Глава 21
Глава 21
«Хорошо, что не удалось поймать третью оленуху», – подумала Гроза. Собаки Ветра обеспечили им пиршество. Но до лагеря было далеко, и понадобилась сила всех шести собак, чтобы дотащить добычу по полям и зарослям до дома. Они волокли её поочерёдно, давая друг другу передохнуть. Но когда они вернулись в лагерь, шея, спина и лапы Грозы болели нещадно.
Впрочем, это была приятная боль. И она стала ещё приятней, когда Гроза опустила на землю оленью ногу и отошла в сторону. Их куча добычи состояла всего из двух туш, но выглядела целой горой еды.
К куче стали подходить другие собаки. При виде двух оленух они довольно лаяли, потирали лапы и поздравляли охотников. Колючка и Жук даже запрыгали от восторга. А Солнышко от возбуждения заходила кругами.
Из логова вышла Альфа, за ней следом выбрались щенки – впереди семенили, повизгивая, Грызушка и Пушинка, а за ними чуть медленней топали Кувыркушка и Крошка. Учуяв аппетитный запах добычи, все четверо широко пооткрывали свои маленькие пасти.
– Еды сегодня для всех предостаточно, – сказала Альфа, обратив глаза на Счастливчика. – Спасибо тебе!
Гроза участливо посмотрела на Кувыркушку. Щенок немного отставал от сестричек, но уже не хромал, и на его мордашке не было никаких признаков боли.
Когда щенки приблизились к оленухам, собаки отошли назад и обступили Альфу.
– С радостью сообщаю вам, что Кувыркушка чувствует себя намного лучше, – заявила Альфа с заметным удовольствием в голосе. – Все четверо щенков в полном порядке. Но они и сами могут рассказать вам об этом. Так, малыши?
Альфа подтолкнула вперёд Грызушку. Та взглянула на морды взрослых собак и выпрямилась во весь рост.
– Па! – взвизгнула она и, подкатившись к Счастливчику, попыталась взобраться на него. Пёс хрипло рассмеялся и присел. Малышка быстро вскарабкалась ему на плечи.
– Ма? Ма-а-а… – потёрлась о лапу Альфы её сестричка.
– Что это, Пушинка? Ну-ка, скажи нам!
Пушинка втянула носиком воздух и тоненько тявкнула.
– Да, Пушинка, это наш ужин, – снисходительно подсказала ей Альфа.
К ним подошли Кувыркушка и Крошка. Малютка всё ещё отставала в росте от остальных щенков. Но Гроза с удовлетворением отметила её видение с Вертушкой было отчасти правдивым. Крошка действительно могла передвигаться очень быстро, юрко ползала между лапами собак, ловко запрыгивала на их виляющие хвосты и только изредка ложилась на землю, чтобы отдышаться.
«Почему за щенками так приятно наблюдать?» – подумалось Грозе. Они были маленькими и неуклюжими, часто падали друг на друга и издавали неразборчивые звуки. Но собака вынуждена была признать: отвести от них глаза ей, как впрочем и всем остальным членам стаи, было очень и очень трудно. При взгляде на заживавшую лапку Кувыркушки или на набиравшуюся силёнок Крошку Гроза ощущала внутри какую-то странную, непривычную нежность. Пройдёт немного времени, щенки превратятся во взрослых собак и начнут познавать хорошее и плохое. Но пока они могли быть просто щенками, и это успокаивало и подбадривало Грозу.
– Гроза! – отвлекла её от щенков Дейзи. – Ты не расскажешь нам об охоте? Вы так долго отсутствовали. Где вы бегали? Как вам удалось поймать целых двух оленух?
– Это оказалось нетрудно, – ответила Гроза и посмотрела на Счастливчика, ожидая, что он продолжит рассказ. Но пёс только довольно ей подмигнул.
– Ну же, Гроза, не мучай нас! Расскажи, как всё было! – взмолилась Колючка.
– Ладно, – Гроза села и почесала за ухом задней лапой. – Поначалу всё было странно. Как будто Собаки Ветра исчезли… и нигде не было ни запахов, ни звуков дичи!
Ещё несколько собак отвернулись от щенков и прислушались к рассказу Грозы. И даже Кусака и Дротик превратились в слух, хотя сами могли рассказать об охоте не хуже.
– И что? Что случилось потом? – нетерпеливо заёрзала Дейзи, когда Гроза замолчала, припоминая, как была поймана вторая оленуха.
– Бруно помог завалить её, а Дротик прикончил, – сказал Счастливчик. – И я бы хотел обмолвиться словечком с Грозой до раздела добычи. Если ты, конечно, не возражаешь, Дейзи.
– О, но я бы тоже хотела… Ой, я не то имела в виду. Конечно, я не против, Бета, – быстро поправилась Дейзи. Гроза с радостью подметила, что Счастливчик не рассердился. А только ласково подтолкнул маленькую бело-коричневую собачку, проходя мимо.
– Гроза, пойдёшь со мной?
– Конечно, Бета, – собака встала и последовала за Счастливчиком. Пёс привел её на то место, где находилась клетка для лисы Дымки. На какой-то миг Грозу охватил ужас. В голове лихорадочно мелькали мысли: «Неужели Счастливчик узнал о моём своеволии и собирается меня наказать? Как он поступит? Изгонит меня из стаи? Или снова заявит, что разочаровался во мне?»
– Гроза, я хочу извиниться, – произнёс Счастливчик, и собака в изумлении заморгала глазами. – Последние несколько дней я плохо обращался с тобой. Это было очень напряжённое время. Я так злился, переживал из-за ранения Кувыркушки… – пёс поколебался, затем резко встряхнулся и снова заглянул Грозе в глаза. – Я понимаю, твоей вины в этом не было. Любая собака может допустить в бою оплошность. И особенно та, что плохо спала. Но я настолько свыкся с мыслью, что ты – отличный боец, что начал вымещать на тебе своё отчаяние. Это было несправедливо с моей стороны.
– Спасибо тебе, Бета, – поблагодарила Гроза. Её сердце переполнилось теплом. И, когда Счастливчик лизнул её в ухо, она в знак признательности низко опустила голову. – У меня тоже были… тяжёлые дни. Но сейчас мне намного лучше. Я хочу помогать стае всем, чем могу, – добавила собака, заметно взбодрившись от счастья.
– Собаки, собираемся на пир! – раздался призыв Альфы. – Пришло время полакомиться добычей, которую нам принесли сегодня наши храбрые охотники!
Разинув пасть и запыхтев от нетерпения, Гроза вильнула хвостом:
– Ой, я не могу больше ждать! Я так голодна! – И с этими словами она развернулась и потрусила на зов Альфы. Подбежав к куче с добычей, довольная собака пристроилась между Дейзи и Беллой.
«Быть может, я просто ошибалась… Добыча тоже может испортиться. Возможно, всё происшедшее было… случайным стечением жутких, но никак не связанных обстоятельств. Любая собака могла съесть ту добычу, в краже которой потом обвинили Луну. Лисёнка могло убить и оставить возле нашего лагеря какое-то другое существо. А Шёпота. На него могли напасть койоты…» – твердила себе Гроза Но, чем больше она пыталась убедить себя в этом, тем сильнее нарастала в ней тревога. А не обманывает ли она саму себя такими версиями? Гроза попыталась отбросить навязчивые сомнения. Ведь койоты действительно были плохими существами. Кто в их стае мог сравниться с ними в злобности и порочности? Общительная добрячка Дейзи? Хромой с его бесконечным терпением и мудростью? Геройская Ветерок, спасшая щенков и всегда проявляющая благоразумие и доброжелательность? Счастливчик? Альфа? Солнышко? Микки, Щётка, Белла и Дротик?.. Они все были её стаей. А принадлежность к стае означала преданность ей. Как могла Гроза обвинять кого-то из них? Тем более что никто из них даже не подумал обвинять её. Всем этим событиям должно быть какое-то другое объяснение. И она обязательно его найдёт!
Альфа и Счастливчик уже поели. Они слопали огромные куски, уже не заботясь о том, что достанется низшим по рангу собакам. И так по всему выходило, что Солнышко придётся доедать половину второй оленухи! После Альфы и Беты к дичи подошёл Хромой. Облизываясь, он оторвал большой кусок от передней ноги оленухи…
Вопль, вырвавшийся из его глотки, был протяжным и жутким. Эхо ужасной, мучительной боли разнеслось по всему лагерю. Собаки вздрогнули, съёжились, прижали испуганно уши. Кувыркушка, Грызушка, Пушинка и Крошка спрятались за спиной Альфы. То же самое захотелось сделать и Грозе.
Её ноздри защипал запах крови. Крови не оленьей, а собачьей – свежей и пугающей.
Хромой отшатнулся от кучи, задыхаясь и сплёвывая кровь. В мгновение ока Кусака и Дейзи перепрыгнули поляну и подскочили к Третьему вожаку стаи. За ними к Хромому подбежал Щётка. Солнышко привстала на лапы, взглянула на кровь, сочащуюся из пасти пса, и рухнула в обморок на траву. Альфа оторвалась от щенят и тоже поспешила к Хромому. Вслед за ней вскочили и остальные собаки; морды у всех перекосило жутким испугом и смятением.
– Всё хорошо, Хромой, открой пасть… – с завидным спокойствием в голосе приговаривала Кусака. Хромой испустил ещё один сдавленный, булькающий вопль, потряс головой и, потеряв устойчивость, пошатнулся. Дейзи пробежалась по кругу, затем вдруг встала на задние лапы и толкнула его. Пёс тяжело упал на бок.
– Извини! – воскликнула Дейзи.
– Ну, дай же мне посмотреть, – всё так же невозмутимо попросила Кусака. Хромой, наконец, раскрыл пасть, и собака охнула: – Ой, надо же!..
Но тут же моментально собралась и скомандовала:
– Дейзи, положи ему лапы на голову, и не давай шевелиться.
Дейзи повиновалась, благо, на помощь ей пришел Микки.
– Хромой, будет больно. Постарайся не дёргаться! – Кусака засунула свою маленькую лапку в пасть псу и когтями извлекла из неё что-то непонятное. На траву упал кусок… чего именно, Гроза не поняла. Но походил этот кусок на блестящую каплю крови размером с её коготь. Хромой снова взвыл.
– Дай Кусаке сделать своё дело, – сказала Альфа, положив лапу псу на плечо. А затем повернулась и обнюхала добычу.
Мрачное предчувствие толкнуло Грозу вперёд. Обойдя корчившегося Хромого с лапой Кусаки в раскрытой, окровавленной пасти, она остановилась у оленьей ноги и стала рассматривать место, от которого он откусил. Из-за её плеча в ногу оленухи вонзил свой взгляд и Дротик. Под вырванным куском мяса торчали… странные осколки.
– Прозрачный камень, – обомлела Альфа. – Эта часть оленухи напичкана осколками прозрачного камня!
Гроза застыла в недоумении. Альфа, наверное, ошиблась! Эти странные, острые, насквозь прозрачные предметы встречались только в домах Длиннолапых и клетках-гремелках.
Но приглядевшись к сверкающим красным кусочкам, которые Кусака продолжала извлекать из пасти Хромого, Гроза поняла: Альфа была права!
– Что? – взревел Счастливчик. – Откуда они взялись?
– Может быть, когда вы тащили добычу домой… – начала Луна, но жалобный вой оборвал её на полуслове.
– Нет, этого не может быть, – выступила вперёд Ветерок с распахнутыми от потрясения глазами. – Этого не…
– По дороге в лагерь не было прозрачных камней, – хнычущим голосом подтвердила Гроза.
– Оленухи были абсолютно нормальными, когда мы положили их здесь, – тявкнула Ветерок. Дважды повернувшись на своих трясущихся лапках, она оглядела лагерь. Гроза двинулась к ней, испугавшись, как бы собака не впала в истерику. Но вместо этого Ветерок замерла, вперив взгляд в кровоточащую пасть Хромого. А потом взвыла: – Оленухи были нормальные. Это случилось после того, как мы принесли их домой. Вы понимаете, что это значит? Это сделала какая-то собака!
«Это сделала собака. Собака украла добычу, отравила Беллу и Дейзи, убила лисёнка и Шёпота. Собака из нашей стаи…»
Правда стала очевидной. И начала доходить до других собак. Гроза поняла это. Она заскулила и упёрлась лапами в землю. Ей в бок впилось плечо Дротика, и Гроза ощутила, как он напрягся.
«Это то, чего я хотела?»
Она же хотела, чтобы остальные собаки посмотрели правде в глаза. И добивалась этого, пока сама не убедила себя в том, что это не может быть правдой. И вот теперь все осознали, что в стае есть плохая собака. Посмотрев на Ветерок и Хромого, собаки стали сверлить глазами друг друга.
И все задавались одним-единственным вопросом: кто же из их друзей сделал это. Все примеряли на своих товарищей и сородичей роль злодея.
А затем с пронзительной болью, сжавшей ей сердце, Гроза увидела, что головы собак поворачиваются в её сторону и сторону Дротика, и из их глаз веет неподдельным холодом.
«Наконец-то они признали, что среди нас есть предатель и убийца.
Только они почему-то думают, что это – Дротик. Или я…»