко и по-хозяйски. Дыхание на коже заставляет сердце рваться наружу.

Я запускаю руку в чёрные волосы. Сжимаю их у затылка — с чувством, медленно. Пробую, каково это, слежу за лицом дракона — за тем, как раскрываются его губы.

— Я даже не могу желать Чонина.

— Не сомневался, что ты этим прикроешься. Мне теперь с каждым мужчиной гадать, как бы ты смотрела на него без заклинания?

Я замираю — неужели его могут мучить те же сомнения, что были со мной?

Это явно не повод для радости! Но дыхание срывается, на губы лезет улыбка — которую я с трудом давлю.

— Я должен предложить тебе подумать обо всём завтра, — шепчет Тэхен. Его рука тоже обхватывает мой затылок, губы касаются уха. — Если я вернусь с победой, если с полным правом назову тебя будущей женой. Но не могу. Ты здесь, сейчас.

Глаза внезапно жжёт — от сиюминутной слабости, от чувства, что так не должно быть по-настоящему! И вместе с тем голову продолжает кружить. Это почти нереально — что драконий принц целует меня и говорит подобные вещи.

По телу бегут волны жара.

В сердце что-то звенит.

А потом я вдруг понимаю, чётко и с ужасом: сегодня я не просто отдала возможность желать других мужчин. Если с ним что-нибудь случится — я даже не знаю, что буду делать!

Страх примешивается к восторгу, заставляет хрустальное чудо дребезжать громче и отчаянней.

— А у меня всё внутри сжимается от мысли, что завтра у тебя смертельный бой, — признаюсь я. — Ты должен победить. Слышишь? Пожалуйста, Тэхен.

— Я не отдам тебя Чимину, — произносит он зло и чётко.

— И я хочу… — к горлу подступает ком.

Не знаю, как это сказать. Прикусываю язык, когда наши губы вновь соприкасаются. Почти не отдавая себе отчёта, пробираюсь пальцами под рубашку — пробую на ощупь тугие мышцы.

— Хочешь узнать, каково быть с мужчиной? — Руки дракона каким-то образом уже гуляют по моим бёдрам. Сжимают и притягивают. — На случай, если я всё же сыграю роль трагичного идиота и некому будет показать?

Он просто предлагает это. Хотя голос — хриплый, и тревоги в нём больше, чем дракон наверняка желал бы выдать.

— Да, — шепчу.

— Заклинательница… — Я жду, что он найдёт какое-то разумное возражение. Например, что это не отдых, а ему правда надо поспать! Но он ничего не говорит. Просто шумно вдыхает запах моих волос — и его руки вдруг сгребают меня.

Подхватывают.

Я оказываюсь в воздухе. Прижата к крепкой груди. Тэхен несёт меня к алькову, где прячется кровать. Срывает покрывало резким движением, опускает меня на белые простыни.

Нависает надо мной, припечатав плечи к матрасу, глядя в глаза. Огромные зрачки затапливают зелень. Рука ведёт к моей шее, из-под ногтей прорываются когти и прячутся обратно.

— Я дико хочу тебя, — признаётся он хрипло. — Хотел с самого начала.

— Даже когда считал дерзкой дурочкой? — у меня вновь получается шёпот.

— Думал, как накажу тебя за дерзость.

С этими словами он берётся за мою накидку. Расстёгивает её, тянет с плеч, задевая платье — так порывисто, что ткань трещит, и я пугаюсь! Одежду же не заменить… Но беспокойство тонет в потоке ощущений, захлёстывающих тело.

Его ладонь ложится мне на горло.

Губы впиваются в мои — дико и несдержанно. В животе что-то скручивается. Вздрагивает. Я сжимаю руки на плечах Тэхена, не совсем понимая себя. Его пальцы отклоняют мою голову, заставляют открыть шею. Горячее дыхание проходится по ней.

Зубы прикусывают ухо, выбивая новый вздох.

— Ты вообще… говорил… что не станешь меня целовать, — выдаю я, ловя дыхание.

Вместо ответа свободная ладонь Тэхена вдруг бесстыдно скользит мне под юбку.

Я крупно вздрагиваю. Внутреннюю поверхность бёдер обжигает — даже сквозь ткань белья. Но дракон отводит и её. Касается участков, которые я сама стесняюсь трогать — и в лицо бьёт жар. Такой, будто меня суют носом в печку!

Низ живота сводит. Хочется замычать, извернуться. Но хватка на горле не даёт, и вместо этого я подаюсь навстречу ладони. Трусь об неё — тело пробирает дрожь, во рту собирается слюна. Из груди сам собой рвётся стон. Глаза распахиваются, но всё перед ними мутное.

— Злопамятная девчонка, — Тэхен большим пальцем раздвигает мои губы и шепчет в них.

Есть что-то дико соблазнительное не только в том, что он делает. В его словах. В том, как он сейчас выглядит! Этот затуманенный чёрный взгляд из-под полуопущенных ресниц, который скользит от моего лица ниже. Приокрытый рот с обнажёнными зубами. Тэхен прижимается ко мне, давая почувствовать его тело — горячую грудь, упругий живот. Твёрдость, которая вжимается в мои бёдра.

Его пальцы продолжают гладить меня внизу. И я, кажется, только тогда понимаю — всё между нами произойдёт.

Происходит!

Я, кажется, не в себе. Не то чтобы я в красках представляла себе, как это бывает. Но у меня был жених, меня почти взял однажды Чимин!.. И я ни разу не подозревала, что близость может быть настолько…

Волнующей. Желанной. До дрожи в ногах, до зуда в груди, из которой рвётся горячий воздух! Я обхватываю бёдрами руку Тэхена, стону. Поцелуи и укусы продолжают жалить мою кожу, спускаются к ключицам, к груди.

Я, наверное, тоже должна что-то делать?

Тянусь к рубашке дракона, но он перехватывает мои запястья.

— Лежи.

Потемневшие глаза сверкают — и меня вдруг окутывает магия.

Руки придавливает к кровати над головой. Сжимает! Сердце на миг ёкает — не очень люблю, когда драконы окручивают меня цепями!

— Зачем?

— Ты не догадываешься, сколько раз я представлял, как беру тебя. — От горячего шепота, порочного взгляда всё тело покрывается мурашками. — Сколько вариантов ночи с подчинившей меня женщиной придумал. Это первый.

Сердце заходится.

Дракон заставляет моё тело выгнуться. Уверенно стягивает платье — сначала до пояса, затем и полностью. Смотрит на грудь, обхватывает её рукой — я ахаю. Нижнее бельё он срывает быстро, будто возненавидев мешающие тряпки.

Всё это так дико, что не должно мне нравиться.

Но мне нравится — настолько, что живот сводит сладкими спазмами!

Тэхен сам избавляется от рубашки. Медленно, словно дразнясь, стягивает штаны. Я часто дышу, впиваясь взглядом в каждый участок его тела. Стройного, красивого просто до невозможности.

Когда твёрдая плоть прижимается к моему животу, последние мысли пропадают.

— Я немного коснусь тебя магией там, — шепчет дракон, вновь нависая надо мной. — Чтобы притупить боль.

Киваю, сглатываю — потому что лишь это и могу.

Между ног обжигает ещё больше. Как в тумане смотрю за мужчиной, который обхватывает себя, направляет навстречу мне.

Замираю.

Боясь? Предвкушая?

Как бы я ни готовилась, первый мощный толчок заставляет вскрикнуть.

Сладкое напряжение сменяется болью. Внутренности распирает, грозит разорвать. Тэхен вновь обхватывает мою грудь, упирается лбом мне в лоб и часто дышит, заставляя меня дышать тоже. Заставляя привыкнуть к себе.

Хотя я уже не уверена, что привыкнуть тут можно!

— Наглая, — шепчет он горячо и неожиданно… нежно. — Самоуверенная. Ни на кого не похожая.

Может, он и правда мстит мне? Но настолько изощрённо и сладко, что хочется зажмуриться. Или укусить его до крови. Или бить пятками по кровати, пока не освобожусь от этого сводящего с ума комка внизу живота.

Мне внезапно хочется бороться, даже тут!

И я кусаю дракона в ключицу. Обхватываю его ногами, прижимаюсь животом, вся подаюсь к нему. Ахаю от напряжения — и Тэхен ахает тоже, громко. Длинные ресницы дрожат как крылья бабочки. Он сжимает мой затылок, и мы сливаемся в новом рвущем душу поцелуе.

А потом он начинает двигаться во мне. Медленно поначалу, ускоряясь постепенно. И замедляясь вновь. В рваном ритме, который грозит расколоть остатки разума. Распаляя меня, заставляя принять его полностью, слиться телами до предела. Он ведёт меня куда-то, где остаются только стоны. Горящие от поцелуев губы. Сладко ноющая от его прикосновений грудь.

Вдруг магия отпускает мои руки — и меня выбрасывает в свободный полёт. Я даже не замечаю, как вцепляюсь в дракона пальцами. Ногтями. Как царапаю его, будто кошка, и тону в мягких чёрных волосах. Он приглушённо, хрипло рычит.

Он весь теперь в моих руках — и я пользуюсь, пользуюсь!

Удовольствие подкатывает волнами, но всё равно накрывает внезапно. Бьёт меня в живот, отдаётся в каждой частичке тела, звенит в голове. Оглушает настолько, что я ловлю губами воздух и не могу понять, что произошло. Мне кажется, я умираю — потому что не могу собраться или осознать распавшийся на осколки мир.

Ладонь Тэхена сгребает мои волосы, заставляет задрать подбородок и кричать ему в шею.

Он ловит мои звуки и хрипло стонет в ответ.

А потом, после нескольких сильных движений, затихает. Обхватывает меня плотнее, припечатывает наши лбы и застывает, чуть подрагивая, надо мной.

Некоторое время я ещё не уверена, буду ли жить дальше. Мы тяжело дышим. Обнимаемся. У меня во рту вкус крови — кажется, я прикусила губу, и не понятно, чью.

Через минуту, а может, через вечность Тэхен сгребает меня вновь, перекатывается и прижимает мой затылок к своей груди. Зарывается носом мне в волосы — почти по-звериному. Я прижимаюсь к нему — думая обо всём, что сейчас было.

Немного странно. Совсем не так, как я представляла! Но восхитительно.

— Ты правда извращённый дракон, — заключаю я хрипло.

— А ты правда невозможная человечка. Я должен был знать, что ты страстная, да?

Кажется, я смущаюсь — как бы странно это ни было делать, прижимаясь к нему ягодицами. Бормочу не совсем внятные ответы — боясь признаться самой себе, насколько всё сейчас хорошо. Мы лежим, расслабленные, дыша запахами друг друга.

А потом… я начинаю вспоминать. О том, что завтра он будет драться насмерть, о том, сколько вокруг тревог — и воздух сгущается, холодеет вновь.

Но всё же, не так как раньше. Будто случилось что-то особенное, и оно даёт мне силы, тепло, уверенность прямо здесь и сейчас.

Я поворачиваюсь к Тэхену, обвиваю руками его шею, утыкаюсь лбом ему в грудь. И застываю в таком положении, ничего не говоря.

Надолго, очень надолго.

— Ты собираешься в свою спальню? — спрашиваю наконец.

— Нет.

Простой и твёрдый ответ — он даже не посылает условности в бездну вслух, но я невольно улыбаюсь. Прижимаюсь ещё крепче. И вожу носом по его коже, ища самую удобную ямку на груди.

Мы так и лежим, лишь закутавшись в простыню.

Ничего больше не обсуждая.

И засыпаем тоже так, вместе.

***

Ночь кажется мне очень странной. Первая ночь, которую я провожу в объятиях мужчины — горячих, крепких, будоражащих даже сквозь сон. Я просыпаюсь раз или два — не понимая, где нахожусь, в плену неясных тревог. Но Тэхен лишь немного меняет положение, прижимает меня сильнее, с какой-то непривычной нежностью. И этого достаточно, чтобы вновь отправиться в тёплое забытье.

Но однажды дракону приходится разбудить меня. За окном едва светает — то есть, летняя ночь вряд ли даже перешла в утро, но нам определённо пора вставать.

— Уже? — спрашиваю я сонно, вяло борясь с укрывшей нас простынёй.

Драконий принц… мужчина, с которым я провела ночь, смотрит почти с сожалением. Рука проводит по моим волосам. Гладит скулу, подбородок.

— Увы, заклинательница, — поцелуй в висок.

И мне вдруг становится совсем тоскливо. Ещё хуже, чем раньше. Щемящее чувство пробивает грудь, словно отламывая от неё кусок и оставляя дыру, сквозь которую дует ветер. Хочется закрыть её рукой. Я так и делаю — прикладываю ладонь к холодному участку между грудей и мотаю головой. Надо собраться! И тоску эту побороть, и страх как-то тоже!

— Хорошо, — силюсь улыбнуться Тэхену. — Конечно. Давай собираться.

Как же безумно хочется предложить ему остаться! Забыть про всё. Вообще сбежать! А он… наверное, понимает. Потому что обнимает меня вновь, подняв с кровати. Подаёт одежду, словно я сама не могу её найти. Смотрю на платье, ищу повреждения — но к счастью, значительных не видно. Кажется, в паре швов нитки треснули, но ещё держатся.

— Мне надо бы привести себя в порядок, — говорю я негромко. — Заодно попрошу служанку принести завтрак.

Тэхен кивает. Запускает руку мне в волосы, целует снова, в этот раз крепко и решительно. И мы прощаемся ненадолго.

Я смотрю на ещё хранящую наше тепло кровать.

А потом бью себя по щекам. Трясу головой. Исступлённо рычу, не иначе как заразившись от ящеров. И иду за служанкой. Принимать ванну перед полётом смысла мало, но освежиться не помешает. И поесть.

Нам с сёстрами давно прислуживала девушка по имени Тесса, и сейчас, когда нас с Тэхеном поселили в гостевых комнатах, ей тоже велели спать рядом — видимо, как самой надёжной. Её я и бужу в комнате неподалёку. Объясняю свои потребности. Прошу не бояться дракона — может, хоть она послушает? Тесса умная, кивает и обещает всё сделать.

Замок, не считая нескольких ночных стражников, ещё спит. В коридорах тихо, а за окнами, из которых открывается вид на холмы и лес, стелется дымка. Воздух влажный, и после жары драконьих земель мне даже становится зябко.

Тем больше я удивляюсь, когда возвращаюсь в спальню — и минут через пять слышу стук в дверь.

Для Тессы рано.

Тэхен бы стучать не стал.

Я открываю — и поражённо смотрю на Доена.

— Можно войти?

Честно говоря, я почти смущаюсь — это помимо удивления. В комнате ещё остались следы того, что произошло между нами с Тэхеном. Яркие воспоминания мелькают перед глазами, но от них же я расправляю плечи. Надеюсь, учитель не об этом пришёл говорить.

— Конечно. — Я отступаю. — Извини, что стою столбом. Доен, я рада тебе! Но не ожидала, что ты сам придёшь прощаться. Дело только в этом? Или что-то случилось?

Он затворяет дверь, осматривается с какой-то тревогой. Качает головой — мне не кажется, что неодобрительно, но будто сомневаясь. Его мантия — как обычно немного мятая, волосы по-прежнему растрёпаны.

И выглядит он так, будто волнуется. Опять.

— Я долго думал, девочка, — говорит наставник, глядя мне в глаза. — Обо всём, что ты рассказала. Обо всём, что кажется мне почти невероятным, но всё же желанным. Если ты поверила в дракона… мне остаётся лишь поверить в тебя и помогать. И если дело настолько серьёзно… Джен, я не знаю, как всё повернётся. Я не хочу этого делать, но ты оказалась сильнее, чем я, чем все мои фантазии. И я чувствую, что выбирать тоже должна ты.

— Выбирать что? — спрашиваю я, задерживая дыхание. Под ложечкой начинает сосать.

— Ты спрашивала о заклинаниях. И я знаю ещё одно, которое может пригодиться. Если все ваши планы провалятся. Если всё пойдёт не так.

Я моргаю. Едва не трясу головой вновь — но быстро заставляю себя поверить!

— Это же хорошо! Только одно?

— У меня почти десяток записей. Большинство из них неточны, и все заклинания требуют жертв, и большинство правда сейчас бесполезны. Но это…

— Какое оно? — спрашиваю я, глядя за рукой Доена, лезущей в карман.

В этот раз он достаёт два листа. Не древнюю страницу, ничего подобного — совсем свежую бумагу. Она выглядит прилично. Безобидно.

— Это заклинание смерти, — говорит Доен. — То, что… убьёт и цель, и того, кто его применит.