Глава 26
ЧОНГУК.
Лиса бросает взгляд на собравшийся персонал, затем обращает свое внимание на Руффо. Ее и без того невероятно широкая улыбка становится еще шире.
— Я не хотела бы навязываться. Возможно, есть другие посетители, которые ждут свои блюда.
— Ни в коем случае. Я не люблю останавливаться в отелях, поэтому купил весь курорт в преддверии этой встречи. Как вы видите, мы здесь одни. Не стесняйтесь заказывать все, что захотите.
— Ох, это очень мило с вашей стороны.
Ее голос похож на песню птицы. Сладкий. Очаровательный. Игривый. Она ни разу не говорила со мной таким тоном.
У меня болит челюсть от того, как сильно я ее сжимаю. Ревность бушует во мне, как адский огонь.
— Я никогда не встречала такого джентльмена, как вы, мистер Руффо, — добавляет она.
Достаточно! Я встаю так резко, что стул чуть не опрокидывается.
— Извините, что прерываю. У нас назначена другая встреча сегодня вечером.
— Конечно. — Руффо встает и протягивает мне руку. — С нетерпением жду нашей следующей встречи. Надеюсь, обсудим ту дополнительную возможность сотрудничества, о которой вы упомянули. Мне интересно, как моя транспортная сеть может укрепить связи между нашими семьями.
— Я уверен, что у нас все получится. — Сейчас мне плевать на его грузоперевозочный бизнес.
Я обнимаю Лису за талию и практически вытаскиваю ее из заведения.
Несколько гортанных рыков и угрожающего вида дубинки, и я бы в мгновение ока сошел за неандертальца.
— Ты был чрезвычайно груб, — щебечет Лиса, когда мы пересекаем почти пустую парковку, на которой стоят только две практически одинаковые машины. Моя и Руффо, полагаю. — И я делала все, что в моих силах, чтобы выглядеть как можно более послушной и покорной, — продолжает она.
— Ага, конечно.
— Очевидно, тебя ничто не устраивает, Чон. Я выполнила все твои указания. До мельчайших деталей. На мне модное платье в пол. Минимальный макияж. Я не произнесла ни слова, пока со мной не заговорили напрямую. А когда заговорила, из моих уст не вылетело ни одного ругательства. Кстати говоря... Я сохраняла обязательную доброжелательную улыбку.
— Уверен, у тебя от всех этих фальшивых улыбок свело судорогой все лицевые мышцы. — Я открываю для нее заднюю дверь BMW, позволяя ей сесть за водителя. — Ты выглядела смешно, кстати.
— Рада это слышать. — Она улыбается мне. На этот раз улыбка не фальшивая. Она искренняя, и говорит больше всяких слов. «Иди к черту, Чон.»
Я с силой захлопываю дверь, как только она садится, и направляюсь к другой стороне машины, чувствуя, как кровь закипает в жилах. Каким-то образом моя дорогая жена нашла ключ ко всему, что заставляет меня сходить с ума. Она знает, за какой нерв меня нужно задеть, чтобы я потерял самообладание. В самом худшем смысле.
Что, черт возьми, заставило меня поцеловать ее раньше? Или это она поцеловала меня? Я, блядь, не помню. Вокруг не было никого, для кого мы должны были играть. Никого, кого мы должны были обманывать нашими поцелуями. Тем не менее, мой мозг, должно быть, дал сбой. Единственное, что я помню, — это непрекращающееся желание. Ее. Я хотел поглотить ее. Я хотел насладиться ею. Насладиться. Насладиться.
Что за хрень?
Усаживаясь на свое место, я сразу же достаю из кармана двери бутылочку ибупрофена, которую вчера туда спрятал. Всю неделю я чувствовал себя дерьмово, а сегодня утром в груди появилась сильная стесненность и боль. Может быть, именно эти таблетки являются причиной моего поведения? Должно быть, я принял слишком много за последние двадцать четыре часа. Да, должно быть, так.
Я беру бутылку воды из подстаканника и проглатываю еще две таблетки.
— Ты теперь принимаешь наркотики? — ворчит Лиса рядом со мной.
— Да. Мужчине нужно быть полностью под кайфом, чтобы выдержать твое очаровательное общество.
Глаза Лисы вспыхивают от удивления и, возможно, от легкой обиды, прежде чем она быстро отводит взгляд, сосредоточившись на чем-то за окном. Хотя она пытается скрыть свою реакцию, я не упускаю из виду легкое дрожание ее нижней губы. Черт. Каждый раз, когда я позволяю себе испытывать это безумное влечение к своей жене, мой инстинкт самосохранения срабатывает, и я становлюсь самым ужасным козлом. Таким, которому нужно изрыгать дерьмо из своего рта, чтобы отвлечься и вернуться в норму.
Я сжимаю виски, чувствуя себя абсолютным мудаком, которым я и являюсь.
— Это всего лишь безрецептурные обезболивающие, черт возьми. Я просто...
— Мне все равно, — фыркает она.
— Лиса...
— Можем мы просто доехать остаток пути в тишине? — Она вздыхает. — Пожалуйста.
— Ладно. Как хочешь.
Я достаю телефон, чтобы проверить, сколько времени нам понадобится, чтобы доехать до дома. По данным GPS, почти час. Поскольку Аджелло контролирует Нью-Йорк, этот гольф-курорт и загородный клуб для элиты часто выбирают в качестве места для встреч. Поскольку он находится за пределами нашей территории, это самое близкое место, куда может добраться член другой семьи без явного разрешения нашего дона. Но его удаленное расположение также является причиной, по которой Адриано Руффо смог приобрести это заведение, не навлеклая на себя гнев Аджелло.
Я беру свой ноутбук с боковой консоли, кладу его на колени и начинаю просматривать электронные письма, которые пришли за последние несколько часов. Более десятка из них требуют моего немедленного внимания. Сначала я отвечаю на письмо от Аджелло, приложив отчет о поставках наркотиков на следующий месяц, а потом приступаю к просмотру эскизов от архитекторов. Иногда эта работа напоминает мне руководство компанией из Fortune 500, а не помощника дона криминальной семьи Нью-Йорка.
Я работаю почти полчаса, делая заметки об изменениях, которые я хотел бы внести. Таблетки наконец подействовали, уменьшив боль в груди и пульсацию в висках. Однако, даже чувствуя себя немного лучше, мне все еще трудно сосредоточиться на том, что я делаю. И все это из-за Лисы. Моей жены, которая молча сидит рядом со мной на сиденье.
В который раз я бросаю на нее взгляд.
— Почему ты ничего не поела? — Я закрываю ноутбук и кладу его обратно на консоль. — Стейк был вполне неплохим.
— Не могу улыбаться, когда ем. Ты же настаивал, чтобы на общественных мероприятиях я всегда улыбалась, согласно нашему соглашению.
— Боже. Я приготовлю тебе ужин, когда мы вернемся домой. Тебе понравилась лазанья?
— Я ее даже не трогала. Грета была так любезна, что приготовила для меня что-то другое.
— Что? Почему?
— Я уже говорила тебе, Чон. Я не ем ничего, что ты готовишь, чисто из принципа.
Мои ноздри раздуваются. Я не понимаю, почему это меня так злит. Какое мне дело до того, что она предпочитает поглощать еду на вынос или полуфабрикаты? Но это так. И это меня очень раздражает. Вместо того, чтобы поспать после раннего утреннего совещания, я потратил больше часа на приготовление домашней лазаньи для нее. И хотел, чтобы ей понравилось, черт возьми.
— Значит ты собираешься голодать? Потому что, насколько я понимаю, ты не умеешь готовить.
— Я готовлю. Просто не буду делать это на кухне, где фэншуй полностью нарушен. Твоя плита находится близко к северо-западному углу. Ты хоть представляешь, насколько это неудачно? Я отказываюсь к ней прикасаться. — Она скрещивает руки на груди. — Грета сказала, что не против готовить мне еду. Но если она будет занята, всегда можно заказать еду на вынос.
Да? Это мы ещё посмотрим.
Мы сворачиваем на более широкую дорогу, как машину внезапно заносит в сторону и раздаётся визг шин, когда Ригго резко тормозит. От резкого движения Лиса летит прямо на меня. Я успеваю поймать её, не дав удариться головой об окно или отлететь к перегородке отделяющей нас от переднего ряда сидений.
Опустив перегородку, Ригго бросает на меня взгляд через плечо:
— Прошу прощения, мистер Чон. Машину впереди нас занесло и она резко остановилась. Возможно, у них лопнуло колесо. Мне выйти и посмотреть, не нужна ли им помощь?
Я смотрю вперёд, пытаясь оценить обстановку на дороге через лобовое стекло. Парень в джинсах и в чёрной толстовке присел на корточки рядом с передним колесом своего чёрного пикапа. Возможно, этой дорогой редко кто пользуется, по крайней мере в это время года, но асфальт здесь новый. Никаких ям или чего-либо еще, что могло бы привести к внезапному повреждению такой мощной шины, как на машине этого парня. Особенно там, где он остановился. Он даже не потрудился съехать на обочину.
Мужчина встаёт и пинает колесо ботинком, затем поворачивается к нам. Небрежно пожав плечами, он подзывает Ригго, будто ему действительно нужна помощь. Я не свожу глаз с придурка, одновременно доставая из внутреннего кармана пиджака пистолет.
— Серьёзно? — бормочет Лиса у моего уха. Я и не заметил, что все ещё крепко прижимаю её к себе. — Ты правда собираешься выскочить из машины с пистолетом наперевес, потому что у бедного парня спустило колесо?
— Ригго. По моей команде — жми на газ. — Я поворачиваюсь к своей упрямой жене, случайно задевая её нос своим. — Ложись на пол.
— Зачем?
— Потому что двери защищают от пуль лучше, чем окна. Ложись. Сейчас же!
— Пуль? — Она дважды моргает в замешательстве, затем быстро высвобождает свои ноги из моих и приседает на пол между сиденьями.
Учитывая, что во время обмена нашими свадебными клятвами у неё случилась паническая атака, я жду, что она вот-вот начнёт терять самообладание. На самом деле, она уже наполовину в этом состоянии, особенно после упоминания о стрельбе. Но вместо того, чтобы забиться в истерике, моя жена просто поправляет юбку и бросает на меня сердитый взгляд. Невероятно.
Я взвожу пистолет.
— Жми, Ригго.
Машина трогается с места.
Бедняга с«пробитым колесом» тянется за спину, вытаскивает оружие. В то же время пассажирская дверь, а также две задние двери распахиваются, и из пикапа выпрыгивают еще трое парней, когда наша машина проносится мимо.
По задней части машины разносятся ритмичные удары, когда стрелки обстреливают нас. Одна из пуль рикошетит от заднего лобового стекла, оставляя вмятину в пуленепробиваемом стекле. Ублюдки используют бронебойное оружие. Я опускаю боковое стекло и открываю ответный огонь.
— Надо было выйти замуж за Конрада, — ворчит Лиса со своего места на полу. — Я могла бы сейчас прекрасно проводить время где-нибудь в Европе, наслаждаясь коктейлем из креветок. А не быть застреленной черт пойми где.
— Кто, черт возьми, такой Конрад? — рычу я, целясь в нападавших в преследующем нас грузовике. Два парня высунули головы из боковых окон, а один — из люка на крыше. Наверное, мне стоит поблагодарить судьбу за то, что их водитель слишком занят, чтобы тоже стрелять в нас прямо сейчас.
— Он сын нефтяного магната. Я встречалась с ним в колледже. Мы были отличной парой. Но я запаниковала, когда он сделал мне предложение спустя долгое время вместе, и разорвала наши отношения. Он до сих пор мне названивает. -
Я стискиваю зубы и выпускаю ещё одну очередь по пикапу, преследующему нас по пятам.
— Передай своему нефтяному отродью, что если он ещё раз позвонит моей жене, то следующим звонком будет приглашение на его похороны.
— Ты не можешь запретить мне общаться с друзьями!
Я резко оборачиваюсь к ней.
— Конечно, я…
Пуля пролетает в сантиметрах от моего лица. Эта чёртова женщина сведёт меня в могилу! Я возвращаю свое внимание к придуркам, преследующим нас, но пикап уже выруливает на середину дороги, уходя с линии моего огня. Чёрт. Я меняю магазин пистолета, затем перехожу к противоположному окну, открываю его, чтобы возобновить стрельбу.
— Я думала, ты левша, — продолжает бормотать Лиса, — Это соответствует твоему характеру. Левши, как известно, склонны доминировать.
— Ты. Можешь. Перестать. Разговаривать?!
— И легко отвлекаются. Похоже, плохие парни настигают нас. Ты не очень-то хорошо справляешься со своей работой, знаешь ли?
— Их трое, и… — краем глаза я замечаю, как она выглядывает из-за края заднего сиденья.
— ЛОЖИСЬ НА ПОЛ, МАТЬ ТВОЮ!
Я хватаю ее сзади за платье и оттаскиваю как раз в тот момент, когда БМВ выруливает влево. Сила этого маневра заставляет нас обоих растянуться на полу машины, и я приземляюсь прямо на нее.
— Что, чёрт возьми, с тобой не так, женщина? — рявкаю я.
— Хочешь, чтобы прострелили твою хорошенькую головку?
— Я беспокоюсь о нашей ситуации!
Нас снова обстреливают, когда Ригго меняет полосу, пытаясь оторваться от стрелков. Мне нужно снова открыть ответный огонь, но я не могу отвести взгляд от надутых губ Лисы. Они манят меня снова.
— Ситуация под контролем, — сквозь зубы произношу я.
— Неужели? — огрызается она в ответ, и в её глазах вспыхивает вызов.
Она чертовски сексуальна, когда злится. Я убираю прядь волос, упавшую ей на лицо, внутренне борясь с этим притяжением к ней. Это сопротивление длится два удара сердца, прежде чем я поддаюсь желанию.
Я прижимаюсь губами к её губам, захватывая их в плен. Может быть, дело в нашем испытании, а может, просто в её вкусе, но мои мысли неожиданно уносятся ввысь. Кажется, ничто другое не имеет значения, кроме того, что моя жена подо мной и целует меня в ответ. Звуки выстрелов, визг шин, встревоженные крики Ригго… Всё заглушают тихие стоны Лисы.
Над нами раздаётся пронзительный треск. Я тут же обхватываю голову Лисы руками, и на нас дождем сыплются осколки разбитого заднего стекла. БМВ сворачивает влево, и мы оба падаем на сиденья.
— Нас задело. Пробито заднее левое колесо, — кричит Ригго.
— Нужно остановиться, пока нас не занесло!
Просто замечательно, черт возьми.
Я нажимаю на рычаг под сиденьем, чтобы открыть потайной отсек под выдвижной подставкой, и достаю из запаса оружия автомат Узи.
— Не выходи из машины, пока я не скажу, — рычу я, вставляя магазин в Узи. — Ты поняла меня, Лиса?
— Да, — с трудом выдавливает она из себя.
— Хорошо.
Хватая ее за затылок, я притягиваю ее к себе и быстро целую в губы. Затем, вскакивая на ноги, я открываю дверь и вылезаю из машины.
Пикап остановился под углом в нескольких метрах позади нас, и трое нападавших собрались на другой стороне кузова, расстреливая нас. Четвертый мужчина лежит без сознания на переднем пассажирском сиденье.
Я укрываюсь за задним колесом и открываю огонь из полуавтоматического пистолета по багажнику машины, целясь в головы ублюдков, торчащие над бортиком их автомобиля. Эти идиоты не догадались, что их засада не должна была происходить при полной луне, и теперь мы участвуем в гребаной игре «Ударь крота». Моя пуля попадает в парня, который находится дальше всех от меня, и он отскакивает назад. Двое других быстро пригибаются. Я продолжаю стрелять и бегу к пикапу.
Я уже на полпути к цели, стреляя в парня, прижавшегося к заднему бамперу, когда другой головорез обходит капот грузовика, нацеливая на меня пистолет. В руке раздается жгучая боль, когда пуля попадает мне чуть ниже плеча. Не сбавляя шага, я перекладываю Узи в правую руку и поворачиваюсь к стрелку, как раз в тот момент, когда он спотыкается и падает на землю.
Алли-блядь-луйя. Ригго наконец опомнился и решил присоединиться к перестрелке.
Я разворачиваюсь и продолжаю движение к пикапу, в то время как за моей спиной раздаются непрерывные выстрелы, очевидно, Ригго прикрывает меня. Еще одно чертово чудо. Парень, должно быть, тренировался, потому что обычно он стреляет как свинья. Его техника могла бы затмить истеричную женщину, потому что он обычно стрелял куда угодно, только не в цель. Будто для него важнее количество, а не точность. Я цыкаю. Чёртовы детишки в наши дни.
Последний оставшийся стрелок прячется за грузовиком, когда я обхожу его спереди. Это водитель, сжимает в руках пистолет. Я обрушиваю на него град пуль с одной стороны, а Ригго делает то же самое с другой, и у этого ублюдка нет возможности убежать.
— Брось оружие, — кричу я, нацеливаясь ему в лоб. — А потом поднимись. Медленно.
Мужчина не шевелится, только злобно смотрит на меня, нахмурив брови. Думаю, он не понял, что я сказал. Или, может, я не тот, кого он ожидал увидеть?
— Пистолет, — повторяю я, указывая на него дулом.
— Брось его.
Его взгляд метнулся вправо, где на земле лежал один из его мертвых товарищей. Раздается слабый щелчок взводимого курка. Я нажимаю на курок, попадая водителю между глаз, и поворачиваюсь, как раз в тот момент, когда раннюю ночь прорезает еще один выстрел. Парень, которого я считал мертвым, полуусевшись, держится за истекающую кровью шею обеими руками. Его кровь бьет фонтаном. Рядом с ним на асфальте лежит брошенный пистолет.
Сукин сын. Час назад мысль о том, что Ригго спасет мне жизнь, была бы смехотворной.
— Отличный выстрел, — кричу я за спиной, целясь в умирающего. Парень определенно стал лучше.
— Спасибо, дорогой.
Я резко поворачиваю голову к задней части грузовика. Там стоит моя жена посреди дороги, с оружием, направленным на только что убитого стрелка.