Глава 6
I СЦЕНА ШЕСТАЯ I
~ Пхат ~
Пран такой классный парень.
Не знаю, сколько раз я это говорил, но Пран всегда так мило со мной ведет себя.
Во-первых, я проснулся сегодня утром и обнаружил на обеденном столе буханку хлеба со сгущенкой. Абсолютно новая банка сгущенки. Значит хозяин комнаты купил ее специально для меня, для человека, который задирает его каждый день. Если честно, я уже воспринимаю наши перепалки как ежедневную рутину. Его ворчание - первое, что я слышу утром, и последнее, что слышу ночью. Что ж, даже при том, что он как будто был запрограммирован на то, чтобы отчитывать меня, Пран по-прежнему добр ко мне.
"Вымой ложку после еды. Не проливай сгущенное молоко на стол. Ты ведь сможешь это сделать, правда?"
Я прочитал сообщение, написанное на желтом стикере. Почерк Прана немного аккуратнее моего. Так и быть, сделаем. Я сдамся сегодня и даже воспользуюсь губкой для мытья посуды, неохотно, конечно, потому что просто ненавижу мыть посуду, больше всего на свете. Но поскольку Пран такой милый, будет хорошо, если я хоть раз сделаю его счастливым.
— Почему ты не ответил Нэт в LINE?
После занятий мы с Коном вышли из здания факультета и сразу сбежали в университетскую библиотеку, чтобы почувствовать прохладный воздух кондиционеров. Конечно помимо желанной прохлады, нам обоим нужно было больше справочников для наших диссертаций, иначе мы бы не появились в таком цивилизованном месте. Я поискал название в архиве, взял книгу и уселся за длинный стол. В библиотеке сегодня тихо, несмотря на то, что экзаменационная неделя в самом разгаре. Я бываю здесь только изредка, в зависимости от того, куда девочки ходят учиться. Всем известно, что эти ангелы могут помочь взрослым мужчинам, которые только и делают что пьют и развлекаются, получить диплом в срок.
— Пхат.
— Что?
— Я спросил тебя, почему ты не ответил Нэт.
— Не беспокойся, - отвечаю я, вытягивая ноги и кладя на стул напротив. Тьо вздыхает. Он только что нашел свой справочник и добрался сюда примерно в то же время, что и мы.
— Если она тебе не нравится, скажи ей прямо. Ты заставляешь ее так нервничать. Она спрашивала меня и моих друзей о тебе. А ты слишком непредсказуемый, внезапно появляешься в кафетерии в один день и исчезаешь в другой. Куда ты ходил вчера после занятий? Нэт сказала, что не смогла найти тебя ни в интернет-кафе, ни в баре.
— Ого, ей пришлось зайти так далеко? А здесь становится все жарче.
— Пхат, ублюдок, перестань шутить.
— Что же мне тогда делать?
— Разберись с этим быстро, пока она не начала беспокоить твою сестру, - тревожно предупреждает Тьо. Однако, это хлопотнее, чем я ожидал. Но что я могу сделать? Думаю, я ясно дал понять, что не влюблен в нее.
— Если она побеспокоит Пха, то ей конкретно от нее же и прилетит, — Кон хорошо знает Пха. Она не будет стоять в стороне. Хоть моя семья и обеспечена, но дети довольно проблемные. Я имею в виду, что мы с Пха ничего не боимся. Мы никогда не вступаем в драку первыми, но готовы сокрушить любого, кто напрашивается на неприятности. Уже после происшествий наши родители вынуждены приезжать и исправлять за нами весь беспорядок. Я знаю, что это ужасно, но мы не можем позволить другим запугивать нас и не будем чуть-что в отчаянии бежать к нашей маме с просьбой о помощи.
— Тебе не следовало вести себя так, как будто она тебе интересна.
— Я этого не делал. Я подыграл из вежливости. Потом я сбежал, а Нэт последовала за мной. Что я должен был делать? — честно говорю я. Кто бы мог подумать, что Нэт будет ожидать от меня большего? — Не переживай. Она перестанет меня искать, как только найдет кого-нибудь еще... О!
Уловив вдалеке силуэт Прана, это восклицание выскальзывает у меня изо рта автоматически. Ребята пытаются проследить за моим взглядом, поэтому я хлопаю кулаком по столу, чтобы отвлечь их внимание.
— Мне нужно бежать по делу. Подождите меня на факультете. Я догоню.
— Хочешь поиграть вместе сегодня вечером или пойти сразу в бар?
— Какого черта? Мы снова идем? Вы, ребята, уверены, что напишите диплом самостоятельно и в срок?
— Зачем спрашивать сейчас? — хихикает Кон.
И Тьо вдогонку спрашивает:
— У тебя есть девушка?
— Что?
— Ты не будешь пить и играть с нами в игры. И ты не сказал мне, куда ты пошел вчера. К тому же, ты только что сменил тему.
— Какая девушка? У меня ее нет.
Ну, Пран сейчас больше всего подходит на это звание. Но все не закончится так просто, если я признаюсь ребятам, что провожу с ним время. Лучшее решение — промолчать. Я отмахиваюсь от них рукой, мол, что за глупость. Эти придурки лишь ухмыляются, не купившись на этот трюк.
— Я познакомлю вас с этим человеком, ребята, как только он у меня будет.
— Тебе нужно завести такого человека, Пхат. Ты один из главных красавчиков на инженерном, но не можешь найти себе девушку. Ты вообще знаешь, как использовать эту штуку в своих штанах?
— Или тебе не нравятся девушки?
Эти ублюдки..! Они усугубляют ситуацию. Я игнорирую их и кладу справочник под мышку.
— Я одолжу это. Увидимся.
— Подожди, ты не ответил. Ты гей?
— Я могу быть тем, кем хочу. Я взрослый, чертовски хорош и сам себе хозяин. Довольны?
Я разворачиваюсь и бегу в сторону Прана. Я скучал по нему. Не стоило, конечно, ссориться с этими парнями. Я оформляю книгу на выходе и выбегаю из библиотеки. Закуривая сигарету, иду по изогнутой дорожке, ведущей к зданию наших факультетов. Вдоль дороги выстроились в ряд невысокие посаженные деревья и маленькие арендованные магазинчики. В течение экзаменационной недели здесь многолюдно. Около одного из магазинов, товары которого никому не под силу определить в одну категорию, потому как в нем есть все, начиная с закусок и заканчивая копировальными услугами, я замечаю высокого и стройного парня. Он носит университетскую униформу, как и все остальные, но я могу сказать кто он с первого взгляда, лишь по движениям, когда он протягивает деньги и забирает свои покупки.
Мой Пран.
Я ускоряю шаг, готовый перепрыгнуть через низкие кусты Иксоры*, чтобы поприветствовать его, но внезапно останавливаюсь. Пран садится рядом с другим знакомым мне парнем на скамейку. Они только вдвоем. Ого, это первый раз, когда Прана не окружает его банда. Он один с этим парнем китайского вида. Этот парень протягивает свою руку Прану и тот берет ее. Черт! Пран держит белую обезьяну за руку так же, как меня, когда лечил мои раны. Теперь мне видна и аптечка. Просто порез на пальце гребаного взрослого мужика. Разве эта обезьяна не может справиться с этой проблемой самостоятельно?
Я скрещиваю руки, опираясь на столб. Я помню этого парня. Он выглядит обычным и невзрачным, ни худощавым, ни толстым, ни высоким, черт возьми, не достойный того, чтобы его запомнили. Но я помню его, потому что он всегда околачивается около Прана, и мы с ним встречаемся в каждой драке. Однако разве то, что они проводят время вдвоем, без всей компании, да еще заботятся друг о друге... не несправедливо?
Я уверен, что если другие парни из его банды увидят это, они не будут слишком довольны.
Но тот, кто реально чертовски недоволен этим зрелищем, прямо сейчас пинает бесячие кусты Иксоры, как сумасшедший.
Проклятый ублюдок, в следующий раз, когда мы встретимся, ты труп!
Я не знаю, кто положил начало традиции, согласно которой студенты инженерных специальностей и алкоголь идут рука об руку в течении всей учебы в университете. Прежде чем я это осознал, я стал ярым выпивалой. Еще одна попойка в неделю, и мне может понадобиться помощь специалистов. Конечно, обычно я почти не напиваюсь. Я делаю это только тогда, когда девушки рядом, и ситуация обязывает. Не то, что я дружелюбен, но иногда люблю лесть. В прошлый раз Нэт удалось меня сильно напоить именно по этой причине. В тот раз я был весьма бодр, с кокетливым взглядом покорял всех направо налево. Но сегодня ровно противоположное настроение, я сижу угрюмый, потягивая пиво. Пустые стаканы заполоняют весь стол в считанные минуты.
— Что случилось, Пат? — спрашивает Кон, который слишком хорошо меня знает. Он беспокоится обо мне не меньше, даже зная, что я не скажу ни слова в ответ. Он кладет руку мне на плечо, немного сжимает его и забирает мой стакан. — Ты был странным с тех пор, как покинул библиотеку. Ты можешь рассказать нам все, что угодно.
Я пожимаю плечами. Что я могу сказать? Я наблюдал за ними, пока Пран и этот идиот не встали со скамейки, потом Пран взял в руки все книги. Этот парень, похожий на китайца, притворялся, что достаточно силен и забрал у Прана немного книг, ведя себя как джентльмен. Какой же мудак! А что я? Несмотря на то, что я хотел поприветствовать Прана, я мог только продолжать смотреть, как эти двое вели себя как влюбленная парочка, как будто они были мужем и женой уже как в десяти прошлых жизнях.
— Ты пьян? Мы проводим тебя домой. Этого достаточно.
— Я. Не. Пьян! — я разделяю каждое слово паузами, чтобы мысль звучала убедительнее. Кон отодвигает мой стакан подальше, поэтому я пытаюсь дотянуться до стакана Тьо. Он отталкивает мою голову, но все равно дает мне свой стакан. Затем он бормочет что-то другим парням, прежде чем обратиться ко мне:
— Давай закончим. Я думаю, ты определенно пьян.
— Кто, черт возьми, пьян? Я выпил немного. Вы, ребята, уходите первыми, если хотите.
— Бар скоро закроется, — возражает Тьо. Действительно? Я не заметил как пролетело время. — Пойдем. Можно нам счет? Приготовься. Я тебя подвезу.
— В этом нет необходимости. Это пустая трата твоего бензина. Я могу пойти домой один. Просто иди с Коном. Вы двое едете в одном направлении.
Я отвечаю и кладу на стол две тысячи бат. Долю рассчитаем завтра. По приблизительным подсчетам в моей голове, мы не могли выйти за этот лимит. Мы покидаем бар и видим очередь такси. Выбираю розового цвета, так как оно стоит ближе всего. Я хочу поскорее увидеть Прана и обнять Душистика. А поздно ночью я буду обнимать самого Прана, в тайне от него.
Мой Пран.
Мой дорогой...
Что-то мягкое и влажное касается моей щеки. Я также изредка чувствую прохладный воздух от кондиционера, доносящийся до меня порывами. Я медленно открываю глаза и первое, что вижу, - это мех. Я дважды моргаю и пытаюсь понять, где я нахожусь. Мехом перед глазами оказывается грязно-белая передняя лапа собаки. Влажная мягкая штука оказывается собачьим языком. Меня разбудила собака перед магазином, потому что я спал на ее месте.
Когда двери сбоку открываются, раздается приветственный звон, знакомый звук. Оказывается, я сидел прямо в грязи под зелено-оранжево-красным знаком знаменитой сети с цифрами 7 и 11. Место, где я уснул, несомненно, принадлежит этой собаке. Мое последнее воспоминание: я сажусь в такси, засыпаю и просыпаюсь здесь. Пытаюсь нащупать в карманах телефон и бумажник, но карманы непривычно пусты. Ничего не осталось. Черт, водитель меня ограбил.
Мне нужно некоторое время, чтобы встать на ноги. Я намного трезвее, чем когда выходил из бара, но меня еще мутит. Когда я вхожу в магазин, меня вежливо приветствует работник круглосуточного магазина. Видимо из-за того, что было поздно и спал я около мусорного бака, меня никто не заметил. Я не особо расстраиваюсь, хоть деньги и телефон пропали. В этот момент меня волнует, где, черт возьми, находится филиал этого круглосуточного магазина?
— Простите, могу я одолжить ваш телефон?
— Да?
— Что это за филиал? Меня ограбили. Я хочу позвонить своему другу, чтобы он забрал меня.
— Хм?! — работник выглядит намного более шокированным этой ситуацией, чем я. — Должны ли мы вызвать полицию?!
— Все в порядке. Я просто хочу, чтобы мой друг забрал меня. Я позвоню в полицию завтра.
Дело в том, что я помню только, что это было розовое такси, и я понятия не имею, который был час. Даже ФБР не сможет найти это гребаное такси, не имея номера. Я смотрю на экран камеры видеонаблюдения в магазине. То место, где я проснулся, камера не записывает.
Единственный свидетель - грязный белый пес, который лизнул мое лицо.
— Я реальный кусок мусора. Ощущаю себя, как тот мусорный бак на улице, возле которого я очнулся.
Пран был первым человеком, о котором я подумал. Он приехал на такси, чтобы забрать меня, через пятнадцать минут после того, как я ему позвонил. Он, как обычно, выглядит утомленным, но все же позволяет мне передохнуть пятнадцать минут на диване, прежде чем начинает меня отчитывать:
— Ты можешь встать и принять душ?
— Я вырублюсь под душем.
— Как ты можешь быть настолько пьян? Может пора притормозить с алкоголем, Пхат?
— Я знаю, знаю, - говорю я, лишь бы закончить этот спор как можно скорее. Хозяин комнаты, одетый лишь в майку и боксеры, вздыхает. Он исчезает в ванной и появляется с тазом, наполненным теплой водой.
— Даже если ты не можешь принять душ, тебе нужно смыть эти черные пятна со своего тела, если ты собираешься спать со мной, ясно?
— Ничего страшного. Я могу сегодня поспать на диване.
— Пхат.
— Пран, я голоден. Приготовь мне что-нибудь.
— Как ты думаешь, сколько сейчас времени? Сейчас два часа ночи! Мне нужно лечь спать, а не готовить.
Я это знаю, но меня, должно быть, стошнило в такси или что-то в этом роде, потому что у меня сильно болит живот. Пран тем временем становится на колени, расстегивает мою рубашку и заставляет меня ее снять.
— Сядь как следует. Я вытру твое тело.
— Мне нужно снять штаны?
— Да, — тихо отвечает Пран. Я подчиняюсь, окончательно сбрасывая с плеч рубашку и стягивая штаны, оставаясь лишь в боксерах, слишком плотно обтягивающих огромного монстра.
— Разве это не мои трусы?
— Я не знаю. Они были в тумбочке. Я очень спешил сегодня утром, поэтому надел первое, что схватил.
Пран вздыхает, вместо того чтобы начать ворчать. Влажным белым полотенцем он вытирает мое лицо до шеи не так нежно, как хотелось бы мне, но, вероятно, эффективно очищая грязь. Особенно сильно достается моему носу.
— Кто еще бы выдержал такое поведение?!
— Ты, Пран.
— Я твой друг. Я имею в виду возлюбленную.
— Я не хочу возлюбленную. Тебя мне достаточно, — я поднимаю правую руку, чтобы ему было удобнее вытереть мое тело. Пран так сильно хмурится, что мне приходится пойти на крайние меры, чтобы утешить его. — Пран, спасибо.
— Гм.
— Ты так добр ко мне.
— Да-да, будь благодарен.
— Я не приношу тебе ничего, кроме неприятностей, верно?
— Абсолютно, — припечатывает Пран и отмахивается от моей руки. Он вытер мне живот, руки, в том числе ноги и ступни.
— Если у меня когда-нибудь будет жена, я найду такую, как ты.
— Мне жаль эту девушку. Когда ты перестанешь быть обузой для людей?
— Я никогда не хотел быть обузой, — честно говорю я. Кроме Прана, я никогда не думаю о том, чтобы доставить кому-либо неприятности. Я люблю слушать его ворчание. Когда он расстроен, но все еще продолжает делать все для меня, это ощущение восхитительно. — Я хочу, чтобы ты позаботился обо мне. Это... приятно.
Он молчит. Полотенце летит в таз, а я до сих пор сижу полуголый. Пран даже не касается кромки трусов, не то что... Но все в порядке. Этого более чем достаточно.
— Все еще голоден?
— Немного, но я в порядке. Я выдержу.
— Подожди. Не спи пока.
Я киваю. Пран идет в ванную, чтобы выстирать полотенце, прежде чем вернуться и вскипятить воду. Он наливает кашу быстрого приготовления в миску и протягивает мне. Забирая миску из его рук, я нечаянно касаюсь его тыльной стороны ладони. Пран отдергивает руки и тут же отводит взгляд. Внезапно мне становится жутко интересно, если бы здесь вместо меня сидел кто-то другой, был бы Пран все еще таким же? Пран любит заботиться о других, будучи настолько добрым, что вводит окружающих в заблуждение.
Я не исключение.
— Пран, ты должен быть таким добрым со всеми?
— А почему я не должен быть? — вопросом на вопрос отвечает Пран, не понимая, что я имел в виду на самом деле. Он плюхается на диван рядом со мной, и я наклоняюсь в его сторону, кладя голову ему на плечо. Я чувствую его неповторимый запах, сладкий, чистый и сонный.
— Разве ты не можешь быть добрым только ко мне? Мне не нравится, когда ты хорошо относишься к другим.
— Что с тобой? Все еще пьян?
— Я в полном порядке. Пран...
Он коситься на меня. Спасибо ему за то, что позволил голому парню опереться на свое плечо, вместо того, чтобы воспользоваться моей слабостью и не впечатать меня в стену, а потом выгнать обратно в комнату к Пха.
— Пран, я хочу, чтобы ты был только моим. Мне не нравятся твои друзья. Мне не нравятся близкие тебе люди.
— Что за дичь! Я не твой потрепанный кролик.
— Конечно же ты не он. Если бы ты был моим Душистиком, я бы оставил тебя в своей комнате, чтобы никто тебя не видел.
— Ты сумасшедший?
Пран отталкивает мою голову, но я кладу её ему на плечо снова. Он снова толкает меня. На этот раз я предусмотрительно ставлю миску с кашей на столик и снова опираюсь на Прана.
— Разве ты не можешь не обращать внимания ни на кого кроме меня? Разве я не могу быть единственным, кто так кладет голову тебе на плечо?
— Пхат, ты сошел с ума. Доешь кашу и давай быстрее ложись спать. И я буду признателен, если ты на какое-то время завяжешь с выпивкой.
— Обещай мне, что я для тебя единственный важный человек. Самый важный.
Владелец комнаты не отвечает, лишь равномерный звук кондиционера разбавляет тишину этой комнаты. Я кладу руку ему на бедро. Пран не вырывается и не отталкивает меня. Я не понимаю, почему меня до безумия взбесило то, что Пран ведет себя хорошо с кем-то еще, но это было мое искреннее чувство. Я прям и честен, в отличие от него. И мы совершенно разные, когда говорим о том, что думаем. Вот почему, когда я его беру за руку, Пран все еще молчит.
— Я действительно чувствую собничество по отношению к тебе.
Пран сжимает губы и нахмуривается, явно напряженно. Я хочу ослабить напряжение на его лице, мягко поцеловать его хмурые брови, разделить его губы, которые он сейчас кусает так сильно, что я боюсь, что ему потом будет больно.
Я хочу относиться к Прану так же хорошо, как он ко мне.
Я слышу громкое сердцебиение, не уверен чье оно: мое или парня рядом со мной.
— Пхат...
Прежде чем Пран успевает закончить предложение, я наклоняюсь и кладу голову ему на колени, все еще сонно сжимая его руку. Это потому, что я все еще пьян и уже довольно давно заставляю себя не спать. Я не сова, как студенты-архитекторы. В мгновение ока все темнеет. Сегодня вечером я не обнимаю Душистика. Мой вечер сегодня заканчивается тем, что я целую руку, которую крепко держу, и уплываю в далекую страну грез.
Там, в стране снов, я целую губы передо мной, как обещание, что я не позволю Прану быть рядом ни с кем другим.
Он всегда будет моим.
(Прим.: *Куст иксоры - вечнозеленый кустарник (лат. Ixora) также называют «пламенем лесов». Растение родом из Азии, которое распространилось сегодня по всему свету. Листья растения обладают свойствами антисептического действия. В Азии местное население использует корни растения в качестве обезболивающего при зубной боли)
-------------------------------
Перевод: Александра