Мы изменились

Феликс бежал уже пятый круг. Кто бы что не говорил, а бег - лучшее средство от дурных мыслей. Именно в движении Ликсу проще все обдумать. Нельзя сказать, что тот разговор в раздевалке как-то повлиял на Ли. Нет. Ему и друзьям такое говорят не впервые. Задело не то, что ему сказали валить из школы, и не то, что одноклассники угрожали, что всем расскажут. Задело то, что они такое в принципе про них думают. А ещё пугало немного то, что так же может думать ещё кое-кто.

Феликс изо всех сил старался не смотреть в сторону старших. Старался не смотреть на красивую фигуру. На эти охренительные руки, на длинные ноги, на... Да Господи, на все. Вот фига он такой красивый?

Свист резанул слух. Ликс притормозил и увидел, как тренер машет ученикам, чтобы те все собрались. В школе, где учились парни, тип занятия всегда выбирал тренер. По иронии судьбы, тот чаще всего выбирал бои. Причём всегда разных стилей. Он считал, что каждый должен уметь постоять за себя. И это куда важнее какого-то волейбола.

Феликсу в принципе все равно. Он давно занимается тхэквондо, и занятия такого рода ему даётся без особых проблем. Друзья тоже не отставали. Но вот возникала другая проблема: если люди узнают, что они умеют драться, какова вероятность, что такие, как их одноклассники, захотят это проверить? Феликс знал ответ: большая. Очень большая. Поэтому он сильно не выделывался.

Все собрались возле тренера Ши Ну.

- Итак, сегодня мы продолжим то, чем занимались в прошлый раз. - Он повернулся к старшекам. - А вы можете позаниматься на турниках.

Тренер указал куда-то в угол большого зала. Конечно, никто и не думал, что он будет уделять внимание другим ученикам, но такой халявы для старших не ожидал никто.

Старшие недалеко ушли, они просто стали недалеко и смотрели на происходящее. И Ши Ну видимо похер, потому что на них он вообще внимания не обратил.

- Итак, бойцы мои недалёкие. Приступим.

Занятие шло, как всегда, если не считать смешки и едкие комментарии "гостей" сегодняшнего урока. Нервы Феликса и его друзей уже были на пределе. И чем ближе подходила их очередь к показу удара на груше-манекен, тем больше они нервничали. Дыхание сбилось к чертям, ладони до ужаса потели, в груди, как будто целый концерт на ударных. Глаза то и дело возвращались к Хёнджину. Феликс отвёл взгляд, прикрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь привести чувства и дыхание в порядок. Получалось так себе.

- Ян, давай. После него Ким.

Чонин пошёл к манекену. Феликс задумался: интересно, сколько этой груше лет. Вся обшарпанная, местами помятая, и голова странная, немного в бок. Друг отработал удар, получил похвалу от тренера и пошёл на место.

Феликс смотрел, как друзья старались не показывать свои силы, и понимал, что самому будет тяжело.

- Ну что, Ли, сыкотно?

Рядом с Ликсом присел одноклассник. Он не хотел разговаривать, поэтому даже не повернулся.

- Смотри, не лоханись, а то вон твой смотрит. Хотя это даже и хорошо. Может, он пожалеет тебя. - Парень сделал особенный акцент на: "пожалеет".

Ликс сжал кулаки. Не надо быть слишком умным, чтобы понять, о чем говорит одноклассник. Как же это бесит. Как они вообще понимают, что ему нравится парень? Неужели у него на лбу написано, что он влюблен в Хёнджина? А если и так, то какая им, бляха, разница?

- Хорошо, что это занятие последнее. Сможете с друзьями домой пойти. Поплакать друг другу в плечо. А может, и не только. - Продолжил одноклассник, но Феликс его не слышал.

Он видит, как Хан бьёт по манекену. Видит, как голова у того слегка шатается от каждого удара друга. Он не слышит слова парня рядом, но слышит, как громко стучит его сердце. Злость. Вот что сейчас внутри. Ликс знает, что сейчас сделает.

- Ликс? - Йенни обеспокоенно тронул друга за локоть.

Но тот пошёл к манекену. Хан шёл на место, но, увидев состояние друга, немного притормозил.

- Ликс, все нормально?

- Ага.

Он пошёл к манекену. В голове пульсировало, ещё немного и он точно взорвётся. Он знал, что сейчас не сможет сдержаться, не сможет остановиться. В голове ещё звенят слова одноклассника, он ещё слышит противный смех парней в раздевалке. Нет. Это точно должно закончится. Или он всех на хер убьет.

- Давай, Ли. - Начал тренер. Но Феликс и без этого сделал удар.

Слишком сильно. Манекен пошатнулся из стороны в сторону. Ликс скосил глаза в сторону друзей. Те стояли, на их лицах читалось беспокойство. Они начали махать головами, намекая, чтобы Ликс не делал глупостей, но тут Ли перевёл взгляд на старших, и он окончательно понял, что сегодня он не сможет быть "поспокойнее".

Он со злостью сжал кулаки, медленно встал в стойку. Замах, удар ногой и голова опасно наклонилась.

- Ли, не порть школьное имущество. Легче.

Легче? Ха-ха, ну, это вряд ли. Он вспомнил противные лица одноклассников, представить их вместо манекена было легко.

Еще один замах, ещё один удар, и голова манекена уже катается по полу.

***
- Блять, Ликс, ну ты серьёзно?

Хан уже минут двадцать ему читает лекцию на тему того, что произошло на уроке. После того, как Ликс снёс голову манекена, в зале на секунду повисла тишина. А потом тренер подошёл к голове, поднял её и до ужаса спокойным голосом проговорил:

- Маму в школу, - потом он обернулся к остальным и добавил громче: - Урок окончен.

И вот сейчас Феликс сидит возле школы, пока мама разговаривает с учителем и завучем. Друзья решили составить компанию, но вместо поддержки Джисон начал ему капать на мозги.

- Ты вообще представляешь, что теперь будет?

Друг расхаживал туда-сюда, и у Феликса точно бы закружилась голова, если бы он на него смотрел. Минни и Йенни молча сидели по бокам.

- Хан, хватит. Да, возможно, я ступил. Но у меня просто закончилось терпение. Мне надоело это все.

- Ты того парня забыл?

- Ты к чему это?

- А сам как думаешь?

Друг упер руки в бока, повернулся спиной и тяжело вздохнул.

- Ликс, ты же обещал маме. Что будет, если та ситуация повторится?

- Я это переживу. Тот парень это заслужил. Я не бью нормальных, а такие уроды другого и не заслуживают.

Джисон не успел ответить. Дверь школы открылась, и на улицу вышла мама Ликса. Тот вздохнул, понимая, что его ждет дома очередная нотация.

Конечно, мама немного пошумела. Сказала, что надо быть сдержаннее, но потом добавила, что иногда хорошо сбрасывать напряжение, и она рада, что он снес голову всего лишь манекену. Пообещав, что постарается вести себя спокойнее, он пошел в комнату.

На следующий день друзья сидели в столовке. Они целый день были в напряжении. Все ждали, когда их где-то в переулке поймают. Но нет.

На удивление, их вообще не трогали, только бросали взгляды.

- Народ, слышали новейшен информейшен? - Сынмин подсел за столик к друзьям.

- Что? - Хан оторвался от тарелки.

- У старших была профориентация. Приехал начальник фирмы "ГупПрин". Он сказал, что набирает стажеров.

- И что?

- А то, что он даёт возможность учиться в университете и одновременно работать у него.

- Я все ещё не понимаю, к чему ты это. - Нахмурился Хан, запихивая за щеки рис.

Сынмин закатил глаза.

- Препод по экономике сказал, что у него есть кандидаты для него. И угадайте, кого он предложил?

А вот это неожиданно. Нет, конечно, предсказуемо, что порекомендовали именно их. Хёнджин, Минхо, Чан и Бин были лучшими. Но чтоб вот так. Сразу после школы?

- Подожди, подожди. Фирма "ГупПрин" находится в Нью-Йорке, да?

- Да.

Нью-Йорк? Они уедут так далеко?

- Ну, не факт, что они согласятся. - Хан облокотился на спинку стула и скрестил руки.

- Они уже согласились. Я пока сюда шёл, слышал, как их одноклассники говорили об этом. Старшие уедут сразу после сдачи экзаменов.

Вот так просто. Раз и конец. Хотя какой конец? Чтобы был конец, должно было быть начало. А его не было. Давайте будем честными: Феликс просто не ожидал. Не ожидал, что так быстро перестанет видеть Хёнджина. Он посмотрел на друзей, те тоже были задумчивые.

А может, это и к лучшему? Может, будет лучше, если они больше их не увидят? Лучше, если они будут помнить их, как свою первую влюблённость. Да, наверное, лучше. Но тогда почему внутри как-то неспокойно? Почему у Феликса такое чувство, будто он что-то упускает? Он никогда не говорил с Хёнджином о своих чувствах. Это всегда казалось ему самоубийством. И до сих пор кажется. Но... Но если он уезжает, то может лучше...

Прозвенел звонок, и парни пошли на урок. Но учитель сказал, что его вызвали на совещания и занятия не будет. Все разошлись. Сынмину надо было в библиотеку, и Йенни пошёл с ним за компанию. Хан вспомнил, что забыл в столовке свою шапку и побежал туда. Феликс пошёл к выходу. Он все ещё думал о Хёнджине. Вдруг он услышал знакомый смех. Феликс задумался. Может, все-таки стоит. Хёнджин все равно уезжает, так что терять? Парень хмыкнул, откуда только у него взялась его храбрость. Феликс шёл по коридору, сердце бешено билось. Голоса были все ближе.

Он остановился за поворотом. Хёнджин стоял возле окна в кругу друзей. Феликс смотрел на его красивый профиль. Что будет, если он сейчас признается? И как ему вообще это сделать? Можно его попросить отойти и поговорить. Но он боялся реакции его друзей, да и самого Хвана. С чего он взял, что тот согласится? Или наоборот, заставит при всех это делать. Он сделал глубокий вдох, на секунду прикрыл глаза, а когда открыл, понял, что не может.

Он отвернулся и быстро пошел прочь. Нет. Сейчас точно нет. Возможно, они еще встретятся. Возможно тогда, когда Феликс будет сильнее. Когда будет увереннее. Возможно, когда-нибудь он сможет признаться. Возможно, когда-нибудь он перестанет бояться. Возможно, он сможет спокойно пройти мимо. Или наоборот, сможет смело подойти. Возможно, он начнёт замечать на себе тот самый взгляд, как сейчас, когда он уходил из школы. Возможно. Но не сейчас.