Глава 13
Я сосредоточенно посмотрела на неё — это точно была Бьянка. Чёрт! Девушка, с которой спит Розарио, — его домработница! Рыжая покосилась на меня, почти с дерзостью, а затем молча удалилась из комнаты. Малена разрезала торт, который принесла, не замечая наших взглядов. Меня злило стечение обстоятельств. Не потому, что я ревновала Розарио, а потому, что это в какой-то степени било по моей репутации. Вероятно, Бьянка не знает, что наш брак — ложь, а это значит, что она чувствует удовлетворение от того, что Розарио, будучи женатым, будет «изменять» мне с ней и, к тому же, не уволил её с работы. Чёрт! А я ведь никогда не задумывалась над этим до сегодняшнего дня. Женщина средних лет принесла нам чай, и Малена поблагодарила её.
— Очень вкусный торт. Ты не будешь? — спросила она. Я отрицательно кивнула, размышляя над ситуацией.
После проведённого времени с Маленой Розарио отвёз её домой. Мы больше не обсуждали наши отношения с Розарио, так как погрузились в проведение времени друг с другом. Бьянка то и дело проходила мимо меня, демонстрируя свой весьма короткий для работницы прикид. Я игнорировала её, делая вид, что она — пустое для меня место. Я также осмотрела дом и узнала, что у Розарио есть собственная библиотека и фортепиано, ещё и перенесла свои вещи в другую комнату. Я не умела играть на нём, но всё же меня всегда завораживали мелодии. Я притронулась к инструменту и провела по нему рукой. Рядом был журнальный столик с разными нотами. Комната была мрачной и тёмной, но атмосфера была теплой и живой. Было видно, что сюда часто заходят.
— Умеешь играть? — раздался голос позади. Я вздрогнула, убирая руки от клавиш.
— Нет, — спокойно ответила я, не оборачиваясь.
Розарио быстро оказался позади меня. Мне стало душно, потому что я ощутила его плотное присутствие. Я была между ним и фортепиано. Его длинные пальцы коснулись клавиш, и зазвучала мимолётная мелодия. Я обернулась к нему через плечо, краем глаза замечая его красивый профиль. Его дыхание касалось моей щеки, из-за чего я покраснела.— Сыграешь что-нибудь? — произнесла я, затаив дыхание.Розарио отстранился от меня, сосредоточенно глядя в мои глаза. Затем он медленно сел на стульчик и начал разминать пальцы.
— Что мне сыграть для тебя, красивая? — Я улыбнулась, облокотившись на фортепиано.
— На своё усмотрение, я в этом не разбираюсь. — Розарио кивнул и начал играть. Мелодия, сначала лёгкая и едва ощутимая, словно колебания ветра, постепенно набирала силу. Его длинные пальцы будто разговаривали с клавишами, и я впервые поняла, почему люди называют музыку языком души. Он не просто играл — он чувствовал каждую ноту, передавал ею то, что будто не мог сказать словами. Я заворожённо смотрела на него, и всё, что раздражало меня в этот день — Бьянка, ложь, недосказанность — всё это отступило... Остались только мы и музыка. Розарио был внимательным, очень красивым и талантливым. Изредка он кидал на меня взгляды и улыбался. Он излучал сейчас не дерзость, как обычно, а абсолютное умиротворение и гармонию. Его движения были плавными, осанка — ровная и гордая. Очень красивый... Мелодия перестала играть, и Розарио внимательно посмотрел на меня. Я всё ещё не могла прийти в себя, будто потеряла связь с реальностью.
— Розарио, это прекрасно! — честно сказала я, улыбнувшись. — Ты очень талантливый! — Розарио смущённо улыбнулся, слегка наклонив голову набок. — Что это за мелодия? Она очень красивая.
— Gnosienne No.1, — ответил Розарио. — Сантьяго научил меня, он играет ещё лучше. — Взгляд парня изменился, он стал задумчивым, и его глаза потеплели. Было очевидно, что он любит братьев, несмотря на всё, что между ними произошло. Не знаю почему, но я подошла ближе к Розарио и неуверенно села на его колени, обвив его шею руками. Он заглянул прямо в мои глаза, не понимая моего действия. Я и сама этого не до конца понимала. Может, это музыка на меня так повлияла?... Меня тянуло к нему. Всё это время я не понимала Малену, но теперь я уверена, что с Адамом она ощущала такое же притяжение. Я не могу даже описать это словами. В одну секунду я его ненавижу, а в другую — хочу коснуться его, ощутить тепло его тела и касаний.
— Ты винишь себя, — сказала я Розарио. Его челюсть сжалась, а руки легли на мою талию. Он молчал, не решаясь заговорить.
— Я обрёл тогда отца, но потерял нечто большее. Я потерял семью.
— Ты не потерял их, Розарио. Уверена, что ваши отношения стабилизируются. Вы же братья! — Я улыбнулась и в то же время смутилась, когда осознала, насколько близко мы находимся. Я заерзала на его коленях и поняла, что что-то упирается в мои ягодицы. — Надеюсь, что это пистолет.
— Нет, не пистолет. - я покраснела и попыталась встать, но Розарио вернул меня на место. Его глаза сверкнули, и он схватил меня за затылок. Он потянул мою голову назад за мои волосы, открывая мою шею. Это не было грубо, а скорее страстно и желанно. Я сглотнула. Его губы легли на мою артерию, и он слегка укусил меня, а затем нежно поцеловал. Из меня вырвался глубокий вздох, и я прикрыла глаза. Он провёл дорожку до мочки моего уха, а затем отстранился.
— Тебе нравится, Виктория. — утверждает! Не спрашивает! Я оттолкнула его и встала с его колен, поправляя задравшееся коротенькое платье. Он внимательно смотрел на меня с красивой улыбкой. Чёрт! Розарио слишком красивый. Даже этот шрам на его глазу его не портил, хотя я и раньше особо его не замечала.
— Я — спать, — уверенно произнесла я и направилась к выходу.
— Стой, Виктория. — Я остановилась, но не оборачивалась.— Бьянка ведь не проблема для тебя? — Я застыла, не зная, что ему ответить. Сказать правду? Признать, что меня это беспокоит? Соврать? Позволить ему заниматься любовью с ней в этом доме? Я сама ему сказала, что мне всё равно на его похождения. Я не имею права возражать этому, хоть это меня и беспокоит.
— Это твоя жизнь, Розарио. Поступай как хочешь. — С этими словами я вышла из помещения и проскользнула в свою спальню. Что на меня нашло? Зачем я села на его колени и позволила целовать себя? Я прислонилась к холодной стене, закрыв глаза. Сердце бешено стучало. В груди жгло. Я подняла руку и дотронулась до шеи — туда, где только что были его губы. Место укуса слегка покалывало, словно кожа ещё помнила его дыхание.
«Дура, — мысленно обругала себя. — Ты же дала ему понять, что всё это — ничего не значит. Что он просто сосед. Просто фиктивный муж. Просто...».Чёрт!
— Хватит, — приказала я себе. — Больше никаких коленей. Никаких укусов. Никаких взглядов. Абсолютно ни-че-го!- Я легла на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Пытаясь уснуть, хотя в сон даже не клонило. И тут раздался звук. Едва уловимый, почти призрачный. Он снова играл, но в этот раз не для меня. Для себя. Я замерла. Сначала подумала, что это наваждение. Но нет. Мелодия становилась яснее, ровнее. Я замерла. Я знала эту мелодию. Amelie...
Прошли три недели с тех пор, как я была замужем за Розарио. Как я и пообещала себе — больше не было никаких сближений и коленей. По утрам и ночам его не было дома, а я была занята чтением книг в его библиотеке. Иногда встречалась с Маленой и мы ходили на шоппинг и в кофейни. Ее всегда сопровождал Нико или Марко. Марко был молчалив, а вот Нико был давольно смешным и веселым. Он даже сказал мне дать знать, если Розарио меня обидит. Когда мы пересекались с Розарио — я сводила на нет наши разговоры. Даже не реагировала на его колкости и шутки. Сначала он пытался прилагать какие-то усилия и вывести меня на эмоции, но спустя неделю прекратил. Начал тоже меня игнорировать. Бьянка всё ещё работала здесь и кидала в мою сторону язвительные взгляды, на которые я не обращала внимания. Она всё так же расхаживала в откровенных нарядах, и я даже несколько раз заставала их с Розарио в коридорах. Они целовались. Каждый раз. Один раз Розарио увидел, что я наблюдаю, но лишь сильнее прижал её к себе, устремив взгляд в мою сторону. Меня раздражало это, бесило. Она считала, что водит меня за нос! Иногда я была занята учёбой, так как на заочном обучении никто не отменял зачёты, которые я сдавала дистанционно. Всё было, как мы и договаривались. Я получила свободу, Розарио был спокоен за чувства сестры. Он жил своей жизнью, я — своей. Иногда я слышала его голос, короткие разговоры по телефону, шаги в коридоре, звук открывающейся двери его комнаты. Они были рядом. Даже наши балконы были сбоку друг от друга. Я не спрашивала, где он бывает. Мне это было не нужно. Как и он не интересовался, чем я занята. Свобода — то, о чём я просила. Вот я её и получила. Я была благодарна. Он выбрал, как жить, и я тоже.