По тонкому льду. Турбо.

Красивые❤‍🩹 я снова с вами, надеюсь понравится новая история ❤‍🩹

Как всегда жду комментарии и звезды🤤

Новенькие могут найти в моём профиле другие законченные истории и приглашаю всех наводить суету у меня в ТГК: Лина Джеймс | начинающий писатель

Приятного чтения!
__________________________________________

Говорят, что после смерти душа человека окрашивает небо своими красками, чтобы о ней помнили те, кому больно от потери. Наверное поэтому мне достаются самые красивые закаты...

Вот уже месяц, как я живу в новом месте, в новой семье. Но называть их семьёй, а это место домом... совсем не ощущаю себя на своём месте, хотя последние 2 года я и не знаю, где моё место.

2 года назад я потеряла часть своей души. За неделю лишиться всей семьи не просто больно - это убийственно, как будто кто-то без конца льёт тебе в горло пылающую лаву, а ты не можешь ни вдохнуть, ни закричать.

Моя мама пострадала от рук уличных хулиганов. И всё было бы обычно для нашего города, группировки на каждом углу, но есть одно но... Мой брат был старшим в одной из них, этого просто не могло случиться, но тем не менее... Это всё равно произошло. Еще и в нашем районе, который контролирует группировка брата. Он был вне себя от горя, весь Домбыт искал виновных, это были либо члены другой группировки, либо какие-то левые гопники, которым здесь тем более было не место.

Вадим - Жёлтый по погонялу, главарь Домбыта, узнал, что виновные были из Хади-Такташ, а их старший отказался отдавать на пацанский суд своих подопечных. Было решено мстить всей группировке.

Тогда мне казалось, что день смерти мамы - худший день в моей жизни, я ещё не знала, что это не так. Худшим моим кошмаром был день похорон. Я ходила, словно в тумане, толком не осознавая происходящего. С самого утра отец напился.

У них с мамой были обычные отношения. Вернее, для меня они были обычными, мне казалось, что все так живут. Обычно мирно, но иногда могли поссориться так, что брат приходил ко мне в комнату, поиграть со мной, отвлечь, или просто закрыть мне уши. Со временем ссоры становились всё хуже, доходило до драк, а на следующий день они мирно пили чай, будто ничего и не было, только синяк матери подтверждал, что это всё не было сном.

Но в день похорон отца как будто подменили. Он напился с утра, был агрессивным, конечно, я понимаю, что горе захлестнуло его, но понимать - не значит прощать. Мне тоже было больно и страшно, мне тоже нужна была поддержка и тепло. Но вместо этого с утра я получила пощёчину от отца за то, что хотела поддержать его и сквозь боль слабо улыбнулась. Глупо же, правда? Первый раз в жизни он ударил меня, и именно за то, что я хотела уменьшить его страдания.

Я тот момент я поняла, что мой мир безвозвратно рушится. Мама умерла, папа сходит с ума от горя и заливает печаль алкоголем, становится неуправляемым, кричит и бьёт меня. Я могу противостоять кому угодно, но не тому, кто был для меня заботливым и добрым 16 лет, а потом резко стал причинять мне боль.

С самого утра я ждала старшего брата. Олег был для меня ближе всех - лучший друг, пример парня, за которого я вышла бы замуж, будь он похож на моего брата. Но я никак не могла дождаться его. Он просто исчез. Я волновалась, злилась, обижалась. Его не было рядом в самый тяжёлый момент. Я шла за гробом, в котором лежала моя мама, одна. Отец плелся где-то позади, громко рыдая, отчего его было не жаль, это вызывало отвращение из-за того, насколько он был пьян. Казалось, он рыдает не от скорби, а просто жалеет самого себя по действием алкоголя.

Я шла ближе всех, отдельно от остальных людей, что пришли проститься с ней. Я одна из немногих ехала в автобусе, в котором её везли, всматривалась в побледневшее лицо. Глаза были впалыми, некогда мягкие черты лица заострились, теперь были неестественно прямыми, пересохшие губы были плотно сжаты, а волосы прикрыты платком. Но самое ужасное - это приоткрытые глаза. Это было трудно заметить, но оказывается, не у всех мёртвых закрыты глаза. Между ее веками оставалась очень маленькая щель, но она поглощала мой взгляд. Я один момент я так и застыла, глядя туда. Мою душу обуяло ледяным ужасом, буквально мёртвый взгляд, что может быть хуже? А хуже только то, что я хотела смотреть, хотела этой боли, лишь бы не было пустоты. В глубине души я даже надеялась, что она так смотрит на меня, чтобы забрать с собой. И она забрала, но не меня...

Олег так и не появился на похоронах матери. Из-за поведения отца у меня начало формироваться недоверие в к пьющим мужчинам, поэтому сразу после похорон я злобно ворвалась в кафе "Снежинка", где часто зависали старшие Домбыта. Я думала, что брат просто бросил меня и напился там, но очень жаль, что правдой оказалось не это.

Когда я вошла в кафе, моя уверенность потихоньку растворялась. Тишина пугала, было странно, что кафе сегодня не открыли для посетителей. Лишь тихие голоса парней, что переговаривались между собой, доносились из глубины кафе, я напряглась, когда услышала, как в разговоре проскользнуло моё имя.

А - Что у вас здесь происходит? - тихо спросила я, обращая на себя внимание, голоса сразу стихли. Я сразу же подбежала к Жёлтому.

Ж - Аська, ты чего здесь? - Как-то обеспокоенно и тяжело произнёс Вадим, чье лицо напоминало фарш. Я оттолкнула от него Цыгана, что едва справлялся с аптечкой и принялась сама обрабатывать лицо Жёлтого, присаживаясь на стул прямо перед ним.

А - Вадим, что случилось? Что с лицом? Где вас хер сенодня с утра носит? - продолжала причитать и задавать вопросы, в то же время, как стирала кровь с его лица дрожащими руками, - где Олег! Он в курсе вообще, что маму только что похоронили? - здесь я уже не смогла сдержать слез, но Вадим перехватил мои запястья и сжал осторожно, но крепко.

Ж - Айсылу, послушай меня, - он смотрел в мне в глаза и меня пробила дрожь от его тона, меня редко кто-то называет полным именем, - родная, он не придёт. Никогда больше. Я у тебя есть, поняла? Я не заменю брата, но я буду стараться, только прошу не убивай меня своими слезами.

Вадим говорил спокойно и уверено, хотя ему самому было трудно. Но он не смог внушить мне то же спокойствие. Меня буквально рвало на части от боли, страха, неизвестности. Сейчас я услышала, что мой самый близкий человек, которому я доверяла всё, без которого не представляла жизни, больше не придёт. Я только и жила этот день надеждой на то, что придёт брат, уложит мою голову к себе на колени и заберёт у меня часть тревог. А теперь его нет. Он просто умер, вслед за мамой, вслед за самой человечной частью меня. Кто я без них? Зачем теперь мне нужна эта пустая жизнь? Вот она, пустота, которой я так боялась. Пустота, которая выжигает меня изнутри, плавит моё сердце, заставляет слышать собственный пульс. Пустота, что раздавила меня в один момент. Я больше не плакала.

Вадим крепко сжал меня в объятиях, когда на моём безжизненном лице уже не было следов от слез, но я просто закричала. Страшно, надрывая связки, шум рвал души парней, что стояли рядом. Все они были крепкими суровыми пацанами с улицы, но никто из них не мог стойко вынести моей боли. Этот момент каждый из них запомнил, каждый проживал эту боль со мной. И каждый из них был мне дорог, дорожил мной, поэтому и боялся за меня. Но особенно Вадим, он считал себя вторым моим братом, и отчасти винил себя за то, что не смог уберечь Олега.

С тех пор я потеряла всё. Маму, брата, свою человечность по отношению ко многим людям, и отца, хотя он и был жив. Но с того времени я больше не узнаю его. Теперь он пьёт каждый день. Часто поднимает на меня руку, ремень, скакалку и всё, что попадёт под руку. Каждый долбанный день на меня сыпятся оскорбления, он оправдывает это тем, что воспитывает меня, не хочет, чтобы я умерла, как брат, путаясь с бандитами. А я не могу ему противостоять. Лишь скрываю побои под одеждой, а свои истинные чувства за маской сарказма и высокомерия.

В душе я всё ещё та 16-летняя девочка, что нуждается в заботе и защите. Брат научил меня драться, характер я тоже скопировала его, потому что проводила с ним всё своё время, я могла поставить на место тех, кто хотел бы меня обидеть, но не отца. Я всё ещё хранила надежду на то, что он смирится с утратой, скорбь отступит и он начнёт возвращаться, снова станет собой. Я не могла ему ответить, потому что ждала, что из под шкуры этого чудовища вылезет мой заботливый и любящий папа, которого я стала забывать за два года.

Итак, меня зовут Айсылу, но все зовут меня Ася, мне 18 лет. Месяц назад я переехала в другой район, здесь тоже есть группировка, что его контролирует, но я продолжаю навещать своих старых друзей из Домбыта, зная, что из-за этого у меня могу быть проблемы. Но куда уж хуже то, а?

Переехали мы с отцом к его новой пассии. Её зовут Анастасия, сначала я жутко злилась на отца, мне казалось, что он стал таким из-за скорби и потому что скучает по маме, поэтому я не могла принять того, что он нашёл себе новую женщину, ещё и заставил меня жить в её доме, а сам остался тем же тираном. Но таким он был не только для меня. Анастасию он никогда ещё не бил, но мог себе позволить накричать на неё, оскорбить.

Со временем мне стало её жаль, ведь она действительно оказалась хорошей, хотя она никогда не станет мне мамой, но она приняла меня как дочь. Она заботится обо мне, старается поддержать, интересуется моими делами искренее, несмотря на мою холодность и грубость вначале.

И ещё мне очень жаль её из-за сына. У неё есть сын, он старше меня на 2 года, но я всё ещё ни разу его не видела. Только его комнату и некоторые его вещи, но не его самого. Анастасия держалась, но однажды я увидела, как она плачет, сидя в его комнате.

Парень тоже не принял эту ситуацию с переездом и внезапным объединением семьи. По словам Анастасии за день до нашего переезда он ушёл из дома, с тех пор и не появлялся. Хотя он и звонил пару раз, уверяя мать, что остаётся у друга и он в норме, но она скучала, волновалась и лила горькие материнские слезы в беспокойстве за своего ребёнка.

В день, когда я случайно застала её плачущей на его кровати, она поспешила спрятать от меня слезы и натянуть успокаивающую улыбку, но мне стало за неё так больно. И ещё мне стало стыдно за себя, я так погрузилась в свою обиду на отца и непринятие этой женщины, что совсем не думала о том, как ей трудно.

Тогда я молча присела рядом и впервые обняла ее. Она могла меня проигнорировать, оттолкнуть, отвернуть, но она ответила теплом и обняла меня в ответ. Я даже задумалась о том, что она обнимает так, будто это она меня утешает, а не наоборот. Стало тепло от неё, такая мягкая, спокойная, понимающая. Почему ей досталось это всё? Мой жестокий и грубый отец, что часто её обижает. Она приняла в свой дом и свою жизнь меня - абсолютно чужую для неё девчонку, а я ответила ей грубостью и неуважением. Ещё и сын, который так же вместо того, чтобы поддержать мать и хотя бы посмотреть, кого она впустила в дом, просто ушёл, оставляя её одну справляться со всём ещё и волноваться за его задницу.

Думая об этом, я изменила своё отношение к Анастасии. Стала мягче с ней, стала ей доверять и открылась, она увидела настоящую меня, что до этого было для неё загадкой. Теперь мы можем поговорить о чём-то, вместе сделать какие-то домашние дела, вроде уборки и готовки, шутя и смеясь в процессе, сходить вдвоём в магазин.

Она рассказывала о сыне, и часто я старалась игнорировать это, чтобы не злиться. В моменты, когда она говорила о том, какой Валера хороший сын, как он её оберегает, я думала лишь о том, что сейчас этот хороший где-то носится и не навещает мать, а она волнуется.

Я тебя ещё совсем не знаю, Туркин, но я уже хочу придушить тебя за твоё идиотское отношение к матери.

Если раньше я активно пыталась пробиться в общежитие своего колледжа, чтобы не жить здесь, то сейчас я захотела остаться, не могла теперь бросать её наедине с отцом. Для себя я решила, что со временем найду и притащу домой этого балбеса, даже если придётся подраться с ним или попросить Жёлтого, чтобы помог его связать и донести. Ты нажил себе хрупкого, но очень злого врага, мой новоиспечённый братец.

В этом доме иногда появлялся ещё один человек. Приходил только в отсутствие отца, разговаривал с Анастасией недолго за чашкой чая, познакомился со мной и спокойно игнорировал мою грубость и дерзость. Связь парня с этой семьёй я понимала смутно, он что-то вроде сводного брата моего сводного брата. Какой абсурд. Его зовут Никита, он старше меня на 8 лет, точно не знаю, не спрашивала. У них с Валерой был один отец, его разные мамы. Муж Анастасии погиб, когда Валере было было 10, Никите тогда было 16 лет. Парни часто проводили время с отцом и Анастасией, несмотря на то, что общаться с мамой Никиты было бы для Анастасии странно, самого парня она воспринимала очень хорошо, даже сейчас, спустя столько лет, уже взрослый 26летний мужчина не оставляет её, приходит просто узнать, как у неё дела, чем-то помочь и просто увидеть её. Тем самым вызывает у меня ещё большее недовольство Валерой и нервозность в свой адрес от того, что Никита знает, где этот засранец, но до сих пор не заставил его показаться матери.

Что ж, это утро могло быть добрым, но...