Четыре месяца, четыре дня
Сегодня голос не просто меня звал, сегодня он настойчиво кричал: «Прикоснись!» Проснулась я в холодном поту, посреди сумерек, лишь тусклый свет факелов освещал просторный зал. Грэг, почувствовав движение, машинально прижал меня крепче. Но на этот раз все было по-другому.
Когда я окончательно проснулась, голос никуда не ушел. Он снова и снова звал меня, разлетаясь жутким шепотом от стен храма. Я разбудила Грэга, стараясь не закричать в панике. Он немедленно подскочил, как только увидел мое белое от страха лицо. Он по-прежнему ничего не слышал, как и остальные. А голос продолжал звать меня. Более того, меня нестерпимо потянуло к алтарю.
Грэг немедленно разбудил остальных, и все двинулись за мной. Чем ближе я подходила к алтарю, тем громче раздавался голос в моей голове: «Ближе! Ближе! Прикоснись! Освободи меня!»
Не в силах противиться этому голосу, я прикоснулась к центру алтаря. Голос руководил мной, подсказывая слова, что нужно произнести. Стоило мне сказать последнее слово, как что-то щелкнуло, верхняя пластина сдвинулась, и внутри оказался камень. Голос утих, а я потянулась и взяла камень в руку, подняв его на уровень моих глаз. И тут вдруг он начал светиться, все сильнее и сильнее, и в этот момент магистр, молча наблюдавший за всем, внезапно в два прыжка подскочил ко мне и занес надо мной кинжал. Грэг среагировал немедленно, ударив его магическим зарядом. Ударной волной меня отбросило вместе с магистром, и я больно ударилась головой. Даже кровь пошла. Я ощупала лоб, запачкав кровью пальцы. В ушах звенело, но мне досталось явно меньше магистра. Тот вообще лежал без сознания. Камень выпал у меня из рук и лежал рядом, продолжая дико светиться. Краем глаза я увидела, как ко мне побежал испуганный Грэг, но мне ужасно захотелось снова взять камень, он будто манил меня своим светом. Я дернулась в его направлении и схватила сияющий камень кровавой рукой. И в этот момент вспышка света заполнила все помещение, ослепив и будто оглушив. Я резко зажмурила глаза, а когда открыла, чуть в обморок не упала. Все, включая Грэга, застыли, будто каменные, а передо мной стоял неизвестный мне мужчина в мантии и балахоне белого цвета в пол.
- Ну здравствуй, дочь моя! – сказал этот мужик, и я потеряла сознание.
(Потом, конечно, пришла в себя. Но об этом позже, слишком много эмоций. Надо переварить)