Последнее Знамение

Рерих наблюдал из окна, как завороженная толпа разглядывала двух циркачек. Они раздражали Рериха, особенно светленькая. В темненькой был характер, и она казалась ему... безопасной. Вторая слишком заискивала. Слишком уж аккуратно с ним говорила, смягчала каждое слово. Наверняка в душе она подозревала его и хотела улучить момент, чтобы подсыпать ему яд.

Возможно, стоит казнить ее после выступления, особенно если все пройдет недостаточно хорошо?

Да, именно так и стоит поступить.

Но тогда чернявая все расскажет. Распустит слухи, поднимет панику.

Ее тоже казнить, не надо было им являться в замок Чены и строить тут свои козни.

Рерих улыбнулся. Он отлично придумал, как себя обезопасить, и был горд собой. Как только толпа разойдется, он прикажет стражникам схватить циркачек, и...

Вдруг тело Рериха развернулось. Да, это было именно тело, он сам ведь не хотел этого делать. Точно не хотел. Он даже не успел по-настоящему испугаться — его тело снова совершило что-то своевольное. Ноги сделали шаг, затем еще один. Рериху хотелось закричать, но из горла не вырвалось ни звука. Паника затопила сознание, ему не удавалось сформулировать мысли ни во что, кроме: «Меня контролирует данталли!», имя Мальстена Ормонта отдавалось пульсом в его ушах.

Тем временем тело само открыло дверь и вышло из комнаты. Стражника моментально сдуло вправо, к самому окну. Рерих и не подумал бы смотреть на него, но кто-то повернул его голову и даже заставил сделать к нему несколько шагов.

Помоги! Убей данталли! Убей его! Он здесь! Он меня контролирует! — хотел завопить он, но вместо этого с губ сорвалось нечто совершенно иное.

— Переодевайся, — сказал он. — Тебе пора перестать быть стражником. Когда окажемся на улице, лучше тебе быть похожим на самого себя.

Стражник наклонил голову вперед так, будто присматривался.

— Мальстен? — шепнул он.

Это он! Я знал! Никто не верил, а я знал, что это был он! — почти с ликованием подумал Рерих. На мгновение подтверждение собственной правоты стало таким ярким, что вышло на один уровень с ужасом и отчаянием. Одно чувство даже не вытесняло другое, а становилось рядом с ним и ощущалось одновременно.

— Спускайся и будь готов к последнему этапу представления, — ответил кто-то голосом Рериха, гася торжество правоты.

— О, боги... — пробормотал в ответ стражник. — Что ты задумал?

— Не волнуйся. Он ничего не будет помнить, я об этом позабочусь.

Ужас затопил Рериха от слов, сорвавшихся с собственных губ. Однако сердце стучало ровно. Мальстен Ормонт замедлял его биение. Одним богам было известно, что он собирался заставить его сделать.

Где-то в глубине души оставался крохотный лучик надежды, что стражник в последний момент одумается, окажется двойным агентом, истинно верным Анкорде и короне, и вот-вот примет меры. Однако, когда тот снял шлем и показал свое бородатое лицо, в его глазах не было ни намека на преданность Рериху. Он смотрел на своего короля, а говорил с тем, кто его контролирует.

— Поосторожнее с его сознанием. Я прикоснулся — сутки голову проветрить не мог. Там сплошное месиво сумасшествия. Не цепляйся слишком сильно, — с прохладцей произнес клятый предатель.

Что? Ты тоже данталли?! Будь ты проклят!..

— Спасибо, Дани.

Тело короля направлялось по лестнице к холлу, затапливаемое отчаянием и злостью, обидой и страхом.

У самой лестницы к нему вышла Лиана. Стоило ли надеяться на ее помощь? Она ведь давно отстранилась, наверняка тоже видит перед собой только Лжемонарха, грязная шлюха!

— Рерих! — крикнула она. — Что ты делаешь?

Идиотка, я не могу тебе ответить!

Гнев снова затопил разум, но нити данталли не позволили выразить этого ни единым движением.

Тело снова подалось вперед, и, когда королева последовала за ним, он резко схватил ее под руку, заставив всхлипнуть и повторить свой нелепый вопрос. Разумеется, мерзкий кукловод не счел нужным ответить. Тело Рериха продолжало идти и тянуть Лиану за собой. Они вышли из замка, и толпа, как по команде, посмотрела в их сторону.

Не так! Все должно быть не так!

Рерих слышал перешептывания толпы, которую уже не волновало выступление артисток. Они говорили только о короле. Называли его Лжемонархом прямо при нем. Изменники! Все до единого! Рериху хотелось взреветь, но Мальстен Ормонт — да где же этот ублюдок?! — держал его и заставлял идти дальше.

Музыка не заканчивалась. Бесполезное выступление продолжалось.

Смотрел ли на него хоть кто-нибудь?

Или все уже смотрели только на своего короля?

Если б только можно было заорать и объявить, всем, что они...

— Вы все изменники! — вырвалось из горла Рериха. Руки сами оттолкнули Лиану на землю, и та закричала, попытавшись отползти от мужа подальше. — Изменники! Предатели! Я казню вас всех до единого, как казнил тех солдат! Вы все расплатитесь за свое вероломство! Вы поплатитесь, слышите! Все вы!

Краем глаза он увидел, как к нему бегут двое стражников. Они на ходу обнажали мечи. Рерих хотел и их обвинить в измене, но вместо этого издал безумный боевой клич и извлек меч. Тело бросилось на стражников и нанесло первый удар.

Оба стражника попытались уйти в оборону, однако вскоре начали атаковать и защищаться по очереди. Яростные атаки Рериха парировались успешно, никто не получал ранений. Тело, ведомое нитями, также удачно успевало отразить удары стражников, как если бы это было еще одним представлением.

Он контролирует их тоже? Он контролирует всех?!

Мальстен Ормонт вполне мог такое устроить.

Он же уничтожает вас всех, неужели вы не видите?! — думал Рерих.

С его губ не сорвалось ни звука.

***

Мальстен позволил себе легкую улыбку.

— Ран, Киллиан, — тихо обратился он, — ваш выход.

Ран и Киллиан кивнули и бросились к месту схватки стражников и короля. Вместо того, чтобы встревать в драку, они оба помогли королеве подняться. Рерих как раз успел оттолкнуть одного стражника и обезоружить другого, когда Ран отвел королеву от него на несколько шагов.

За грозным ревом короля последовал новый удар.

— Предательница! Ты с ними заодно! — закричал Рерих. — И твой треклятый крысеныш тоже!

Киллиан выхватил меч и успел отразить атаку.

— Пошел прочь от нее урод! — воскликнул он.

Рерих ощутил вспышку ярости. Однако вместо того, чтобы отреагировать достойно, снова взвыл не своим голосом и бросился на оправившихся стражников. Нанеся еще два удара, которые его противники успешно парировали, Рерих сорвался с места и понесся обратно в сторону замка.

— Он бежит в подземелье! — закричала Лиана, хватаясь за руки Рана. — Остановите его! Боги, пожалуйста, не дайте ему этого сделать!

— Сначала нужно обезопасить вас, — сказал ей Киллиан.

— Нет! Нет! Он убьет Альберта! Он убьет его!

Никто из толпы не решился бежать вслед за обезумевшим королем. А даже если бы и решился, Мальстен не дал бы им этого сделать. В этом акте должен участвовать не он. Нити натянулись, чтобы выпустить из-за кулис нового «артиста».

Крики королевы Мальстен превратил в отчаянные рыдания, а Ран постарался отвести королеву подальше от недавнего поля брани. Мальстен заставлял Рериха шевелить ногами с такой скоростью, чтобы Юджину хватило времени начать акт в подземелье.