{Мефилес и Сильвер} [Окончена]

Мефилес и Сильвер были связаны друг с другом, и пошло несколько лет как они вместе словно инь и янь.
Сильверу исполнилось 17-лет, а Мефилесу 217-лет.

Два ежа: из будущего и древнего сушетсва, они были на миссии в прошлом чтобы исправить там и сям.
И вот пару миссий было завершено и парочка остановилась в отеле.

---
Акцент сделан на **контрасте**, **боли**, **исследовании** и **парадоксальной близости** двух изгоев:

---

**Глава: Элексир Пустоты**

**Место:** Номер отеля в прошлом. За окном — ливень, бьющий по крыше старого города. Стены пропахли сыростью и пылью веков. 
**Время:** Глубокой ночью, после изматывающей миссии по спасению хроно-потока. 

Сильвер стоял у окна, спиной к Мефилесу. Его серебряные иглы, обычно острые и гордые, казались поникшими. Семнадцать лет. Возраст, когда тело **помнит**, что оно живое, вопреки воле разума. Гормоны — назойливые осы — жужжали в крови, требуя выхода. Он повернулся. Мефилес сидел в кресле, неподвижный, как изваяние ночи. Его форма поглощала свет лампы, оставляя лишь контуры и два холодных изумрудных глаза. 

**Сильвер:** (Голос сорванный, с вызовом) *Ты... никогда не чувствуешь этого? Желания? Тепла под кожей?* 

**Мефилес:** (Голос — шелест пепла по камню) *Я — Пустота. Пустота не жаждет. Она поглощает. Или отвергает.* Его "рот" — темная бездна, обрамленная острыми тенями-клыками — дрогнул, будто в насмешке. *Твоя плоть кричит. Это... неэффективно.* 

Сильвер шагнул вперёд. Не для смелости. От отчаяния. От одиночества в комнате с богом, который был дальше звёзд. 

**Сильвер:** *А если... я предложу то, что ты *можешь* поглотить? Не тело. Не плоть. То, что внутри. Эмоции. Гнев. Боль... Наслаждение.* Он коснулся груди, где под шерстью билось слишком громкое сердце. *Ты же впитываешь страх?* 

Мгла вокруг Мефилеса сгустилась. Его глаза сузились до щелочек. **Интерес.** Научный. Хищный. 

**Мефилес:** *Наслаждение... Это когда твоя биохимия бунтует, создавая иллюзию значимости момента?* Он поднял руку. Из тени его плаща выползли тонкие щупальца чистой тьмы. Они стелились по полу, как корни ядовитого растения. *Покажи.* 

---

Сильвер замер. Стыд жёг щёки. Но горение внизу живота было сильнее. Он кивнул, не в силах говорить, и лёг на грубую ткань покрывала. Закрыл глаза. 

Прикосновение было **абсолютно чужим**. Не холодным, не горячим. **Отсутствующим.** Как прикосновение вакуума. Щупальца тьмы скользили по его бёдрам, животу, груди — исследуя, как скальпель исследует труп. Ни ласки, ни нежности. Чистый **анализ**. 

**Сильвер:** (Шёпотом, сквозь стиснутые зубы) *Там... где тепло. Где пульс сильнее. Там... источник.* 

Щупальца нашли цель. Обвили, проникли. 

Боль. Резкая, обжигающая. Как прикосновение к открытой проводке. Сильвер вскрикнул. Но за болью — волна. Горячая, густая, постыдная. **Удовольствие извращенца, целующего нож.** Его тело выгнулось. На глазах выступили слёзы. 

**Мефилес:** (Голос монотонный, но внимательный) *Биоэлектрические импульсы усиливаются. Температура повышается на 1,8 градуса. Выделяются нейромедиаторы... дофамин, окситоцин. Это и есть "наслаждение"? Странная неэффективность.* 

Щупальце двинулось внутри него. Сильвер застонал. Не от удовольствия. От **невыносимой близости с бездной**. Он чувствовал, как тьма Мефилеса впитывает его страх, стыд, отчаянные всплески удовольствия-боли. Как губка. 

**Сильвер:** *Больше... Сильнее!* — вырвалось у него, вопреки всему. 

Мефилес повиновался. Щупальца сжались. Задвигались с бездушной точностью машины. 

Фиолетовые **ожоги** — следы неконтролируемого Хаоса — поползли по внутренней стороне бедер Сильвера, по животу. Кожа пузырилась и темнела. Боль смешалась с волнами насильственного удовольствия. Он плакал. Громко. Бесстыдно. Слёзы катились по вискам. 

И тогда Мефилес наклонился. Его "рот"-бездна приблизился к мокрой щеке. Длинный, холодный, как лезвие, **язык из чистой тьмы** лизнул слезу. 

**Мефилес:** *Солёно. Горячо. Энергия отчаяния... концентрированная. Интересно.* Он слизал следующую слезу. И следующую. Поглощал отчаяние, как нектар. 

Сильвер, в приступе ярости, бессилия и чего-то ещё, впился **зубами** в ближайшее щупальце. В твёрдую, как камень, плоть тьмы. Он не мог её повредить. Но оставил следы — крошечные вмятины, которые тут же расправились. Но сам жест был вызовом. Местью. Признанием: *"Я здесь. Я живой. Я страдаю из-за тебя."* 

**Финал Сцены:** 

Он кончил с тихим стоном, больше похожим на рыдание. Волна боли-удовольствия отхлынула, оставив только жжение шрамов-ожогов и глухую пустоту в груди. Щупальца тьмы медленно отсоединились, скользнули по его мокрому от слёз и пота телу, оставляя ледяные следы, и растворились в плаще Мефилеса. 

Сильвер лежал, не двигаясь. Дышал прерывисто. Фиолетовые ожоги пульсировали. 

Мефилес встал. Его глаза горели чуть ярче. Он подошёл к окну, спиной к Сильверу. В отражении в мокром стекле его силуэт казался чуть **плотнее**, чуть **реальнее**. 

**Мефилес:** (Без эмоций, но с оттенком нового знания) *"Наслаждение"... требует неоправданных энергозатрат. И оставляет... повреждения. Но твои слёзы...* Он повернулся, его взгляд скользнул по плачущему ежу. *...имеют определённую ценность. Как концентрированный хаос слабой, но яркой вспышки.* 

Он вышел, растворившись в тени коридора, не оглянувшись. 

Сильвер остался один. Слезы текли сами. По щекам, по ожогам, по шраму от Сийи, который горел холодным огнём. Он обнял себя, стараясь согреться. Его тело помнило прикосновение бездны. Его душа помнила вкус отчаяния, поданного на блюде Пустоте. 

На полу, где стоял Мефилес, осталось крошечное пятно. Как роса. Или слеза самой Тьмы. 

---

Эта сцена — не про любовь или страсть. Это про **голод, одиночество, попытку докричаться до бездны и странную форму обмена, где боль стала валютой, а пустота — потребителем.** Она оставляет тяжелое, но захватывающее послевкусие и показывает, насколько трагично-извращенной может быть связь между такими разными существами.