Глава 16.
Спустя некоторое время:
Ты тихо носила напитки и закуски, стараясь быть невидимой на фоне громкого смеха друзей Чонвона. Девушки, что пришли с ними, сидели слишком близко, флиртовали, играли волосами, и каждый их взгляд был направлен только на парней.
Чонвон откинулся на диван, с холодной усмешкой наблюдая за происходящим. Ты видела, как одна из девушек пыталась положить руку ему на плечо, но он лениво сдвинул её, словно ей там не место.
В этот момент по лестнице спустилась Юна. Она выглядела иначе — взрослее, чем обычно. Её взгляд сразу наткнулся на Джея, который смеялся, что-то рассказывая блондинке, сидящей слишком близко к нему. Юна замерла. В глазах мелькнула боль, но она быстро отвернулась и пошла прямо на кухню, делая вид, что ищет воду.
Ты это заметила первой. Но заметил и Джей. Его улыбка дрогнула, он невольно проводил Юну взглядом, и его смех стал тише.
Хисын, будто специально нарушая момент, спросил:
— Эй, Чонвон. Что с Юной? Она как-то странная в последнее время. С нами почти не бывает.
Чонвон равнодушно пожал плечами:
— Не знаю. Наверное, учеба. Или свои дела.
Джей нахмурился. Он сделал вид, что слушает разговор блондинки, но мысли его были далеко. Перед глазами встал образ Юны, её улыбки, то, как она раньше смеялась вместе с ними. И сейчас — её взгляд, полный боли, от которого у него внутри что-то кольнуло.
Он не понимал, почему, но в груди нарастала тоска. Он скучал по ней.
Ты стояла в стороне, наблюдая, как они смеются, будто ты и вовсе не существуешь. В руках у тебя был поднос, и вдруг одна из девушек, держа бокал, как бы случайно разлила напиток прямо на твою одежду.
— Ой, извини, не заметила, — протянула она с фальшивой улыбкой.
Ты замерла. В груди защемило, но слова застряли в горле. Ты не оправдывалась, не злилась — просто молча опустила взгляд и вышла. Только за пределами зала позволила себе тихо заплакать.
Чонвон, всё это время наблюдавший, лениво подался вперёд и холодно усмехнулся:
— Ты что, думаешь, можешь вытворять такое у меня дома и перед моими людьми?
Девушка сразу стушевалась:
— Я... я не специально, правда. Извини.
Чонвон отмахнулся, больше не удостоив её взглядом.
Ты же в своей комнате торопливо переодевалась, стирая с лица следы слёз. Но глаза всё равно были красные.
Вдруг — стук.
Ты открыла дверь. Чонвон стоял напротив, его взгляд сразу зацепился за твои покрасневшие глаза.
— Куда пропала? — его голос прозвучал обыденно, будто он сам не заметил твоего состояния.
— Меняла одежду, — коротко ответила ты, стараясь не выдать дрожь в голосе.
Он шагнул ближе. Его пальцы осторожно коснулись твоей руки — мягко, будто извиняясь.
— Не надо, — ты отмахнулась, делая шаг в сторону. — Всё в порядке.
Он почти неслышно выдохнул и, не сводя с тебя взгляда, всё же коснулся твоей талии. В его движении чувствовалась и мягкость, и властность.
— Почему ты не можешь постоять за себя? — тихо, но с упрёком сказал он. — Почему стояла, когда она вылила на тебя бокал вина?
Ты отстранилась, убрав его руку, ясно давая понять — прикасаться к тебе ему нельзя.
— По твоей же вине я молчу, — ответила ты тихо. — Ведь я никто.
Он чуть приподнял брови, будто хотел что-то сказать, но ты опередила его:
— Без меня и минуты не можешь прожить, да?
Чонвон усмехнулся — коротко, с тенью раздражения:
— Больно надо. Просто делай свою работу.
Он развернулся и ушёл, оставив после себя тишину и запах своего парфюма — тяжёлый, горьковатый, как его слова.
_______
Ты открыла глаза, щурясь от яркого утреннего света, и сразу заметила телефон, заваленный пропущенными звонками и сообщениями от Чонвона. Их было так много, что даже дух захватывало: десять, двадцать... казалось, все подряд. Сердце забилось быстрее, в груди поднялось странное напряжение — смесь раздражения, усталости и тревоги.
Наен, заметив твоё лицо, села рядом и осторожно спросила:
— Ты в порядке? Он так часто звонил?
Ты только кивнула, не желая обсуждать всё это сейчас. Ты понимала, что ещё один звонок от него — и ты просто не выдержишь. Но все равно, сжав зубы, ты поднялась, взяла телефон и набрала особняк.
Когда голос Чонвона раздался на другом конце, сразу стало понятно, что он взволнован:
— Где ты была? Почему не отвечала?
Ты глубоко вздохнула, пытаясь собрать мысли:
— Я... просто спала. Я устала после работы.
Его молчание на другом конце словно давило ещё сильнее. Внутри что-то сжалось: ты знала, что он обеспокоен, но одновременно его голос отдавал привычную строгость, контроль. Ты понимала, что день только начался, а давление снова давило с новой силой.
______
Ты наконец переступила порог особняка. Тяжёлые двери скрипнули за спиной, и внутри всё показалось слишком тихим, будто воздух сгустился. Поднимаясь по лестнице, ты чувствовала, как сердце бьётся быстрее, предчувствуя встречу.
Открыв дверь в комнату Чонвона, ты увидела его. Он сидел в кресле, с тенью раздражения на лице. Его взгляд был холодным, почти злым.
— И? — коротко бросил он. — Где ты была?
Ты опустила глаза в пол, не решаясь встретить его взгляд, и тихо произнесла:
— Я была на работе... потом пришла домой и заснула.
Чонвон резко поднялся и медленно подошёл ближе. Твое дыхание сбилось, когда он остановился совсем рядом. Его голос прозвучал твёрдо, почти с нажимом:
— Ты ведь понимаешь, я важнее всех твоих работ. Ты должна отвечать на мои звонки и сообщения. Ты должна быть рядом, когда я нуждаюсь в тебе.
В его словах уже чувствовалось нарастающее напряжение, голос становился всё громче, будто он сдерживал желание сорваться на крик.
Ты стояла, дрожа, почти не удерживая себя на ногах. Слова вырвались наружу, почти крик, потому что сил больше не оставалось:
— Ты думаешь, что я железная? Я не робот! Я работаю, стараюсь успевать... У меня есть учеба! И долги за ожерелье... Я что, не могу отдохнуть?! Такими темпами я скорее умру, чем полностью оплачу его!
Чонвон замер на месте, затем подошёл, его голос был тихим, но твёрдым:
— Не повышай на меня голос.
Он резко сжал твои локти. Боль пронзила тело, и слёзы сами выступили на глаза. Его взгляд был строгим, как всегда, но в этот раз в нём была тревога.
— Твоя работа — это не моя забота. Хоть умри, но ты должна быть рядом, когда мне это нужно.
Вдруг твои ноги предательски подкосились. Всё вокруг потемнело, и Чонвон заметил, что что-то не так. Он увидел, как тебе плохо, и его лицо изменилось. Он подошёл ближе, и ты, не удержавшись, упала к нему в объятия.
Чонвон ловко подхватил тебя. В его глазах впервые промелькнул страх: страх за тебя, за твоё состояние, за то, что он мог довести до такого. Он поднял тебя и аккуратно уложил на кровать.
Ты лежала, тяжело дыша, а он стоял рядом, всё ещё не понимая полностью, насколько сильно ты была истощена и измотана. И в этот момент Чонвон впервые осознал, что его приказания и контроль могли причинять настоящую боль.