Новое место
– К... Куда мы...? - сдавленный голос Беатрис прерывался из-за тряски. - Мы же... Не-е можем...
– Придëтся... - шикнул на сестру парень, оглядываясь назад, проверить, оторвались ли они хоть на немного от людей.
За спиной никого не оказалось. Бенезит стал замедляться, встав за одно из деревьев и прислушиваясь, нет ли в отдалении людских голосов. Лес откликнулся своими обыденными звуками - на верхушках древ, в листве щебетали о чëм-то пташки, ветер играл с зелëным покрывалом многолетних дубов, клëнов и худощавых ив, склоняющих гибкие ветви к земле.
Русал вновь окинул округу тëмным омутом глаз, осторожничая и проверяя всë по семь раз. Вроде никого рядом не было.
Значит людишки всë-таки не удосужились погнаться за ними... Им же лучше, но возвращаться опасно... Схватят и утащат, а ещë хуже - заставят быть шутом для жалких зевак. Это же просто издевательство!
Бенезита отвлекли от мыслей только всхлипы его сестры на его руках, что не предпринимала каких-то попыток остановить его, уговорить развернуться обратно и вернуться к маме.
– Эй, ты в порядке, малая? - напряжëнный слишком тихим для его сестры поведением, русал сел на траву и стал разрывать рыбацкую сеть.
– Да... - Беатрис не удалось соврать, сдавленный голос всë выдал.
Парень закатил глаза, зная, что девчонка очень неумело и глупо врëт, однако не стал пытаться доплыть до истины. Позже она сама всë расскажет, Бенезит знал еë.
[ • • • ]
Солнце уже достигло своей вершины, красуясь небесам и беспощадно нагревая землю. Только тенисные покрывала, какими были укрыты лесные тропы, спасали от жары.
Русалки держались как можно ближе, девчонка любопытно осматривала то, что еë окружало. Палитра зелëных, жëлтых и коричневых цветов стали чем-то новым для болотных радужек. Жаль только, что насладиться полностью не получалось из-за жажды.
Любования природой прервало шипение старшего брата за еë спиной, на что девочка сразу обернулась назад, нервно метая зрачок по сторонам.
– Ты в порядке!? - Беатрис подскочила к братцу, опускаясь на колени чтоб рассмотреть рану, похожую на крест.
– В норме... За корень зацепился... - Бенезит не привык жаловаться, а потому накрыл кровоточащие полосы ладонью. Его сестра чувствительна к подобному. - Нужно лишь промыть ранение...
Юница посмотрела в грязно-зелëные очи брата своими, немного более светлыми, словно они были светлее из-за искрящихся в них искорок тревоги. Парень же снял с пояса одну из фляг и облил весьма глубокие царапины.
Беатрис почти что впилась взглядом в струйку слегка мутной жидкости, как будто еë взгляд приковали к этому виду кандалами. Очень хотелось пить. Жажда засвербила в горле. Но девчонка отвернулась. Если она и что-то усвоила из уроков матери, то это то, что на суше воду нужно экономить. Русалка надеялась, что они найдут хотя бы какой-то источник...
[ • • • ]
Несмотря на тëплое время года темнело весьма быстро. Залитый тëплыми тонами вечер длился недолго, сменяясь тëмной ночью, оставляя непутëвых путников в темноте, без факелов, керосиновых ламп, свечей или спичек. Но нет худа без добра, температура немного понизилась и не было так жарко, жажда ненадолго смиловалась над русалками.
Бенезит осторожно ступал на покрывало из травы и полусгнивших прошлогодних листьев. Мало ли какие хищники водятся в этом древесном масиве. Ночной покой и спокойствие русала пошатнул вскрик.
– Бени! Я нашла воду! - голос Беатрис был явно дальше, чем парень предполагал его услышать.
Юноша быстро рванул в направление крика, сердце ускорило темп, в голову белым клином врезались звуки всплесков.
Девчонка нашла посреди леса озеро, широкое, большое и, судя по всему, довольно глубокое, чтоб Беатрис смогла нырнуть в него и не всплывать секунд двадцать.
Парень помедлил, однако зашëл в воду. Водоëм и правда оказался глубоким, полным растительности и живности, а главное чистым. Этот ещë не тронули.
Но "Бени" слишком устал, чтобы думать об этом. Он упал на выступе на средней глубине, засыпая. Кто бы мог подумать, что ходить может быть так утомительно?
Совсем скоро к нему пристроилась и младшая, вымотанная этим днëм не меньше, но в отличие от брата пожевавшая местных водорослей на сон грядущий.
Последним вопросом, что возник в наливающейся метафорическим свинцом, промелькнуло:
И что с нами будет теперь, мама?...