14 глава
Спустя час пришел Дима, он очень удивился моему приходу, мальчик знал, что сегодня у меня свадьба, а я ошиваюсь у него. Он прошел на кухню и взглядом показал девочкам, что им надо выйти.
— Рассказывай.
Дима сел на стул и молча начал смотреть на меня.
— Дим, меня целый год обманывали, мои родители живые, Дим, это предательство, я не смогу его простить.
— Кать, предательство или нет — это не важно, они твои родители, и ты обязана их простить, да, они сделали глупость, но сейчас всё нормально, Катерина, твой побег со свадьбы прогремел на весь город, если ты сейчас не вернёшься, то я буду вынужден сообщить Бенкендорфу.
— Дим, я не могу, мне больно и страшно, ты даже понять не можешь, какого это — увидеть родителей после их смерти.
— Кать, ты должна понять, что чем больше ты будешь скрываться, тем хуже будет тебе, ты понимаешь, что ты сейчас можешь просто вылететь из города за неверность к мужу и побег со свадьбы? Вытаскивать тебя никто не будет, Николаю ты не нужна, Бенкендорфу тоже, дай бог, Ваня не отправится следом за тобой. Думай головой, это твои родители, самые родные и близкие, у нас не принято от них отказываться.
Я молча посмотрела на Диму, в чем-то он прав, а в чем-то и нет, мне было очень обидно слышать эти слова от него, но я знала одно: мне надо вернуться. Я встала со стула и пошла к двери.
— Да, хорошей свадьбы.
Крикнул мне Дима.
Я вышла из его квартиры, и меня накрыло, я знала, что должна была сказать спасибо, но я этого не сделала, я сбежала как последняя сволочь, вот поэтому у меня не складывалось с людьми, я все время думала о себе и только о себе. Я молча шла по улицам Питера и думала о том, как вернуться обратно, что сказать родителям и Ване. Через пять минут я уже была на месте, меня пробрала дрожь, мне стало очень холодно, еще бы пять минут, и я бы точно замёрзла, но на улицу вышел папа. Он выглядел волнительно, но счастливо, он завел меня в нутрь дворца, а дальше всё поплыло, помню только, что ко мне подбежали служанки, куда-то понесли. Проснулась я уже затемно, голова гудела, а в ногах неприятно покалывало, около меня сидела мама с той самой книжкой в руках, на меня нахлынуло чувство ностальгии, я хотела спросить у нее который час, но поняла, что не могу вымолвить и слова, я потрогала ее за руку, и она посмотрела на меня:
— Доченька, я так испугалась, а когда тебя принесли без сознания, я думала, что потеряла тебя.
Я хотела сказать ей, как сильно я люблю ее, но опять такое чувство, как будто у меня пропала речь, и я онемела, по моим щекам потекли слезы, я хотела начать кричать, но всё безуспешно, голоса нет.
Мама увидела это и сказала:
— Катюш, у тебя был сильный жар, ты заболела, сказать ты сейчас ничего не можешь из-за онемения языка, но все будет в порядке.
Я показала маме на блокнот и перо, которые она мне и дала. Ближайшие три часа мы общались так, а потом снова расплывчивые лица, крик мамы и слезы, много слез.